Месть обманутой жены. День дурака (СИ) - Юсупова Стелла

Выдыхаю. Наслаждаюсь мгновением затишья, словно бы сжатом под компрессом. Смотрю на мужчин. Смотрю на Марго. А она все-таки старо выглядит, если убрать этот наносной шарм и дикую самоуверенность… Видно, как сильно лицо изменено уколами красоты, как нервно подрагивает мускул на шее, какие волосики редкие, хоть она их и начесывает безбожно… А какой апломб, какое самомнение. Все в голове- ведь правы же мудрые… Потому она и кажется ему «королевой красоты», а свою надо на очистительные клизмы в санаторий посылать…

- Странно, - откидываюсь я на стуле, переведя взгляд со своего мужа за тем самым пресловутым столом на Марго, - потому что это как раз мой муж и мой любовник...

Она цепенеет. Ее глаза сужаются, а на лбу проступает морщинка, даже несмотря на ботоксную атрофию всех мышц. Поняла…

Думает, шучу. Даже улыбку на лице изображает- и глаза округляются. Но когда видит, что я совершенно серьезна, начинает, как рыба, открывать и закрывать рот, хватая воздух…

Я подкидываю дровишек к этому пожарищу. Беру со стола свой телефон и открываю галерею… Достаточно показать только два фото. Одно- с нашей дочерью и Славиком в обнимку. Другую- с той самой смотровой площадки, но уже с ее мужем. Мы обнимаемся и улыбаемся в объектив.

Она бледнеет… Потом красными пятнами покрывается на глазах…

- То есть ты и мой муж... - её голос дрожит от уязвленности и неожиданности,- предательница...

- То есть ты и мой муж... - отвечаю ей хладнокровно.

Секунды повисли в воздухе, как будто время застыло. Первым оторопел Слава. Стоило ему только посмотреть в нашу сторону, взгляд остекленел. Еще бы… Какое зрелище… Жена и любовница за одним столом… Если бы только он хоть раз посетил праздник у дочери в школе, увидел бы Маргриту… Может быть, вообще бы всего этого не было. Тогда, с другой стороны, и я бы продолжала жить под одной крышей с предателем… Кто бы что ни говорил, а предательство- это не слабость и оплошность. Это генетика…

Марго, кажется, совсем теряет почву под ногами. Взвизгивает и тут же подрывается к столу мужчин.

- Михаил, это правда?!- визжит она,- я только что видела ваше фото с Галиной! Ты с ней мне изменяешь?! С этой?!

Слава, еще секунду назад переживающий гиперстресс от шока того, что его жена и любовница знакомы, сейчас ошарашенно слушает Маргошку, словно пытается вдуматься в ее слова, но они не складываются в понятные для него конструкции…

- Нет… Нет… как так-то?! Почему так… несправедливо?!- кричала она, не думая о том, что мы теперь стали объектом внимания всего ресторана - почему она?!

Мы лишь смотрели друг на друга с Михаилом. Заговорщицки переглядывались.

Тишину нарушил Слава. Он резко отодвинул стул, его лицо налилось злостью, будто его ударили по самому больному месту.

- Как это понимать, Мих?!- не сказал, процарапал.

Михаил лишь улыбнулся. Повернулся ко мне и отсалютовал бокалом.

- В сложившейся ситуации остается только сказать, как в знаменитом анекдоте. У тебя восхитительная жена, Вячеслав. И достоинства моей, видимо, ты с удовольствием распробовал… Могут же, когда хотят,- усмехнулся он.

Глаза Славы были вот-вот готовы выскочить из орбиты.

Он втянул носом воздух и резко сглотнул.

Подбежал ко мне. Навис сверху, как коршун.

- Это что еще за хрень?! - его голос сорвался на крик. - Ты что, решила мне рога наставить? А? Думаешь, я этого так оставлю?!

Я почувствовала, как внутри холодеет. Он был зол, зверел от ревности. И это было и смешно, и горько. Потому что нет большего фарса, чем изменник, ревнующий к измене.

Маргоха пыталась сохранять достоинство, но её глаза метались. Она, кажется, не могла поверить, что ее "милый и любящий" муж участвует в этом спектакле и что она, шикарная роковуха, в роли такой же хвостатой, как и я- обычная клуша, которую все время нужно поучать...

- Слав, - я медленно поднялась, глядя на него холодно, - а ты разве думал, что все можно делать только тебе? Что мне нельзя? Или у нас, прости, договор был, что ты гуляешь, а я - нет?

