Развод. (Не) нужна - Вербина Лера

В общем, двадцать тысяч – это всё, что я смогла скопить за последнее время. Потихоньку, откладывая по сто рублей от тех денег, которые он мне давал.

Я могла бы скопить и больше, но приходилось их тратить! Каждый год – подарки маме на день рождения, сестре, племянникам… они бы не поняли, если бы «богатая» тетя Маша подарила какую-нибудь ерунду. А еще Новый год, 8 марта, 23 февраля… И подарки самому Денису – я покупала их с тех денег, которые он мне давал, но добавляла еще сэкономленное, а он потом улыбался и ворчал на меня: «Зачем потратилась! Ох и транжира ты, Маша…»

Итак, у меня есть двадцать тысяч. Всего-навсего. Они спрятаны в моей дамской сумочке, в потайном кармане за подкладкой, и Дэн ничего не знает об этом. Смогу я уйти от него, располагая такими огромными, просто невероятными финансами?

И куда нам с Викой идти?

Глава 6

Маша

Все семь лет брака я не работала, или, во всяком случае, не работала за деньги – сначала потому, что доучивалась в университете, потом забеременела, потом получила диплом и вскоре родила.

До трех Викиных лет и речи не могло быть о том, чтобы искать работу – дочка росла болезненной, часто простывала, и отправить ее в ясли казалось просто преступлением, как если бы я собиралась родного ребенка со свету сжить.

Нет уж, я свою доченьку слишком любила, чтобы отправлять такую кроху на целый день к черствым людям. А какие они еще могут быть, в этих дошкольных учреждениях? У всех воспитателей, как у врачей, рано или поздно наступает профессиональное выгорание, это же очевидно. Ну, во всяком случае, тогда я так думала. Да и Денис был категорически против яслей.

– Я за патриархат, – говорил он. – Муж должен хорошо зарабатывать и обеспечивать всю семью. А жена должна сидеть дома, создавать уют и воспитывать детей. И дети должны расти дома, в любви и заботе, а не где попало и с кем попало. А жена должна дарить мужу и детям свою любовь. И для этого у нее должны быть силы! Если ты будешь работать – ни на какую заботу о муже и детях сил у тебя не останется. Ты посмотри на свой диплом – преподаватель французского языка! Ты хоть понимаешь, что такое современная школа на самом деле? Ты хочешь горбатиться там каждый день с восьми до бесконечности, обслуживать этих малолетних имбецилов, отвечать за их безопасность головой, и всё это за копейки, которые мы проедим за два дня? Нет, Маша. Просто забудь, как страшный сон. Работать ты не будешь. Нет, никогда!

Меня, конечно, трогало до слез, что в словах Дениса звучала, вроде как, настоящая забота. А еще у меня перед глазами были примеры матери и сестры, которые годами горбатились с восьми до бесконечности, чтобы поставить детей на ноги. Конечно, я о таком не мечтала. Ну, а кто мечтает? Я хотела нормальной семьи, и я любила своего мужа.

Тогда казалось – как его не любить? Заботливый, обеспечивающий. А еще Денис Загорский – образованный, интеллигентный… да и просто красавец! Всегда элегантный, всегда хорошо одетый.

Я искренне любила его и даже сумела себя убедить, будто нет в нашей семейной жизни никаких проблем, а есть лишь его желание сделать, как лучше. Просто действует он излишне прямолинейно… ну, как танк.

Но это оттого, что Денис – мужчина, а у мужиков нет душевной чуткости. Вот и действует, как может. Но ведь у него благие намерения…

Да, так я себе и говорила. Как будто забыла напрочь, куда по традиции бывает вымощена дорога этими благими намерениями.

А еще Денис – верный муж, говорила я себе. Я была абсолютно убеждена, что он хранит мне верность и на других женщин даже не смотрит. Его секретаршу Лизочку я знала давно, и мне никогда не приходило в голову, что она может интересовать Дэна как женщина, а не только как исполнительный и ответственный работник.

Господи, почему же я такая наивная? Сама себе поражаюсь! Как дитя малое, честное слово.

