Входим в дом, никакой обуви, никакой одежды на входе.
— Марк, а кто здесь живет? — улавливаю аромат запеченного мяса. — Кто готовил?
Заглядываю в кухню. Видно, что здесь хозяйничали, а на плите уже дымятся готовые блюда.
Кристина усаживается на красивый стул.
— Марк? — вопросительно смотрю на него.
— Это дом для нашей семьи, Оксан. Готовить и убирать будет твоя помощница. А дом — твой, Кристинки и, — он делает паузу и добавляет еле слышно, — надеюсь, мой.
От шока не могу произнести ни слова. Дочь спрыгивает со стула и начинает бегать по комнатам. До нас долетают восторженные возгласы.
Мне нравится этот дом, он весь пропитан уютом и комфортом. Элегантный ненавязчивый ремонт. Оформлением явно занимался человек со вкусом.
Но этот дом не для нас.
Для какой-то другой счастливой семьи, но это, к сожалению, не мы.
— Марк, у тебя ребенок на стороне, — каждое слово горечью режет мое сердце, — как ты себе представляешь нашу семью?
— Да нет никакого ребенка!
— Рассосался? — грустно усмехаюсь.
— Я был в роддоме, видел его. Я правда был готов признать малыша, если бы… — Марк почему-то улыбается. — Если бы он был моим. Но там и без всяких ДНК понятно, что отец не я.
— Твоей маме тоже многое казалось... И это, знаешь ли, очень обидно слышать.
— Я не несу ответственность за действия взрослого человека. Свое мнение по этому поводу я уже давно сказал.
— Но этот малыш от Регины… — не могу успокоиться, он что-то не договаривает.
— Да, но он — не мой. Не веришь? Посмотри сама.
Протягивает мне телефон, с экрана смотрит малыш восточной наружности.
— Оксан, поверь мне, пожалуйста, эта женщина — самая большая ошибка в моей жизни, и я не знаю, сколько еще времени мне понадобится, чтобы исправить ее. Я сожалею, искренне и до глубины души о том, что сделал. Но я точно знаю одно — родила она не от меня. Отец этого ребенка явно горячий горный мужчина. Но точно не я.
Смотрю на Марка и не узнаю. Внешне это мой бывший муж, но его действия, поступки совсем иные.
Для меня он сейчас — совершенно новый человек. Пока осторожно знакомлюсь с ним заново.
— Ты можешь ненавидеть меня, и ты имеешь на это право. А можешь… — он подходит почти вплотную, берет мои руки в свои и нежно смотрит в глаза. — А можешь, — повторяет с придыханием, — дать мне еще один шанс. Позволь доказать, что я теперь другой. Позволь вернуть тебя.
Прикрываю глаза и на мгновение задумываюсь.
Один шанс, всего один шанс для нашей семьи.
Смогу ли я?
* * *
Как женщины выходят повторно замуж? Особенно, если им пришлось пережить предательство.
У меня есть только один ответ — попробовать поверить ему заново.
Конец.
