Мой единственный грех - Конти Клара

– Она не проблема. Как и все те, кто был до нее. – Тим закинул ногу на ногу, согнув ее в колене.

Я бы хотела увидеть больше, но это означало выйти из сумрака и навлечь на себя гнев Деметриса.

– На последнем совете мы вроде обсудили предстоящие сложности. И Мию Огневу в том числе. Кодона обещал принять непосильное участие в ее устранении.

У меня в груди все перевернулось от речи Артура. И меня до чертиков взбесила бесовская усмешка Деметриса, ставшая точкой в этой ужасной беседе. Он поддерживал их. Не только метафорически. Но и в прямом смысле.

Я с горем пополам вдохнула.

Мие грозила опасность…

Моргнула, желая прогнать черную пелену.

– Решила окончательно вывести меня из себя.

Я охнула при взгляде на Деметриса. Он находился прямо передо мной. От него несло апельсином, ванилью и вроде как имбирем. Характерный аромат для восемнадцатилетнего шотландского виски. А вот что разительно отличалось и приводило в ступор, так это чувство, что я жертва маньяка. Дымчатые глаза Кана светились кровожадным пламенем…

ГЛАВА 5

Он призвал охранника с ужасным шрамом на щеке и тот потащил меня в сторону кухни. Я подвернула ногу и сломала изящный каблук.

– Отпусти меня, вонючий боров!

Закричала я, когда молчаливый мужчина крепче сжал свои пальцы на моем предплечье. От неистовой боли перед глазами заискрило.

– Ай! – я влепилась ребрами в кухонный остров и удержалась только благодаря Нине, которая возникла из ниоткуда. Она же, выпроводила сволочь прочь и предложила мне стакан холодной воды. Я отрицательно помотала головой и растерла место ушиба.

– Тебе не стоило показываться на глаза боссу после вечера покера. Он всегда приезжает оттуда злой и взвинченный.

– Откуда мне было знать про покер.

Прошипела сквозь зубы и нагнулась, чтобы снять туфли. Уже вторую пару обуви за несколько часов теряю.

– Слушай, я все понимаю, у тебя проблемы с памятью и всё такое, но, – Нина почесала затылок, – элементарные нормы поведения же существуют. Ты же выросла среди таких как босс.

– Похоже, ты больше знаешь о моей жизни, чем я сама.

Я скривилась, когда услышала умозаключение своего телохранителя.

– Работа и не более того. Босс предоставляет досье, я зубрю каждую строчку.

– Круто…

Выдохнула я и переместилась к холодильнику за пакетом льда. Достав его, приложила к боку и на секундочку закатила глаза.

Из гостиной донесся мужской смех и пошлые шуточки из уст Артура. Там явно царило веселье. А я всего лишь вещица из богатой коллекции сурового главы клана. И должна запомнить простые правила и команды.

Вроде: не высовываться по пятницам из спальни, не мельтешить в соблазнительных нарядах перед гостями и не…

Парадная дверь хлопнула.

Нина подошла к окну и поглядела во двор.

– Ушли. Можно расслабиться.

– И часто мой муж вот так уходит?

Я перевернула ледяной пакет и растянула губы в ниточку от новой волны холода, пробежавшей по телу.

– Почти каждый день. Неспокойно сейчас в Даркхилле. Да и в... Мелите, и Хезельберге тоже.

Мужиковатая надзирательница обернулась. Оглядела меня не заинтересованным, а скорее заинтригованным взглядом и добавила:

– Тебе лучше принять горячую ванну, натереться обезболивающей мазью и лечь спать. Могу помочь?

Выгнула одну темную бровь.

– Спасибо, я справлюсь.

С треском припечатала пакет с кубиками льда к мраморной столешнице и поплелась в заполненный тьмой холл. Заметила на низеньком столике в гостиной три пустых бокала из–под виски и одну бутылку. Сердце ёкнуло.

Деметрис много выпил. И пускай внешне это сложно было понять, но внутренне…

Когда мой отец прикладывался к алкоголю всегда случались непредвиденные ситуации. Очень жестокие и бесконтрольные.

Однажды я застала его с пистолетом, направленным в голову молодой девушки. Она плакала, просила пощадить ее. Но папа выстрелил. Брызги крови веером окатили землю и носки его лакированных туфель. Ничего не сказав, он засунул пистолет в кобуру под пиджаком, кивнул своим парням и сел в машину.

