Надменный босс (ЛП) - Хейл Оливия

Дениз написала мне бодрое «удачи!» и попросила позвонить ей после, чтобы рассказать, как все прошло. Это было тридцать минут назад, и я отказывалась писать ей, что я слишком труслива. И если я просижу здесь дольше, то, вероятно, получу выговор от соседского патруля за бродяжничество.

Схватив упаковку печенья, я повторяла про себя спокойные инструкции брата. Все просто. Просто скажи, что тебе жаль.

Я вышла из машины с решимостью, которую на самом деле не чувствовала, и провела рукой по темно-синему летнему платью, которое надела. Оно заканчивалось рядом оборок, а лиф был покрыт маленьким белым горошком. В моих замшевых сапогах я чувствовала себя милой и летней. Оделась, чтобы впечатлить.

Путь до его огромной дубовой двери казался непозволительно долгим. Мне всегда нравилось, что он живет в обычном жилом районе, хотя и в самом лучшем в Пало-Альто, несмотря на его богатство. Здесь не было ворот с отпечатками пальцев или сканеров сетчатки, чтобы предотвратить незваные визиты.

Я сделала еще один глубокий вдох и нажала на дверной звонок, крепко сжимая коробку с печеньем. Внезапно это показалось глупым, детским жестом, и я дико огляделась в поисках места, куда можно было бы ее выбросить. Мое сердце стучало как отбойный молоток.

Но затем дверь открылась. Джулиан холодно посмотрел на меня, прижимая телефон к уху.

— Нет, я хочу, чтобы вы прислали документы по электронной почте, — сказал он кому-то на другом конце. — Если мы сможем быстро продвинуться по этой сделке, будет отлично.

— Привет, — произнесла я беззвучно и помахала рукой.

Джулиан прищурился и отошел в сторону, позволяя мне войти. Что ж. Не самый теплый прием, но, возможно, я его и не заслуживала.

На нем были обычные брюки и потертые мокасины, свободная рубашка, которую он накинул, обтягивала широкие плечи и мощные бицепсы. Желание прикоснуться к нему было мгновенным. Три дня без ощущения его рук вокруг меня или его губ на моем виске — я горела.

Он прошел через большую прихожую, через гостиную и вышел на террасу. Я неловко последовала за ним. Знакомые кованые стулья и стол приветствовали меня. Рядом с его открытым ноутбуком стояла огромная бутылка ледяной воды.

Никакой готовящей омлеты красотки в поле зрения.

— Да, я подпишу, но только если на этом вопрос будет закрыт. Это не должно аукнуться нам в будущем.

Я опустилась на стул напротив Джулиана и изучала его, пока он слушал собеседника на другом конце. Его лицо было таким же сильным и красивым, как всегда, но под глазами залегли легкие тени, а челюсть была плотно сжата. Он выглядел как генеральный директор до мозга костей, и при этом очень разозленный.

Я поставила коробку с печеньем на стол и скрестила ноги, убедившись, что подол немного задрался. Это был грязный трюк, но я должна была убедиться, что он меня выслушает. Напомнить ему, как хорошо нам было вместе во всех смыслах, не помешало бы.

Джулиан кивнул на то, что сказал его собеседник.

— Это разумно. Убедитесь, что это железобетонно, но ко всем участникам отнеситесь хорошо. Это будет носить имя «Hunt Industries».

Наступила короткая пауза, и я взглянула на его пальцы, танцующие по колену. Возможно, он тоже нервничал или, по крайней мере, хотел поскорее покончить с этим. Это придало мне немного уверенности, но затем он резко бросил «поговорим позже» и положил телефон на стол с большей силой, чем, вероятно, хотел бы его тысячедолларовый смартфон.

Я подарила ему улыбку.

Джулиан не ответил на нее. Он лишь откинулся на спинку стула и скрестил руки, давая понять, что говорить буду я.

— Привет, — тихо сказала я. — Прости, что не предупредила о приходе.

— Я все равно дома.

— Я принесла тебе печенье. Я знаю, что они не домашние, но я правда не умею печь. Совсем. Честно говоря, я оказываю тебе услугу, не подвергая тебя моим несуществующим навыкам.

Джулиан едва удостоил красивую белую упаковку взглядом, его глаза были полностью сосредоточены на мне.

