Дикая для Тихого (СИ) - Нова Яна

Ещё была одна загадка. Как родственники опознали тело?

Но, тут все оказалось гораздо прозаичнее. На допросе студент-медик, который в тот день был в морге, заявил, что патологоанатом был пьян. А родственники мельком глянули на тело, опознав в нём меня.

— Бляя, — Тихон бесился, рассказывая мне всю историю, пока мы валялись на кровати у него в комнате. — Я — олень ещё тот. Мог же усомниться. Тетя тебя видела семь лет назад, как она могла тебя опознать?

— Тиш, успокойся, ну, что сейчас об этом говорить, — жмусь к нему, обнимая крепко. Соскучилась. — Вы не нашли маму Ульяны?

Тихон, с моей подачи разумеется, попросил Рамиля разыскать родственников Ульяны. Надо сообщить им о её гибели и показать, где находится могила.

— Пока нет, — отрицательно качает головой, — от соседей ничего выяснить не удалось. После пожара о ней никто ничего не слышал. Твои документы будут готовы через три дня. Не терпится их забрать. Корягина Элла Игоревна, — игрива улыбается, осторожно опуская меня на кровать, а сам размещается между ног, задирая тунику. — Лу, я соскучился по тебе, — смотрит голодным взглядом. — Когда уже можно, а то я скоро взорвусь? Все ладошки уже стёр думая в дУше о тебе.

— Пссс, — прыскаю от смеха, а сама, как маньячка тянусь к нему за поцелуем. Я тоже по нему очень соскучилась. Любое его касание или проглаживание и я дико возбуждаюсь как кошка.

Долго не думая он нагло лезет под футболку, шаря руками по всему телу.

— Тихон, не надо... Сюда могу войти... — шепчу, замирая от восторга, когда он приближается губами к моим.

— Отец с тетей Ларисой уехали на рынок.

От первого же контактам с его губами меня прошибает насквозь сильнейшей искрой. Вообще не понятно, как мы продержались неделю. Едва коснувшись моих губ, он тут же смело и напористо раскатывает языком, толкаясь глубже.

Целуемся задыхаясь.

Сосемся и лижемся, заливая слюнями рты друг друга, щедро делась вкусами. Тихон прикусывает мой язык, вбирая его в себя, оттягивает будто проглотить хочет.

— Фух, малышка, я так больше не смогу, — тяжело выдыхает.

А я стону, прижавшись к нему. Пальцами поглаживаю загривок, шею, плечи, грудь. А он смело запускает руку мне под белье, оттягивая совершенно несексуальные, свободные, трикотажные плавки, но мокрые насквозь.

— Так соскучился по твоей мокрой писе. Обожаю.

Тихон снова меня целует и выдает совсем нескромное предложение, от которого, я начинаю гореть от самой макушки до самой...

— Присядешь ко мне на лицо? В рот тебя хочу...

Его томный взгляд топит меня с головой. Концентрация похоти в его словах зашкаливает.

— Давай, — требует. — Хочу тебя дико.

С улыбкой бросаюсь в объятья любимого. Он обнимает, целует в шею, но действует с осторожностью, боясь навредить. Тихон ложится на спину, а я послушно забираюсь к нему на колени, нахожу его губы и целую.

Начинаю стонать в голос, когда Тихон не теряя времени начинает трахать меня пальцами, делая моё белье ещё более мокрым. Потом сгибает их массируя изнутри.

— Ааа... Постой, — прошу задыхаясь.

Но любимый лишь ускоряется, большим пальцем добивает меня, лаская клитор, жёстко, с нажимом.

Кончаю, растекаясь на нем. Всхлипывая, переживая мощный оргазм.

— Хорошо?

— Очень. Очень... — облизываю губы, с которых срывается признание. — Ещё хочу.

— Лу... Конечно, я сделаю тебе ещё! — дёргает мою одежду.

Раздевает меня медленно, наслаждаясь процессом, жадно смотря.

— Кайф... — выдыхает. — У тебя грудь больше стала. Округлились.

Его руки сразу начинают ее мять, потом переходит на талию, легко шлепая ладонью по ягодицам. Я неспешно целую Тихона в шею, спускаю домашние трико вместе с трусами, дрочу толстый член. Потом быстро сползаю вниз, стягивая полностью с него штаны. Сжимаю ладонью тугие, наполненные мешочки. От этих касаний яйца поджимаются, а ствол начинает ещё сильнее пульсировать.

— Продолжай, кудряшка. Аааа, — стонет с рыком. — Бляяять.