Он перегорел за одну секунду. Его кулаки сжались, но он подавил желание кричать дальше.

- Ты... Да ты врешь мне… Ты бы не смогла…- начал он, но Михаил перебил, с легкой усмешкой.

Перебил так, что у меня у самой дыхание сперло. О таком, честно говоря, мы не договаривались, хотя элементы импровизации не исключали…

Два шага в нашу сторону, растерянная Марго с расставленными в нелепой позе замешательства конечностями.

Резкий рывок Михаила на себя за талию. Горячие губы, впивающиеся в мои…

Господи… Впервые в жизни после свадьбы я целуюсь с другим мужчиной…

- Мы ведь все взрослые люди, Слава. Каждый сам решает, как распоряжаться своим временем. Ты же тоже этим пользуешься,- насмешливо бросил через плечо Михаил муженьку.

Секунда тишины, и тут Слава бросается на Михаила. Неловко, неуклюже, как школьник на перемене.

- Домой езжай!- цедит мне сквозь зубы, а я отшатываюсь.

Они сцепились, стол заскрипел, посуда зазвенела. Маргарита вскрикнула, пытаясь разнять их, но выглядело это жалко. Как два глупых мальчишки, которые не поделили мяч во дворе.

- Ты вообще кто такой?! - орал Слава, размахивая руками. - Думаешь, раз я молчал, то ты можешь вот так?!

Михаил только ухмыльнулся:

- А ты думал, только тебе можно играть в эти игры?!

Я стояла, смотрела на это гнусное зрелище, и меня накрывала волна тошноты. Они выглядели жалко. Смешно. Как глупые, жалкие дураки, опозорившиеся на глазах у всех.

Я почувствовала, как мой план рушится. Вместо триумфа – пустота. Вместо удовлетворения – омерзение.

Мне стало тесно, душно. Казалось, воздух застывает в горле.

Я отступила назад, обхватила себя руками. Потом развернулась и пошла прочь. Быстро. Почти бегом.

Вышла из ресторана, глубоко вдохнула, но легче не стало. Месть не принесла облегчения. Только боль. Я ушла, оставив их там, в их глупой и жалкой драке. И себя - в этой мерзкой, липкой реальности.

Домой мне больше не надо. Это место больше не мой дом и Слава меня сегодня там не найдет, как и дочь. Еще утром я перевезла все вещи к начальнице, стоило ему закрыть за собой дверь. Теперь только вперед. К своей новой жизни…

Глава 6

Сколько бы я это ни планировала, а переезд все равно был спонтанным, почти как побег. И это просто даже психологически… Я собирала вещи в молчании, бросая их в чемоданы и пакеты без особого порядка. Мне хотелось оставить там, в прошлом, всё: воспоминания, обиды, страхи. Но они упорно цеплялись за меня, как клочья одежды за гвоздь. Словно я увозила не только вещи, но и остатки своей старой жизни, которой больше не было.

В сотый раз мысленно благодарила себя, что на моем жизненном пути попалась такая, как Элина Николаевна. Она была одной из немногих, кто умел слушать и не лез со своими советами. После моего ухода в декрет мы почти не пересекались, но я помнила ее как человека надежного, немногословного- и она не подвела. Когда написала ей, отчаянно надеясь на чудо, ответ пришел почти сразу: «Приезжай. Решим».

То, что у нее еще и комната свободная в квартире нашлась, просто чудо! И даже ребенок не смутил…

Мы переехали с Тасей ближе к вечеру. Комната оказалась маленькой, но светлой. Узкая кровать, шкаф, столик. В углу - старое кресло с подлокотниками, потертое, но удобное. Лена, как она просила называть себя «в миру», встретила нас сдержанно, без лишних вопросов. Она показала, где кухня, ванная, где можно поставить игрушки. Была в ее молчаливой помощи какая-то особенная забота, за которую я была до бесконечности благодарна. Меня не спрашивали «почему», «зачем» и «насколько долго». Мне просто дали место, где можно спрятаться. Мне просто дали шанс на то, чтобы построить свою жизнь, а не убиваться от безнадежности и безвыходности, как тысячи других женщин, оказавшихся в моей ситуации, в жизни которых не нашлось такой вот начальницы…

Когда Тася уснула, я долго сидела на краю кровати, разбирая вещи. Я раскладывала их аккуратно, будто старалась собрать свою жизнь заново, как конструктор. То и дело накатывало… Вот так начинать- больно. Больно, но неизбежно. Это как операция…