Академия подонков (СИ) - Мэй Тори

Глухо.

Плевать! Я буду колотить, пока сюда не сбежится весь профессорско-преподавательский состав.

Кажется, здесь всем пора раздать хороших звездюлей. Вот с этой пограничницы и начну!

— Я щас выбью эту дверь, поняла меня? — добавляю разъяренно.

Но в ответ такая тишина, что мне кажется, что она испарилась из комнаты.

Ну, держись!

Ослабляю ненавистный галстук на университетской форме и направляюсь на улицу, чтобы взглянуть на кампус общежития со стороны.

Должно же быть у нее в комнате окно? Или это совсем кладовка?

Мне приходится отойти на приличное расстояние и дважды обогнуть здание, чтобы сориентироваться, что комната Ренаты находится на стыке корпусов общежития и библиотеки, и смотрит окном в стену.

Потрясающе, блин.

Но если мне правильно кажется, то между этими корпусами есть что-то вроде балкона или площадки.

Гуляющие студенты кидают на меня вопросительные взгляды и тоже задирают головы вверх, но я не обращаю внимания.

Снизу вид закрывает каменное ограждение и гаргульи, поэтому я решаю проверить свою догадку и попробовать проникнуть в комнату через библиотеку.

Изрядно запыхавшись от расстояний и бесконечных каменных лестниц, я миную библиотеку и за тянущимися рядами полок нахожу угловые окна.

На первый взгляд витражные переливчатые стекла никак не открываются, но на одном из подоконников немного стерта пыль, будто не я первая решаю прогуляться по крыше.

Берусь за нижнюю балку окна и пробую поднять его вверх, к счастью, оно поддается. Окно открывается совсем невысоко, приходится постараться, чтобы поместиться в него полностью.

Высунув голову, убеждаюсь, что подо мной не пропасть, а самая что ни на есть площадка. Судя по заброшенным каменным лавочкам, раньше здесь был балкон.

Сейчас он не используется, пол завален листьями, а кирпичная кладка поросла плющом.

Собираю волосы галстуком, и выбираюсь через окно, на всякий случай оставляя его приоткрытым.

Крадусь, пригнувшись, чтобы меня не было видно со двора, и добираюсь до окна Ренаты. Ха! Я знала!

Аккуратно заглядываю через стекло. Соседка мирно сидит на первом этаже своей двухъярусной кровати. На голове — большие наушники, а в руках — планшет для рисования.

Ну и комната… По стенам расклеены какие-то рисунки и символы, стены выкрашены в темный, да и вся обстановочка… готическая.

Единственное яркое пятно — мой голубой чемодан.

Словно ощущая мое присутствие, Рената вытягивает длинные худые ноги, складывая их прямо поверх моего багажа. Там вообще-то мои вещи!

— Ну, держись! — пытаюсь распахнуть окно, но щеколда внутри удерживает рамы.

В бешенстве делаю шаг назад и изо всех сил луплю ногой промеж деревяшек.

Щеколды не выдерживают, и рамы распахиваются в обе стороны со смачным хрустом, ударяясь об откос и звеня стеклом.

С перепуга Рената подскакивает, стукнувшись головой о верхний ярус кровати, роняет планшет и ползком пятится назад до тех пор, пока не падает через мой чемодан.

Шедеврально получилось.

— Ты ненормальная? Ку-ку, да? Ты чуть стекло не выбила! — кричит она, стягивая с себя наушники.

— Слушай сюда! — делаю пару шагов навстречу, нависая над ней. — Еще раз не пустишь меня в мою комнату, и вместо этого окна будет твоя голова. И не смей класть ноги на мой чемодан!

Откатываю его подальше и кладу на свободную кровать. Меня колотит, но я держусь. Жизнь научила.

Девушка продолжает сидеть на полу и разглядывать меня с любопытством:

— Типа борзая, милашка?

— А ты типа особенная? — резко оборачиваюсь. — Если думаешь, что твой внешний антураж меня пугает, то не обольщайся. Я и не такое повидала. И поверь, милашка способна всечь.

— Да я это уже поняла, Халк, — ухмыляется она, поднимаясь с пола. — Тебя как зовут?

Ага, то есть, вот как можно заслужить право называться по имени в Альдемар…

— Полина.

— Ну, располагайся, Полина, заслужила!

