В плохих парней не влюбляются (СИ) - Коэн Даша

Остаток учебного дня ходила в состоянии выдернутой чеки, грозясь рвануть в любой момент в ответ на очередную пакость со стороны своих обидчиков. А выдохнула спокойно лишь тогда, когда пары закончились.

Вот только сразу покинуть кабинет я не могла. Задержалась. Преподаватель попросила меня стать координатором групповой работы. Отказать я не смогла, наслышанная о ее исключительной суровости. И теперь мне требовалось заполнить протокол практического занятия, чтобы сдать его сразу и не затягивать с этим.

Закончила достаточно быстро. И уж было поторопилась покинуть кабинет, но замерла…

Понимая совершенно четко, что в кабинете я больше не одна.

______

* прим. автора—предуниверсарий—в школьном образовании — это профильные классы (обычно 10–11), которые, по сути, становятся частью вуза: школа или лицей выступает его структурным подразделением. Например, такие классы есть у НИУ ВШЭ, МГУ, МФТИ, МГТУ им. Баумана и др.

Глава 3 — Здравствуйте, я ваша тётя!

Марьяна

Медленно обернулась и спокойно встретилась взглядом с парнем, что небрежно подпирал косяк двери. Поза чисто из американских фильмов, обязующая произвести неизгладимое впечатление на юную, экзальтированную дурочку, что тут же мечтательно пустит слюну и восторженно прошепчет:

— Вау!

Что по мне?

Видали и получше.

Да и с нашей последней встречи он почти не изменился. Разве что на широкие плечи натянул идеально выглаженную белую рубашку, да глазами своими карими более не препарировал меня брезгливо. Напротив.

Жег ими, как двумя лазерами. Тяжело. Исподлобья. По-мужски так. Грудь колесом. Хвост пистолетом. И с нагловатой улыбочкой на пухлых губах. В общем, как мог, и не жалея сил, демонстрировал, классический набор штампов, позволяющих вычислить хрестоматийного самовлюбленного засранца.

Приперся.

Интересно, зачем?

У меня было как минимум пара вариантов насчет этого.

Первый — Царь узнал про меня всю подноготную от своих верноподданных и теперь прискакал, словно горный сайгак, мечтая побыстрее влить в мои уши тонны удобоваримого, романтичного вранья, о том, что он не такой, он святой и вообще был не при делах. А по факту будет хорохориться и бить себя в грудь, лишь преследуя одну-единственную цель — самоутвердиться за мой счет.

Второй — шантаж. Сейчас откроет свой барский рот и начнет вещать мне о том, что будет бесконечно великодушен и сохранит все мои секреты в тайне от ушей жестокой общественности. Но только с определенными условиями, которые, конечно же, все будут ниже пояса.

Подонок.

Такой же, как и его друзья.

— У меня лицо грязное или я тебе сдачу с рубля не дала? — вопросительно приподняла я брови, считая, что пауза слишком затянулась.

— Знаешь, кто я?

Пф-ф-ф…

Боже мой! Какой текст! Какой типаж! Браво-браво! Вангую: он с самого утра перед зеркалом репетировал, чтобы подкатить ко мне и выдать этот напыщенный бред с невозмутимым лицом. Оскар этому актеру. Срочно!

— Ну, — пожала я плечами, покусывая губы и пытаясь не рассмеяться, — вроде бы пока склерозом не страдаю.

Аж целый Царь по мою душу пожаловал. Не половинка. И даже не три четверти. Спустился со своих недостижимых монарших небес до сирой и убогой меня.

Сейчас не удержусь и как разрыдаюсь от счастья!

А потом и вовсе от апоплексического удара скончаюсь в самом расцвете сил…

— Отлично, — кивнул он и наконец-то отлепился от косяка, сделав ко мне пару шагов вперед.

Остановился, заложил руки в карманы брюк и дернул подбородком в мою сторону.

— Как зовут?

— Марьяна, — кивнула я, наклоняя голову набок и гадая, куда дальше заведет кипучий мыслительный процесс этого парня. Нет, правда, мне даже интересно стало.

— А я — Каха.

— Не дразнят? — не удержалась я от вопроса.

— Слушай, — широко улыбнулся он и кивнул, — было дело.

— Неужели?

— В детском саду и в начальной школе.

— А потом ты стал большим и страшным, да?

