– Ну как же не серьезно? Ты ведь обещал ее защищать. Сказал, что жене ничего не светит. Да и девочка, я думаю, давно в тебя влюблена. Вот и иди к ней. Я тебя не держу.
У меня начинает дергаться глаз.
Что это на нее нашло?! Я прежде никогда не видел жену такой. Она, конечно, с горяча могла характер показать, но истерики никогда не были частыми гостями в нашем доме.
А сейчас…
Она что, с ума сошла? Она же знает, что мне некуда идти. Наш дом загородный, который мы начали строить, еще не достроен. Даже крыши толком нет.
Куда я пойду? Адель вообще в общаге живет, комнатушка метров двенадцать, соседки вечно под дверью. Не буду же я у нее спать на раскладушке!
Я делаю шаг к Ангелине, стараясь говорить спокойно, рассудительно.
– Ангелиш, да брось, – я тяну к ней руки. – Я понимаю, ты злишься. Ну, правильно. Я был не прав. Но не надо так радикально. Давай все обсудим.
Она отступает на шаг.
– Я не хочу ничего обсуждать, Игорь, – она кивает в сторону вещей. – Вот. Дверь. Иди на все четыре стороны. Ты же сам говорил, как ты ценишь свободу. Теперь ты свободен.
Свободу? Какую свободу?! Я говорил о научной свободе! О независимости мысли! А не о том, чтобы ночевать на вокзале!
– Ангелина! Куда я пойду?! Сейчас ночь на дворе!
Она снова пожимает плечами.
– Ну, очень жаль. Но ты же доктор наук, ученый, вот и реши проблему. А нет, так переночуй у своей подружки. А мне пора. Надо Гошу укладывать. Завтра еще на развод подавать.
Развод?
У меня в ушах звенит.
Она говорит о разводе? Так спокойно? Как о покупке продуктов?
– Ты… – начинаю я, но она не дает договорить.
Она подходит к двери, рывком открывает ее и начинает спокойно выставлять мои вещи на лестничную клетку.
– Ангелина, прекрати! Ты не имеешь права!
– Имею, – отрезает она. – Квартира моя. Вещи твои. Забирай.
Я пытаюсь удержать дверь, но она оказывается хитрее, чем кажется.
Берет мой ноутбук в руки и лукаво улыбается.
-Выйди за дверь, Игорь. Или твой ноутбук полетит вслед за сумками…
Она не слушает, делает замах.
У меня перед глазами проносится вся жизнь!! Там же мои статьи! Мои заметки… мое!
Я отпрыгиваю за дверь, хватаю ноутбук, который она без зазарений совести швыряет в дверной проем!
– Ангелина! - ору я больше не сдерживаясь. - Что ты творишь?!
Она смотрит на меня коротко. Холодно, а затем ровно выдает:
– Спокойной ночи, Игорь.
И захлопывает дверь прямо перед моим носом.
Я стою в полном шоке.
Что?! Что это сейчас была за херня?!
На лестничной клетке тишина.
Я смотрю на дверь. На знакомую обивку, которую мы выбирали вместе. На ручку, которую я чинил в прошлом году. На глазок, в котором, наверное, сейчас стоит она и смотрит на меня.
Я в шоке.
Я не верю.
Это полный трындец.
Вышвырнуть мой ноутбук за дверь! Выставить меня с вещами! Родного мужа!
Я провожу рукой по лицу. Ладонь влажная. Когда я успел вспотеть?
Стою несколько минут и думаю.
Родственников у меня в столице нет. Мать в Саратове, отец умер давно, брат в командировке где-то за границей.
Друзья? Друзья все с работы. А они коллеги. И если я сейчас позвоню кому-то из них, завтра же весь институт будет знать, что профессора Бубнова жена из дома выгнала. С вещами.
Остается один вариант.
Я достаю телефон. Листаю контакты и нахожу нужное имя.
Адель.
Я без раздумий нажимаю.
Гудок. Второй. Третий.
Спустя полминуты в трубке раздается сонный женский голос:
– Игорь? Ты?
Я закрываю глаза. Прислоняюсь спиной к холодной стене подъезда.
– Адель? Ты одна сейчас?
– Одна… – отвечает она осторожно. – А что?
– Могу к тебе приехать?
Глава 8 Цена репутации
Игорь
Я стою у черного входа в общагу Адель и чувствую себя последним идиотом.