В первые годы брака Дэн часто признавался мне в любви, но потом эти признания сошли на нет. И все-таки я верила, что он меня по-прежнему любит! И ради любви на всё закрывала глаза. Прощала ему его жадность, манипуляции, желание сделать так, чтобы я от него во всем зависела и на каждый свой шаг, на каждый чих спрашивала его высочайшего дозволения!

Прощала даже то, что он был никудышным папашей, холодным, отстраненным… За все годы он ни разу не почитал ребенку книжку, ни разу с коляской не погулял. Он даже не обнимал нашу дочь никогда!

Денис совершенно не умел демонстрировать Вике свои чувства, если они у него вообще были – хотя, наверное, были. Но об этом никто бы не догадался, кроме меня, – настолько холодно и строго он себя с ней вел. А я, глупая, убеждала себя – это просто потому, что мужчины не знают, как обращаться с малышами. Но потом, когда наша девочка подрастет…

– Мама, почему ты плачешь? – спросила Вика.

– Я не плачу, котенок. Это… это просто из-за лука. Просто я недавно резала лук…

***

Я уложила Вику спать, а себе постелила на диване в гостиной. Может, Денис и сумел заставить меня вернуться домой, но в супружескую постель уж точно не затащит!

Я его почти не видела весь день. Он закрылся в своем кабинете и там работал. Выходил только, чтобы пообедать и поужинать. Мы почти не разговаривали, разве что перебрасывались короткими репликами:

– Суп будешь?

– Да.

Меня это устраивало более чем. Я не хотела с ним разговаривать.

Однако вечером, когда я уложила Вику спать, а через часок сама легла в гостиной и даже выключила свет, и даже дремать начала, потому что вымоталась за день, эмоционально и физически… именно тогда Денис и пришел.

Свет в комнате внезапно вспыхнул. Я мгновенно открыла глаза, села. Прижала колени к животу, посильнее закуталась в одеяло. Мне было очень не по себе.

Денис закрыл дверь в комнату, хмыкнул. Взял стул, подошел поближе, поставил его напротив моего дивана и тоже сел.

– Вика уснула, я проверил, – заявил он. – Теперь поговорим?

Я пожала плечами.

– А о чем нам разговаривать, Дэн? Разговаривать надо, когда брак еще можно спасти. Может быть, тебе стоило прийти ко мне с разговорами до того, как ты стал спать с Лизочкой? Если тебя что-то не устраивало в нашей семейной жизни, а я не устраивала тебя в постели, может, надо было прийти ко мне и поговорить? А теперь-то что? Поздно. Я тебя в любом случае не прощу, и никакие разговоры смысла не имеют… Мы разводимся, это не обсуждается.

Его лицо стало жестким. Денис прищурил глаза, поджал губы. Молчал какое-то время.

– Я стал спать с Лизой не так давно, – ответил он наконец. – Очень долго я хранил тебе верность. И ты права – причина в том, что меня действительно многое перестало устраивать в нашей семейной жизни. Рассказать, что именно? Хорошо, я расскажу.

Глава 7

Маша

– За все годы нашей семейной жизни ты хоть раз проявила инициативу в сексе? – спросил Денис.

Я посмотрела на него с удивлением. Это было совсем не то, что я ожидала услышать. А впрочем, я ничего не ожидала.

– В постели ты всегда была холодной и равнодушной, – продолжал он тем временем. – Поначалу я говорил себе: она просто молодая, неопытная. Не раскрепостилась. Но потом, позже… Тебе не кажется, что стесняться, бояться близости, зажиматься – как-то странно для взрослой девочки двадцати семи лет от роду? Ты вообще хочешь меня хоть иногда? Ты секса со мной хочешь? Или ты фригидная, Маш? Тебе приятно со мной? Ты оргазм способна испытывать? Я почти уверен, что нет.

– Мне… приятно, – в ужасе прошептала я. – Конечно, испытываю…

Почему я так испугалась? Да понятно почему. Дэн чуть не разоблачил мою грязную тайну, раскрыл тщательно скрываемый секрет!

Способна ли я испытывать оргазм? Да, способна. Когда бываю одна. Например, в душе. А с Дэном за семь лет – ни разу. Знаю, всегда знала, что я ущербная. И это уже не изменишь. И это очень стыдно! Но признаться в таком – выше моих сил. Денис будет издеваться надо мной, высмеивать…