— Поверь, маленькая фурия, это очень, очень необходимо.
Название «Pixie» совершенно не вязалось с роскошью этого бутика.
Я никогда здесь не бывала. И не только потому, что цены были настолько заоблачными, что мне оставалось лишь посмеяться. Из-за названия я почему-то решила, что здесь продают одежду исключительно маленьких размеров.
Уж точно не для таких девушек, как я, носивших шестнадцатый-восемнадцатый размер.
Как же я ошибалась.
В «Pixie» были представлены все размеры.
Вот только доступными эти вещи от этого не становились.
Я огляделась.
Стены были выкрашены в бледно-серый цвет. Под потолком тянулись открытые балки, а кое-где сквозь отделку проступала старая, выцветшая кирпичная кладка. На стойках из металлических труб висели платья всевозможных цветов, фасонов и размеров.
Бутик выглядел необычно. Даже круто.
И при этом невероятно, неприлично дорого.
— Спасибо, — тихо сказала я Джеку, пока он водил меня по магазину, положив ладонь мне на поясницу.
Я благодарила его вовсе не за то, что он собирался потратить на меня деньги. Ни за что на свете я не хотела принимать от него такие подарки.
Но он подумал о моём размере.
Позаботился о том, чтобы мне было из чего выбирать.
И не стал делать из этого целое событие или заставлять меня чувствовать себя неловко.
Впервые за долгое время я почувствовала, что меня видят по-настоящему.
И принимают такой, какая я есть.
Джек улыбнулся так, словно прекрасно понял, за что именно я его благодарю.
— Я люблю твоё тело, Авива. И хотел привести тебя туда, где умеют подчёркивать такую красоту.
Я повернулась к нему и поцеловала.
Собиралась всего лишь мимолётно коснуться его губ, но Джек тут же воспользовался случаем. Добился того, чтобы я приоткрыла рот, и углубил поцелуй.
Он был ласковым.
Нежным.
Полным тепла.
Таким же, каким сам Джек лишь недавно начал становиться рядом со мной.
И я ответила ему той же нежностью.
Почему-то этот поцелуй казался обещанием.
— Позвольте вам помочь!
Я отстранилась от Джека и увидела приближавшуюся к нам продавщицу.
— Какая же вы хорошенькая! — защебетала она, обращаясь ко мне.
Правда, судя по тому, как она хлопала ресницами, не сводя глаз с Джека, её комплимент был всего лишь пустой любезностью.
Джек же словно вовсе её не замечал.
Даже отдавая распоряжения, он продолжал смотреть только на меня.
— Ей нужны платья исключительно с закрытым верхом, — сказал он.
Затем повернулся ко мне.
— Верно, Авива?
Я кивнула.
И снова почувствовала то странное тепло, которое разливалось внутри всякий раз, когда он показывал, насколько хорошо меня знает.
Джек опустился в кожаное кресло.
— Если только ты сама не готова показать людям свой шрам, — тихо добавил он. — Я не лгал, когда говорил, что это самая красивая часть тебя. Но если пока слишком рано, я понимаю. И если для тебя так и не наступит подходящий момент, я тоже пойму.
Было слишком рано.
Я вообще не знала, наступит ли когда-нибудь день, когда смогу спокойно позволить посторонним увидеть мой шрам.
Джек обещал оплатить пластическую операцию.
И та забота, та непоколебимая решимость, с которой он дал мне это обещание, что-то во мне изменили.
— Спасибо, — повторила я.
Его глаза казались почти серебряными.
— Тебе не за что меня благодарить. Никогда.
Он кивнул в сторону примерочной.
— А теперь иди. Примеряй для меня платья.
Когда я вошла в примерочную, продавщица протянула мне первый наряд.
Чёрное облегающее платье из бархата, с драпировкой на талии и высоким воротом.
Я взглянула на бирку, морально готовясь увидеть какую-нибудь астрономическую сумму.
Но цены на ней не оказалось.
— Сомневаюсь, что это означает «бесплатно», — пробормотала я себе под нос.
Насколько богатым нужно быть, чтобы тебя вообще не интересовала стоимость вещей?