— Обойдусь без приветствий. Лучше дай мне мой ключ.

Рената с великим одолжением достает свою связку. Ключи на этом недочердаке литые и тяжелые, вполне подошли бы для самообороны.

— Учти, вместе мы будем только ночевать. Чего мы точно не будем делать: разговаривать, делиться секретиками, пижамами и едой, — она загибает длинные пальцы. — Парней сюда не водить, мои вещи и рисунки не трогать. Время в ванной вечером — моё.

— Пока что вещи трогала только ты.

— И еще: я матерюсь, курю в окно и ненавижу фальшивые улыбочки.

— Придется тебе курить на террасе, у меня аллергия на дым, — указываю в сторону окна, — пока я не пойму, как мне вернуть прежнюю комнату. Я тоже не в восторге от нашего соседства, меня здесь быть не должно.

— О, наверняка ты должна жить в элитной части корпуса, наслаждаться удобствами и ежедневным клинингом, — она опирается локтем на второй ярус кровати с спрашивает наиграно-жалостливым тоном: —Что же случилось, принцесса, что тебя сослали к такому исчадию, как я?

— Не твое дело. А общагу я сама оплачиваю, так что комната у меня предполагалась самая обычная.

— Твой голубой кожаный чемодан говорит об обратном.

— Это остатки былой роскоши. Еще вопросы будут?

— Как ты узнала об окне в библиотеке? — глаза испытующе поблескивают.

— Много ума здесь не нужно, знаешь ли, — отвечаю ей в том же тоне. — Осмотрела строение снаружи.

— Пока никто не догадывался. Ну, почти никто, — хитро ухмыляется. — Ты, кстати, окно закрыла? Много лет назад на этой лоджии собиралось тайное общество академии, поэтому они заколотили выход. Узнают — заколотят и раму. Что ты ухмыляешься, а?

— Тайные общества, элита…. просто смешно, — пожимаю плечами. Глупости, ей-Богу. — Будем ходить через дверь, как цивилизованные люди, — пожимаю плечами.

— Ты можешь плутать по лабиринтами, сколько влезет. А мне по утрам так ближе добираться на пары, если проспала, — она забирается на подоконник, и спрыгивает на нашу террасу. — А тебе не советую смеяться над местными устоями, здесь и у стен есть уши. Считай, ты теперь в отдельном государстве, подруга.

Рената идет закрывать библиотечное окно и, судя по едкому запаху сигарет с яблочной отдушкой, остается там курить.

Дрожь от нашего знакомства успокаивается, и я почти спокойно раскладываю свою одежду в узкий шкафчик у кровати.

С собой я привезла немного, в университете своя униформа: свитшоты цветов бургунди и темного изумруда, неизменный серый низ. Даже на теннисном корте я заметила спортивную форму соответствующих цветов.

Немного переживаю именно из-за спортивных маек и леггинс, не буду ли я смотреться в них слишком… откровенно?

В последние пару лет я набрала лишнего веса, хотя Дашка говорит, что я просто оформилась: у меня внезапно появилась грудь, сразу, блин, тройка. И если свитшотом можно прикрыть эти грейпфруты, то майка их очень обозначит.

Да и попа с бедрами раздались. После печальных событий в семье, мне долго не удавалось взять себя в руки. Я бросила танцы, потому что моя душа больше не пела и не плясала.

О зимнем и летнем семейном спорте и подавно забыли, хотя раньше мы с мамой вели очень активный образ жизни.

Питалась я отвратительно, да и подработка официанткой в ночной забегаловке не прибавляла пунктов к здоровому режиму сна.

Чувствую себя крайне некомфортно. Особенно, когда парни и мужчины разглядывают мои округлившиеся формы… по-новому.

«Хорошо сосешь?» — всплывает в голове мерзкий вопрос Дамиана, и меня резко передергивает. Я после него даже не целовалась ни с кем, не то что это.

Наверняка, его девушка восхитительно смотрится в этих леггинсах. Она выглядит очень подтянутой, какой была я, когда танцевала.

Так, кыш, ненужные мысли!

Уверена, что теперь вдали от дома и его переживаний, я смогу уделять время и физической активности.

Но для начала найду подработку, в противном случае мне не вытянуть даже проживание на чердаке с Ренатой.

У меня есть грант, а вот общежитие необходимо оплачивать, а у меня накоплено всего на первые месяцы.