Раскрыв рот, втягиваю шарики по очереди, осторожно посасывая и нежа языком. Пальцы в моих волосах путаются жёстче. Ещё несколько движений, после которых Тихон окончательно слетает с катушек. Хватает меня за руки, поднимает с колен и тянет к себе.

— Не понравилось? — смотрю с тревогой.

Тихон много рассказывал, мне о нашей сексуальной жизни в прошлом. Сейчас мы ещё не многое попробовали. С Тимуром я такое не проделывала, даже желания никогда не возникало. Тихон совсем другое дело.

— Охуел, как... — признается и находит мой рот.

Ему удается усмирить мою бурю сомнений, несколькими глубокими поцелуями.

— Продолжим? — предлагает, двигая пальцами в мокрой щелочке. — Я лягу и ты ко мне... В ротик возьмёшь, а я тебя отлижу хорошенько. Давай...

Мы занимаем нужную позу. Ни разу так не делала, боюсь ошибиться. Тихон поправляет. Делаю упор на колени и локти, когда начинаю брать в рот. Член входит мягко, плавно. А между ног... Боже, сначала его пальцы терзают влажное отверстие, потом его касаются язык и губы.

В комнате возникают пошлые, чавкающие звуки.

Глубокий стон вырывается из горла, когда к языку присоединяются пальцы, ласкающие клитор. Тихон ускоряется, задаёт темп, я подстраиваюсь под него и вскоре беру в рот размашисто, доставая до самой глотки. Выдержки хватает не долго. Выпускаю толстый ствол, дышу и снова беру ещё глубже...

Мы одновременно ускоряемся, звучим громко и пошло. Мне сейчас невероятно хорошо. Боже, как хорошо... Ещё... Ещё, пожалуйста...

Я на грани взрыва, миг до падения.

Тихон собирает вязкую смазку и начинает ритмично поглаживать попку. Водит по самой звездочке, ритмично нажимая. Даже не погружаясь, мне этого хватает. Не выдерживаю и кончаю.

Теку, жадно глотая член, едва не давлюсь им. В заднюю стенку горла бьёт горячая, солоноватая струя. Рот заполняется.

Оргазм затяжной, сильный. Кажется, я целую вечность сладко умираю и не в силах оторваться от сладкого искушения.

Глава 65

В родном городе мы пробыли больше, чем планировали. Я вернулась с новыми документами, которые благодаря Рамилю удалось в кратчайшие сроки восстановить, и новым именем.

Ещё в больнице я рассказала Тихону, что удалось вспомнить при нападении. У нас тогда состоялся долгий и тяжёлый разговор. Он рассказал, почему так поступил. Что им двигало и как, потом об этом пожалел.

— Я уже был в аэропорту когда мне позвонили, — рассказывал.

От этих слов, стало очень грустно и тоскливо на душе. Ведь если бы не та злосчастная авария, то, возможно, мы бы были уже женаты. Мы были бы вместе. Не было бы этой потери памяти, что всё разрушила. Не было бы так больно, что так много потеряли. Слишком многое. Мы потеряли любимую мамочку, друг друга. Нас просто разлучили.

Мы два года прожили в разлуке, от понимания этого, становится стократно больнее. Хоть и понимаю, что вот он рядом, лежит и обнимает. Что мы больше не расстанемся. А забыть это не смогу.

Сильнее к нему прижимаюсь. Кожа к коже. Хочется слиться с ним воедино. Утонуть в нем. Словно он может исчезнуть в любую минуту. Я боюсь... Очень боюсь, снова его потерять.

Когда меня выписали, папа закатил целую вечеринку. Позвал соседей, подруг, с кем я раньше общалась. Про беременность мы ему сообщили, но просили пока никому не говорить. Что-то я последнее время суеверная стала.

Когда собрались уезжать, он долго не хотел нас отпускать, даже просил вернуться. Обещали подумать.

По приезду стала на учёт к тете Ники, Александре.

Ещё в больнице мне начали сниться сны. Очень реалистичные, цветные. Все было, как на яву. Иногда это были яркие моменты, веселые праздники, школьные будни, институт. А иногда, очень темные, мрачные, от которых я просыпалась вся в поту и с тяжёлым грузом на сердце.

Сначала не предавала этому значение. Ну, сны и сны. Всем они снятся. В этом нет ничего плохого. А когда мне приснился случай с аукционом, точь-в-точь, как рассказывала Настя. Я поняла, что это вовсе не сны, а отрезки моей прошлой жизни. Таким способом память постепенно через сон ко мне возвращается.