От одной этой мысли меня замутило.
А от следующей и вовсе закружилась голова.
У Джека были деньги, позволявшие покупать одежду в подобных местах.
И он хотел тратить их на меня.
Я натянула платье через голову, расправила ткань и вышла из примерочной, чтобы показаться Джеку.
Он сразу покачал головой.
— Сексуально. Но нет.
Продавщица вздохнула и протянула мне следующий наряд.
Ярко-синее платье с пышной фатиновой юбкой до колен и шёлковым лифом.
Вырез в форме сердца наверняка смотрелся бы красиво, но, едва увидев его, я невольно поёжилась.
Почему она проигнорировала просьбу Джека о закрытом верхе?
— Нет, — рявкнул он прежде, чем я успела даже взять платье.
Я приоткрыла дверь примерочной и выглянула наружу.
— Что я сказал насчёт выреза? — спросил Джек у продавщицы.
Она кокетливо поправила волосы.
— Этот фасон будет прекрасно на ней смотреться. Разве вы не хотите, чтобы ваша подруга выглядела красиво?
— Девушка, — поправил он.
Моё сердце забилось быстрее.
— Она моя девушка. И она хочет платье с закрытым верхом. Значит, ты будешь приносить ей платья с закрытым верхом. Понятно?
Девушка.
Так вот кем я теперь была?
Он шантажировал меня.
Занимался со мной сексом, когда моё согласие было, мягко говоря, сомнительным.
Когда-то обращался со мной так, словно я вообще ничего не значила.
Да, между нами многое изменилось.
Но я даже не подозревала, что в голове Джека всё зашло настолько далеко.
Хотела ли я быть его девушкой?
И, что гораздо важнее, был ли у меня вообще выбор?
— Девушка? — переспросила я, вопросительно приподняв бровь.
— Ага, — отчеканил он. — Есть возражения?
Прежде чем я успела ответить, продавщица заметила, что я выглядываю из примерочной, смерила меня раздражённым взглядом и демонстративно удалилась за новыми нарядами.
Через некоторое время она вернулась с целой охапкой платьев на изящных вешалках, украшенных бусинами. Оставила их мне и снова ушла.
Я примеряла одно платье за другим.
И каждый раз Джек качал головой.
Нет.
Нет.
И снова нет.
С каждым новым отказом во мне всё сильнее просыпалась неуверенность.
Неужели я настолько ужасно выглядела в платьях, что мне вообще ничего не подходило?
Все эти годы я упорно училась не позволять своему размеру определять моё отношение к себе.
Мне и без того хватало переживаний из-за шрама.
Ненавидеть ещё и собственное тело я не собиралась.
Но подобные моменты всё равно причиняли боль.
И отрицать это было бессмысленно.
Тогда я заметила последнее платье.
Бордовое, длиной до колен, с боковым разрезом, целиком покрытое изящным кружевом.
Я надела его, застегнула молнию и посмотрела на своё отражение.
Оно мне нравилось.
Очень.
Но понравится ли Джеку?
Это не должно было иметь значения.
Однако платил он.
И мне хотелось, чтобы платье понравилось ему тоже.
Мне хотелось, чтобы он...
Нет.
Даже не начинай, мысленно одёрнула я себя.
Я открыла дверь примерочной и медленно вышла.
Остановилась перед Джеком, заранее готовясь к тому, что он отвергнет и этот вариант.
Но Джек молчал.
Просто смотрел на меня.
Его кадык дёрнулся.
Серые глаза словно вспыхнули расплавленным серебром.
— Тебе не нравится, — разочарованно произнесла я.
А ведь мне казалось, что бордовое кружево прекрасно на мне смотрится, но...
— Не нравится? — Его голос внезапно охрип. — Ещё никому не удавалось лишить меня дара речи.
В следующую секунду он уже поднялся с кресла и пересёк комнату.
Одной рукой обнял меня за талию.
Пальцы другой запутались в моих волосах.
И он поцеловал меня так, как не целовал никогда прежде.
Слова были не нужны.
За него говорили прикосновения.
Он хотел меня сильнее, чем хотел дышать.