Какого черта я здесь делаю? Я профессор, доктор наук, человек, перед которым трепещут не только коллеги, но и директора! А сейчас я выгляжу как какой-то неотесанный студентик, который приперся к девочке под покровом ночи, потому что ему больше негде переночевать.
Мне девятнадцать лет, что ли?
Я провожу рукой по лицу.
Все из-за Ангелины.
Если бы она не устроила этот цирк, я бы сейчас сидел дома, пил чай, смотрел новости и ни о чем не переживал.
Дверь скрипит, и из темноты появляется Адель. Волосы растрепаны, лицо сонное, но глаза уже встревоженные.
– Проходи, – шепчет она, оглядываясь по сторонам. – Только тихо, чтобы тебя никто не видел.
– Чтобы меня никто не видел, – повторяю я с горечью. – Я профессор, Адель. Я не должен…
– Тсс! – она прикладывает палец к губам. – Потом поговорим. Давай быстрее.
Меня бесит эта необходимость скрываться. Эти игры, эти аспиранты, сплетни и склоки. Я же не в школе, в конце концов! Я взрослый солидный человек, а меня какая-то девка вынуждена чуть ли не в шкафу от комендантши прятать!
Мы идем по темному коридору, поднимаемся на третий этаж. Адель достает ключи, открывает дверь, и мы наконец заходим в ее комнату.
Я оглядываюсь.
Комната маленькая. Даже крохотная. Метров двенадцать, не больше. Одно окно, задернутое дешевыми занавесками. Стол с ноутбуком и не допитая чашка кофе.
За стенкой шумят соседи. Музыка, пьяные голоса, женский смех.
Я сажусь на край кровати. Пружины скрипят под моим весом.
– Игорь, – наконец подает голос Адель и томно зевает. – Что случилось?
– У Ангелины, похоже, крышу сорвало, – цежу я сквозь зубы. – Когда она про нас узнала… выгнала меня из дома. Грозит разводом.
– Ой, – голос у нее тихий, испуганный. – Что теперь будет?
– Ничего не будет. Я надеюсь. Позлиться и успокоится. Поймет, что я ей нужен, и сама придет извиняться.
– А если не придет? – Адель садится рядом. Кровать проседает под весом двоих.
Я усмехаюсь. Коротко, иронично.
– Придет, конечно. Она же не дура. До сих пор лелеет мысль, что сможет защитить диссертацию. А я ее научный руководитель, до сих пор официально. Так что без меня она не сможет.
Адель молчит. Я чувствую на себе ее взгляд. Внимательный, изучающий. Потом она придвигается ближе.
– А может, это и к лучшему? – голос у нее становится мягким, почти мурлыкающим. – Мы же тогда вместе будем, ведь так?
Я не успеваю ответить.
Придвигается еще ближе. Почти вплотную и резко разворачивается ко мне.
-Подумай, что ты получишь, если она уйдет…
Она начинает медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. Пальцы у нее теплые, ласковые. Она наклоняется и целует меня в шею. Легко, едва касаясь губами.
– Адель, – говорю я и стараюсь отстраниться, но она давит на меня с новым напором.
Это меня в ней тогда и привлекло.
С виду сама скромность, а внутри такие черти водятся!
Она продолжает. Расстегивает еще одну пуговицу. Потом вторую, третью…
– Адель, – повторяю я строже и останавливаю ее руку. – Ты о чем?
Она смотрит на меня удивленно.
– Ну, в смысле о чем? О нас. О нашем будущем.
Она не шутит.
Я смотрю в ее глаза, расширенные, блестящие, полные какой-то наивной уверенности, что я действительно официально буду с ней.
Боже…
Вот это и угораздило меня так вляпаться!
– Адель, – я беру ее за руку, отвожу от своей рубашки. – Ну ты что?! Как ты себе это представляешь?! Я и аспирантка?
Я вижу, что в ее глазах наступает секундное замешательство.
– Но ты же говорил…
– Одно дело, когда профессора подозревают в романе, – продолжаю я, не давая ей договорить. – Сплетни, слухи, все дела. Никто ничего не докажет. Но совсем другое, когда такой, как я, уходит из семьи. Ради аспирантки. Ты понимаешь, сколько шуму будет?
Она молчит. Глаза становятся больше.
– Место академика мне тоже не светит. А я к этому шел двадцать лет.
Адель смотрит на меня. Я вижу, как расширяются от шока ее зрачки, как сползает загадочная улыбка, как руки начинают дрожать от осознания…
