Ты мое наказание (СИ) - Зорина Полина

Я себя чувствовала настоящим дипломатом. Какую красивую фразу ввернула, вместо того чтобы хмыкнуть в ответ, что, конечно же, ему не верю.

- У меня прекрасная память.

Я недоверчиво ухмыльнулась.

- Я ведь прекрасно помню тебя, - в карих, цвета горького шоколада, глазах мелькнул дьявольский огонек.

Кровь отхлынула от лица и вообще от всего, от чего она могла отхлынуть – неужели он знает? Затаил обиду, а теперь отыгрывается? Впрочем, сам виноват. Тот, кто подслушивает то, что говорят о нем за спиной, вряд ли услышит о себе что-то хорошее.

И что теперь делать?

Прощения просить?

А если он просто берет меня сейчас меня на понт, а я возьму и раскаюсь во всех своих грехах? Дураков таких нет.

- Чтобы вы ни помнили, это было ошибкой с моей стороны, и я очень сожалею о ней.

Прекрасная формулировка, я считаю.

Чтобы усилить впечатление я посмотрела на него так, как если бы от него зависело, пустят ли меня сейчас в рай или отправят в ад на вечные муки.

К сожалению, он не проникся. Напротив, что-то в моих словах его развеселило, он пытался сдержаться, но рассмеялся. Права была Ирка – ему только в рекламе от элитных брендов сниматься. Не ту профессию он выбрал, ой не ту.

У меня сразу от сердца отлегло. Если бы он узнал во мне девчонку из магазина, он бы не так смеялся, а быстренько вызвал бы охрану и меня выпроводили бы отсюда пинками под зад.

- Но вы ведь пошутили, так? – не сдержалась я.

- Я не шутил, - его лицо в один миг приобрело строгое выражение. – То, что ты натворила, просто так не забудешь. Я так и подумал, что ты считаешь меня беспамятным дегенератом, раз так нагло явилась сюда. Признаться, удивился.

Помнит? Тревога снова охватила меня. Что это за эмоциональные качели?

- Ты испортила мою лекцию, - продолжил он, и я выдохнула с облегчением. - Сначала копалась в сумке, шурша на весь зал и сбивая меня с мыслей. А потом и вовсе чихнула так, что перетянула внимание на себя.

- Это случайно. Притом это же такая малость!

- Для кого как. Кому-то достаточно для того, чтобы обидеться, грубого слова, а кому-то несвоевременного чиха.

Вообще-то на обиженных воду возят! Конечно же, вслух я этого не сказала и полностью сосредоточилась на разглядывании ковра.

- Я практически забыл то, что ты сделала тогда, потому что сегодня ты себя переплюнула, точнее, перечихнула. Но я человек великодушный.

- Ваша милость не знает границ, - ляпнула я не вовремя пришедшие на ум слова из какой-то исторической дорамы.

Зря я на него в этот момент посмотрела, потому что лицо его почему-то перекосило.

- Иди, составляй договор, чудо чудное, диво дивное.

- Хорошо, иду, - я направилась в сторону дверей.

- Да не туда, а сюда, за стол садись.

Я выбрала место как можно дальше от него и тихонечко села.

Интересно, как по его мнению я должна составлять договор? В уме?

- Можно листок и ручку?

- Ты еще гусиное перо и чернильницу попроси, - хмыкнул он, развалившись в своем кресле.

Это что он сейчас намекнул, что я отсталая?

- Бери ноутбук, - он пощелкал мышкой, а потом придвинул ноутбук ближе ко мне.

Я подошла к его столу и потянулась за ноутбуком.

- Пользоваться умеешь?

- Умею.

- Ну и славно. Посмотрим, как умеешь составлять документы.

- Мне обязательно сидеть в вашем кабинете?

- Да, я не могу позволить тебе вынести ноутбук с ценной информацией за его пределы.

- Как скажете.

Владислав Михайлович, оказывается, был жутким перфекционистом. Такого девственно чистого рабочего стола я никогда не видела. Всего пара папок. Пользуясь тем, что он не мог видеть, чем я занимаюсь, я проверила, что в этих папках и убедилась в том, что все документы у него жестко структурированы по определенным признаком. Коротко говоря, в каждой папке как в матрешке был еще десяток папок. И в тех папках были другие папки.

В пару щелчков я создала новый документ и, задумавшись, забарабанила пальцами по столешнице.