— Да, — подмигнул он мне и снова смерил обжигающим взглядом с ног до головы. Слишком красноречивым, чтобы гадать о его значении.

Я понравилась этому царевичу. К несчастью для него.

А он времени не терял и снова подошел ближе. Будто между делом, рассматривая аудиторию и плутовато улыбаясь. Пока не замер через один стол от меня, опираясь на задницей на столешницу и принимая максимально непринужденную позу.

Я ее тут же отзеркалила. И обманчиво дружелюбно растянула губы в подобии улыбки, в ожидании продолжения этой мыльной оперы, про себя жалея, что не подготовилась и не нажарила попкорна. Кино же!

— Я искал тебя.

— Да я, вроде бы и не пряталась, — развела я руками.

— Увидел тебя на большой перемене. В столовой. И завис.

— Ага…

— Только хотел подойти, а ты уже убежала. Полдня места себе не находил. Веришь?

— Конечно, — до боли закусила я щеку изнутри, стараясь не смеяться в ответ на эту псевдоромантическую ахинею.

А еще пыталась подавить в себе желание плюнуть в лицо этому придурку.

— Значит, понравилась я тебе, да?

— Очень.

— Странно…, — постучала я по нижней губе.

— Что?

— Я думала, что у меня ни рожи, ни кожи, — напомнила я ему его же слова, сказанные еще совсем недавно в мой адрес, и вперила в него максимально жесткий взгляд, давая понять, что здесь дур нет, но этому королевичу было, все равно что с гуся вода или об стенку горох. Как хотите…

Он откинул голову назад и весело рассмеялся, демонстрируя мне свои белоснежные, чуть удлиненные клыки и адамово яблоко, что дернулось вверх-вниз на его крепкой шее.

— Напрашиваешься на комплименты, Марьяна? — спросил он, когда закончил веселиться.

А я прищурилась и смерила его недоуменным взглядом. Даже головой дернула, пытаясь свести очевидное с невероятным. И пока у меня кипел мыслительный процесс в моей черепной коробке, я лишь отрицательно покачала головой и сухо выдавила.

— Нет.

— Ладно, — облизнулся он медленно.

А затем снова врубил свое обаяние на максимум, к которому я была совершенно равнодушна, но вот что интересно: засорял Царь эфир абсолютно нелогичной информацией, если не сказать большего. Чем откровенно поставил меня в тупик.

Ну, посудите сами:

— Значит, ты на моей параллели здесь учишься, да? Ну и? Как тебе институтская жизнь? Никто не обижает?

Он прикалывается?

Да, вроде бы нет. На серьезных щах исполняет парниша.

— Если кто-то только посмеет рыпнуться, то ты сразу говори мне, поняла? Не терпи. Половина потока из нашего предуниверсария сюда перешла. Отморов тут хватает.

Да я уж в курсе. Их предводитель прямо передо мной. Волк в овечьей шкуре.

— Кивни, если поняла.

Да, именно так, но значительно грубее он и сказал, когда совал мне бабки за молчание. Сволочь. А теперь стоит тут и искренне верит, что я ушла на перезагрузку, очаровавшись его небесной красотой и феерическим обаянием.

Придурок.

— Поняла, — припечатал я.

— Супер. С этим разобрались. Ну а теперь давай, скорее соглашайся сходить со мной на свидание, Марьяна. Можно в выходные, да? Хотя нет, слишком долго ждать. Может, прямо сейчас в кино рванем, м-м? Ты как? Или поужинаем где-то. Или прокатимся по набережной, да? Как раз расскажешь мне, где училась до этого и почему поступила именно сюда. Мне кажется, отличный план.

Матерь Божья!

Да это же шок-контент!

Этот мажористый увалень, что не помнит меня совсем? В натуре, блин? Стоит, смотрит и не узнает. Совершенно! Но как это возможно? Ладно, я в тот вечер была та еще писаная красавица, меня бы и мать родная не узнала. Но разве нечистые не открыли Вию веки?

А если не открыли, то…

Блин! Тогда все логично, в принципе. У этого Кахи-Какахи перед глазами постоянный калейдоскоп безымянных девчонок крутился: брюнетки, блондинки, рыжие и снова по кругу. И я, расхлестанная замарашка в полумраке затесалась. Увидел и забыл благополучно. Если вообще рассматривал!