За которое меня точно посадят.
Поэтому я сублимирую.
– Куда нужно?
– Это далеко, – предупреждаю.
– Без проблем.
Я вбиваю адрес дома, в котором должна была жить с мужем. Где планировала счастливую жизнь.
Как Соня и Алиса расти будут, а мы сделаем зарубки на дереве. Установим детскую площадку.
А летом будет загорать в саду. И…
Я надеюсь, что хоть немного успокоюсь, но завожусь лишь сильнее. Денис не лезет ко мне с расспросами, и я за это очень благодарна.
Даже если не могу выразить это словами.
Я прикрываю глаза, часто дышу. Пальцами тереблю ремень безопасности, сжимаю их в замок, прикусываю.
Пью воду, стараясь успокоиться. Но это как бензин для подпитки моей злости. Всё подначивает.
Я агрессивно жму на кнопку для открытия ворот. Денис только затормозить успевает, а я уже выскакиваю.
– Мы пришли чей-то дом громить? – спрашивает без осуждения. – Тогда для начала надо охранную систему проверить. Нельзя следы оставлять, Польк.
– Это мой дом. Частично. Свою половину и буду громить.
– Глупо. Лучше уж чужую.
Денис чуть усмехается, но даже не думает останавливать меня. Действительно готов поддержать.
И это немного снимает груз с души.
Ястребов достаёт коробки с багажника, я прошу занести их на задний двор. Там как раз длинная каменная дорожка.
Нет, я не собираюсь громить дом. Будь у меня такая тяга к вандализму, я бы мужу машину поцарапала.
– Есть такой способ, – я опускаю рукава блузки пониже. – Знаешь, как разбить что-то. Куда ругаешься и бьёшь посуду – это как выплеснуть эмоции.
– Предположим, – Денис медленно кивает. – Но зачем ехать сюда?
– Я не знаю места, где будет безопасно это сделать. Этот дом – ближе всего. А посуда – из кондитерской, непригодная. Стану я ещё на него тратиться!
– На кого? Что такого случилось?
– О, всё просто. Мой муж изменщик, – бью тарелку о дорожку. – И он, – хватаю чашку. – Решил погубить мой бизнес.
Разбиваю. Ещё и ещё.
Будто в агрессии пытаюсь выплеснуть собственную боль.
Окончательное падение в пучину оттого…
Что это Витя заказал хейт на мою кондитерскую.
Я до сих пор это осознать не могу. Готова поверить в жёсткую шутку. Но перед глазами имя отправителя.
Доронин В.
Отправил этой Лоле деньги за то, чтобы оставить негативный отзыв на мою кондитерскую.
Дважды.
Сегодня и в первый раз. Оба раза – его рук дело. Не придумка, не подстава. Очень просто.
Это уже дно? Или глубже? Или как?
Он…
Я до побелевших костяшек сжимаю тарелку, смотрю в никуда. Вот почему Витя сегодня спрашивал, ничего ли не случилось.
Он знал про новый пост хейта. Он был в курсе всего. Сам это организовал. Зачем?
Чтобы я сломалась? Прогнулась? Или…
О, ну конечно.
Ведь в первый раз Витя сам открыто предлагал свою помощь. Говорил, что сможет разобраться. Будет моим героем.
Я всегда обращалась за помощью к Вите. Все проблемы с кондитерской решал он.
Был моим мужчиной, которому я доверяла.
Муж просто пошёл по протоптанной дорожке. Я в беде – он спасает. И тогда бы мы… Что? Снова сошлись?
Я понимаю, что не могу справиться без Вити. Он благородно помогает спасти кондитерскую.
Все счастливы.
Мудак!
Рычу, разбивая тарелку. С замаха, чтобы осколков как можно больше было. Представляю, что запускаю в машину Доронина.
Действительно немного легчает.
– Так, тихо.
– Денис!
Возмущаюсь, когда мужчина вдруг оказывается рядом. Он перехватывает меня со спины.
Обнимает, прижимая к себе. Лопатками врезаюсь в широкую грудь. Теплом его тела обжигает.
Я подумать не могла, что Денис настолько крупный и накачанный. Он не выглядит таким в одежде.
Не то, чтобы я без одежды планировала увидеть!
Просто теперь, когда я прижимаюсь к нему, я всё могу почувствовать. Бугрящиеся мышцы, напряжённое каменное тело.