- Не знаешь, что писать? - участливо поинтересовался он.

- Не знаю. Мне нужны ваши паспортные данные. Откуда же мне их знать?

- Это же договор только для нас, зачем так серьезно? – он закатил глаза.

- А потом вы скажете, что договор шуточный и откажетесь исполнять свои обязанности? – я сложила руки на груди.

Он цокнул, порылся в папках и, вытащив ксерокопию паспорта, протянул мне.

Пришлось опять вставать с места.

Получив требуемое, я застучала по клавиатуре.

- Позволь напомнить, это не печатная машинка.

- Что? – с непониманием оторвалась от монитора.

- Будь с ним нежнее. Мой ноутбук привык к другому обращению.

Намек, толстый и беспощадный, я поняла и стала стараться нажимать на клавиши мягче.

В принципе больше меня мой будущий работодатель не доставал, и я могла спокойно продумывать пункты нашего странного соглашения.

А потом раздался стук в дверь и в кабинет просочилась Шаповалова.

Увидев меня, она забыла, зачем пришла, и, запинаясь, промямлила:

- Т-т- ы? А что она здесь делает, Владислав Михайлович?

Глава 6

Соколов посмотрел на меня и выдержал паузу.

- Она работает над важным договором.

- Но почему она здесь? – Даша не могла скрыть гремучую смесь удивления и раздражения.

- Во-первых, что ты здесь делаешь? Ирма Витальевна вам ясно сказала, что все вопросы к вашему непосредственному руководителю, Никите Сергеевичу. В идеале я бы хотел с вами не пересекаться вообще. У меня дел по горло. Не хватало мне утирать сопли практиканткам. Во-вторых, закрой дверь с обратной стороны.

Шаповалова фыркнула и, вздернув подбородок, вышла из кабинета.

- Ой зря вы это сделали, - покачала я головой. – Она первая сплетница. Стоит ей открыть рот, как число ваших поклонниц в нашем универе снизится до нуля.

- Думаешь, мне с этим будет тяжело справиться? Что ты там нацарапала? Не хочешь показать?

В ответ я отправила документ на печать, и принтер на его столе, подумав несколько секунд, выплюнул два листа.

- Ромашкина Варвара Викторовна? Варя, значит. Варенька, - Соколов будто издевался, пробуя мое имя на все лады. – Ладно, не супер, но пойдет, - затем пробежался глазами по тексту. – Вроде все нормально. И обязательно добавь пункт, что ты ни при каких обстоятельствах не влюбишься в меня, противном случае я освобождаюсь от обязанности исполнять твое желание.

- А если вы влюбитесь в меня, что я получу? - выпалила я.

- Целое ничего, большое и красивое.

- Как-то несправедливо.

- Привыкай, жизнь вообще штука несправедливая.

- А можно важный вопрос? В случае разногласий по договору, в какой суд мы будем обращаться?

- В божий, Варвара. Что за глупости? В какой суд можно идти с этой залипухой? Все равно у нас все будет на доверии и решаться в случае разногласий по праву сильного.

- Тогда я вообще не понимаю, зачем что-то с вами подписывать?

- То-то и оно, Варвара, то-то и оно. Идея с договором была твоей, и я рад, что ты поняла ее несостоятельность.

- Что мне мешает тогда взять и уйти отсюда?

- Твое желание остаться.

Я подняла бровь.

- Ты же хочешь, чтобы я побыл твоей феей и исполнил твое заветное желание? Да и практика в моей фирме с характеристикой, в которой твоим руководителем буду значиться я, тебе поможет в будущем устроиться в неплохую адвокатскую контору. Как знать, может, через годы, когда наберешься опыта и набьешь свои шишки, наш дружный коллектив примет тебя в свои ряды с распростертыми объятьями.

С его слов получалось, что это я из кожи вон лезла, чтобы ввязаться в это сомнительное мероприятие. И со всех сторон для меня одни плюсы: и исполнение желания, и практика, и перспектива трудоустройства в его компанию. Где-то попахивало манипуляциями.

- Подождите, вы ведь сами мне это предложили. Значит, тоже заинтересованы во мне.

- Я передумал. Предложу вон той девчонке, что недавно заходила. У нее ноги длинные, и фигура мне нравится. Мы будем вместе хорошо смотреться. Что-то мне подсказывает, что она с радостью согласится и уж точно не будет делать мне мозги со всякими ничего не значащими бумажками.