— Почему ты не пыталась связаться со мной?

— Сразу после нашей… ссоры?

Он кивнул.

— Я подумала, что тебе нужно пространство, что ты не захочешь сразу меня слышать, — я взглянула на складку его футболки, на аккуратно простроченный край. — Я боялась того, что ты скажешь, когда я все-таки напишу.

— Того, что я скажу?

— Да.

— Мне больше интересно, что думаешь ты.

Я глубоко вздохнула и встретила его взгляд, надеясь, что он снова станет мягким и знакомым.

— Я много думала о том, что сказала тебе на прошлой неделе, и в баре, и за день до этого. Что я ожидала нашего конца.

Джулиан отвел взгляд, мышца на его челюсти дернулась.

— Ты уже планировала это.

— Я смирилась с тем, что это просто интрижка. Ты был прав в том, что сказал: я никогда по-настоящему не давала нам шанса.

— Почему?

Понимать собственные эмоции и поступки иногда было достаточно сложно, не говоря уже о том, чтобы объяснять их ему. Но у меня было три дня, чтобы все обдумать.

— Потому что ты слишком хорош, чтобы быть правдой. Потому что я не могу понять, почему ты видишь со мной будущее. Потому что… я не думала, что ты из тех, кто готов к серьезным отношениям. Потому что мы работаем вместе. Потому что последние пять лет Тернер был моей главной заботой, и тот, кто встречается со мной, получает в придачу и его, — я снова взглянула на него. — Я была так сосредоточена на том, что потенциально могу потерять, что не думала о том, что могу приобрести.

Он кивнул и рассеянно посмотрел на коробку с печеньем на столе, глубоко задумавшись.

— Белый шоколад с макадамией, — прошептала я. — Я применила тяжелую артиллерию.

Он не улыбнулся, но его глаза смягчились, когда он снова посмотрел на меня.

— Ты не думала, что я из тех, кто готов к серьезным отношениям, — процитировал он. — Я что-то сделал не так? Я пытался показать тебе, что хочу большего, чем просто секс.

— Нет! Нет, абсолютно нет. Мне очень нужно, чтобы ты это знал, — я протянула руку и сжала его ладонь. — Причина, по которой я не была готова к этому, никогда не была в том, что я не хотела большего с тобой. Я просто… защищала свое сердце?

Мое горло пересохло, когда я встретила его глубокий, устойчивый взгляд. Это был взрослый разговор о взрослых отношениях с мужчиной, который знал, чего хочет, и как он этого хочет. Это пугало меня до чертиков так же сильно, как и волновало.

— Мне жаль, что я причинила тебе боль. Я никогда не хотела этого.

Джулиан выдохнул и посмотрел на наши сцепленные руки.

— Я могу понять это, думаю. Кроме того, я тоже не был безгрешен. Мне есть за что извиниться.

— Правда? — беспокойство закрутилось в моем желудке, и образ той красотки немедленно возник снова. Я отогнала ее нежеланный образ. Джулиан никогда бы не…

Он вздохнул.

— Я знал, что ты хочешь сохранить наши отношения в тайне от коллег. Я сказал, что уважаю это, и верил, что так и есть, но мои поступки иногда говорили об обратном. Мне жаль, что я не прислушивался к твоим сигналам лучше, — его рука сжала мои пальцы.

Мое сердце внезапно сжалось от нежности. Мне хотелось протянуть руку и разгладить морщинку беспокойства между его густыми бровями, провести по линии его челюсти, пока он не расслабится.

— Нет, Джулиан, ты был великолепен. Ты чудесный. Мне жаль, что я не объяснила должным образом, почему это было так важно для меня. Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал, будто я не ценю то, что у нас было.

— Было?

— Есть, — поправила я. — Если ты все еще хочешь меня.

— Если, — мрачно пробормотал он. — Как будто я когда-нибудь отказался бы от тебя, Эйс.

Джулиан раскрыл для меня объятия, и я подалась вперед, улыбаясь, устраиваясь у него на коленях. Наши тела удобно соединились, преодолевая неловкость. Он пах одеколоном и Джулианом — так, как пах только он. Я прижала руку к его груди, туда, где его сердце ровно билось под моей ладонью.

— Я скучала по тебе, — прошептала я в тепло его шеи.