Я наблюдала, как он уезжал, а его подчиненные загружали тело в багажник, смеясь над маленькой грудью покойницы.

Встряхнувшись, я быстро поднялась по лестнице, но по ошибке свернула не в ту сторону. В этом крыле дома было слишком темно и тоскливо. Будто ангел смерти посеял здесь свое зерно.

Черт!

Я оглянулась. Никого.

Трусость всегда являлась моим коньком, но сейчас отчего–то от нее и следа не осталось. Я на цыпочках пошла по широкому коридору, озираясь на каждую плотно запертую дверь.

В конце, в самой непроглядной гуще, я увидела свет. Тонкую белесую полоску между полом и деревянным полотном.

Замерев, навострила уши. Вдруг услышу странные звуки.

И я услышала…

Мычание или что–то сильно на него похожее.

А потом произошло страшное…

Из узкой щелки высунулись чьи–то пальцы…

Я вскрикнула, но вовремя зажала рот рукой.

На феноменальной скорости побежала в обратном направлении и уже через минуту залетела в супружескую спальню и прижалась спиной к двери из натурального массива дерева.

Грудь распирало от глубокого дыхания. Голова трещала по швам.

Я ринулась в ванну, открыла кран с горячей водой и забыв обо всем, встала под квадратную лейку душа под потолком.

Собранные волосы и платье от Версаче мгновенное превратились в дерьмовое подобие богатой жизни. Я стала бродяжкой с бешеным сердцебиением.

Запрокинув голову, я позволила горячей воде раздробить кожу лица и прогнать кошмарные мысли. Однако…

Кто в той комнате? Почему Кан держит его или ее вдали ото всех?

Ноги подкосились, и я плавно осела на кафель.

Выдрала из пучка волос изумрудную шпильку и отбросила ее подальше. Также грубо поступила с творением итальянских модельеров. Рьяно дернула молнию на спинке и оголилась…

Тяжелые капли забили по обнаженным лопаткам и позвоночнику. Поранили нежную кожу точными ударами.

Я заскулила себе под нос и взмолилась богу, чтобы тот вернул меня домой. К сестрам, к привычным хлопотам.

Но бога в этом царстве порока и греха никогда не было.

Путь сюда закрыт семью печатями дьявола.

И я пленница.

Я чертова узница Деметриса Кана…

Проведя в душе не меньше получаса, я напялила длинную шелковую сорочку с глубоким декольте и забралась в постель. Закуталась в кокон из одеяла и уснула.

Среди ночи мужская рука накрыла мою грудь и мягко сжала ее.

Я распахнула глаза и увидела мужа. Он лежал рядом. Абсолютно голый.

Почувствовала сильную эрекцию неосторожно пошевелив попой.

– Деметрис…

Прошептала сонным голосом.

Он стянул нитевидную бретельку с моего плеча и большим пальцем поддел розовый сосок. Вершинка молниеносно затвердела. А я?

Я попыталась отодвинуться, провести границу, между нами. Тщетно. Деметрис крепко держал меня и смотрел в неизведанную бездну моего сознания.

– Я хочу тебя, Рута.

Прикусил мочку моего уха и уже двумя пальцами закрутил чувствительный сосок. Незнакомо заныло в промежности. Сладко потянуло. Я не смогла препятствовать отяжелевшим векам и прикрыла глаза.

Деметрис перевалился на локоть и поцеловал меня в уголок рта. Рукой оголил вторую грудь и жадно скомкал ее до терпимой боли.

– Пожалуйста…я же тебя совсем не помню…

Блеять овечкой противно, но по–другому не вышло. Меня без предупреждения увлекли в заведомо опасную игру.

– Чтобы трахаться память не нужна.

Склонился и ущипнул губами созревшую вишенку. Я ахнула и как–то неудачно махнула рукой. Кончиками пальцев задела архибольшой член Деметриса. И эта штуковина мечтала оказаться внутри меня? Ага, конечно!

Закусив губу, я призвала на помощь все высшие силы и отпихнула Кана. Он свалился на спину рядом со мной и налитое металлом достоинство шлепнулось ему на живот. Головка оставила влажный отпечаток на смуглой коже.