– Ты себе навредишь, – цокает он. – Осколки в лицо отлетят, поцарапают. И ручки свои повредишь, не сможешь тараканов делать.
Мужчина ладонью касается моей, накрывает мягко. Будто на уровне ощущений пытается вернуть мне здравый смысл.
– Я не сама тараканов делаю, – признаюсь рвано.
– Всё равно. Есть что-то в доме? Маска, шарф, перчатки…
– Возможно.
– Возьми, Польк. А затем круши тут всё, хорошо?
Голос Ястребова обладает какими-то магическими свойствами. Я слушаюсь.
Принимаю, что в этой ситуации он явно думает трезвее меня. Возвращаюсь с ощущением, что я клоун.
Ладони в перчатках длинных, на лице шарф и очки. Но Денис не смеётся и не подтрунивает.
Вместо этого он ближе подступает. Касается воротника моей блузки. Застёгивает до последней пуговицы.
Прикасается к шее, поправляя. У него кожа такая горячая, что испарина выступает.
– Вот теперь, воробушек, разнеси тут всё.
И шутит, и мотивирует, и поддерживает. И раздражает немножко.
Денис очень многосторонняя личность.
Я вздыхаю. Немного успокаиваюсь, перебираясь дальше. Тут всё залито бетоном, но беседку мы поставить не успели.
Отлично, биться будет легко.
Я с размаху разбиваю посуду. Легко роняю её. Случайно выпускаю из рук.
У меня нет системы, не цели. Я просто пытаюсь выпустить накопившиеся эмоции.
Разбить свою злость и боль как керамику. Пусть всё разлетается, исчезает. А я сама снова стану цельной.
Странно, но практика действительно помогает. На каждый кусочек посуды – новые внутреннее обвинения.
Измена. Подстава. Витя не приезжает к детям. Назара пытается подсунуть. Никого, кроме себя, не любит. Не ценит.
Подонок.
Моё дыхание постепенно выравнивается. Я устало прислоняюсь к забору, чувствуя себя опустошённой.
Выпотрошенной.
Всё. Кончилась я. Мои эмоции к мужу тоже закончились. Нет ничего больше.
– Порядок?
Денис засовывает ладони в карманы джинсов, перекачивается с носка на пятку. Внимательно наблюдает.
– Да. Прости, – я пристыженно прикусываю губу. – Ты не должен был этого увидеть. Я…
– Не ты, – перечит. – Я. Я сам предложил. Всё в порядке. Главное, чтобы тебе лучше стало.
– А мне стало. Я будто… Не знаю, как объяснить.
– Я понимаю. Я часто спарринги с друзьями устраиваю, когда эмоции клокочут. Помогает. Поэтому я тебя прекрасно понимаю. Не переживай.
– Хорошо. Полагаю… Я должна тебе ещё один кофе?
– Ничего ты мне не должна.
Денис отвечает так строго, что у меня аж дыхание перехватывает. Очень непривычная строгость от мужчины.
Он напился кофе? Или решил, что дружить с неуравновешенной одноклассницей чревато?
Я хмурюсь, а вот Ястребов – улыбается. Уголком губ, ласково и тепло.
– Не должна, – повторяет мне мягче. – Но я с радостью угощу тебя обедом. Раз мой перекус сорвала одна птичка.
Я прыскаю, чувствуя неясное облегчение. И стыд. Денис перекусить заехал, а я его отвлекла.
Поэтому соглашаюсь на обед. Только поэтому, конечно же.
Я пока не уверена, что будет дальше. И внутри пустота никуда не делась.
Но я опустошена. А значит, теперь в моей душе достаточно места, чтобы заполнить её чем-то новым.
Глава 39
– Ты совершаешь ошибку, Полина.
– Вот такая я ошибочная девочка, Вить.
Я пожимаю плечами, юркаю за свой стол. Начинается судебное заседание.
Мне кажется, что я его всю жизнь ждала. Так долго всё тянулось, а вот теперь – финал.
Я не волнуюсь, не нервничаю. Я словно не кофе с утра пила, а ядрёный концентрат валерьянки.
В каком-то смысле, от меня ничего не зависит. Это работа адвоката и решение судьи. Даст время на примирение? Ладно.
Мириться мы с Дорониным не будем. Никогда. Я не знаю, что более невозможно простить.
Измену. Ложь. Попытку прогнуть меня. Брошенных детей. Или хейт на кондитерскую.
В общем, причин много. Выбирать можно наугад.
