Отпустить поводья (ЛП) - Хоуп Пейсли

— Вот это да, — смеётся Джинджер. — Она мне нравится, — говорит, указывая на Айви.

— Чёрт побери, — бормочет Уэйд, пока все девчонки выскальзывают из-за стола, оставляя нас с ним вдвоём, как раз под вступление «Redneck Woman».

— Расслабься хоть немного, а? — толкаю Уэйда локтем.

— Последнее, что эта девочка должна думать, что работа здесь — сплошная тусовка, — качает он головой, пока девчонки двигаются под музыку, а его взгляд, как я замечаю, слишком долго задерживается на Айви.

На середине мучительного наблюдения за тем, как Сиси покачивает своими полными идеальными бёдрами под «Boots Jeans, & Jesus», я вижу, как она касается плеча Джинджер и выходит из толпы, направляясь к бару. Я сижу, как нервный подросток, всего минут пять. Слишком рано — будет заметно. Слишком поздно — она вернётся на танцпол.

Уэйд и Коул сейчас увлечённо обсуждают предстоящий сезон «Титанов», так что я пользуюсь случаем.

— Скоро вернусь… ребята, хотите ещё?

Я показываю на их почти пустые пивные бутылки, и они оба кивают.

Пробираюсь сквозь огромную толпу, пришедшую сегодня вечером, и нахожу её в конце зала, она ждёт у бара, подкрашивает губы, и у меня возникает непреодолимое желание размазать помаду по её хорошенькому личику.

Я проношусь мимо неё, не замедляя шага.

— Немедленно в мой кабинет, — приказываю я.

Направляюсь туда и жду. Проходит тридцать секунд, прежде чем она оказывается передо мной, уже тяжело дыша, а я ещё даже не прикоснулся к ней, всё ещё держа в руке стакан бурбона, который она взяла из бара. Мне чертовски нравится, какой эффект я на неё произвожу. Я обхожу её и запираю дверь, радуясь, что в этой комнате нет окон. Сиси ставит свой бокал на мой стол и улыбается той чертовски сексуальной улыбкой, которая говорит: «Пожалуйста, трахни меня, мистер Картер», — уперев руку в бедро, словно бросая мне вызов.

— Если повезёт, у тебя есть меньше десяти минут, прежде чем они начнут меня искать, — говорит она, прежде чем я прижимаюсь губами к её губам.

Они словно возвращают домой после целого дня разлуки. Её чистый клубничный аромат переполняет меня и смешивается с её сладким, пропитанным вином дыханием. Мои руки повсюду, как и её, под моей рубашкой, на моей спине, в моих волосах, пока член твердеет до боли в ягодицах.

Мои руки обхватывают её идеальные груди, и я стягиваю с неё платье, позволяя своему рту найти твёрдые соски Сиси, прежде чем развернуть её и наклонить прямо над своим столом, как я мечтал сделать последние два часа.

Сиси вскрикивает, когда я задираю платье ей на бёдра и издаю стон.

— Без, блядь, трусиков.

Она оборачивается через плечо и посылает мне воздушный поцелуй.

Я крепко шлепаю её по заднице в ответ на дерзкое поведение, и она хнычет.

— Перестань притворяться, когда мы оба знаем правду, — япровожу пальцем по её уже влажной киске. — Ты пришла в мой бар без трусиков. Моя киска может быть выставлена на всеобщее обозрение по одной-единственной причине.

— Ты слишком самоуверен, не так ли? — стонет Сиси. — Может, мне просто не нравятся трусики.

Она ухмыляется. Я снова шлепаю её по заднице, и она вскрикивает.

Чёрт, отпечаток моей руки на ней хорошо смотрится.

— Перестань валять дурака и скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я заполнил этот маленький кусочек рая своим членом, чтобы я мог взять тебя прямо здесь, за своим столом. Ты будешь выкрикивать моё имя ещё до того, как твои подружки заметят, что ты ушла.

Я размазываю по ней её соки и втираю их в клитор.

Она закрывает глаза.

«Ты уже не такая нахальная, детка?»

— Я так сильно этого хочу, — бормочет Сиси. — Думала об этом весь грёбаный день. Это действительно расстраивает. Я не могу думать ни о чём другом, — признается она, и я улыбаюсь, проводя руками по её обнаженной пояснице и бёдрам, крепко сжимая.

Я борюсь с желанием овладеть ею прямо сейчас. Мне нравится, что она так же отчаянно нуждается во мне, как и я в ней. Меня охватывает желание упасть на колени и зарыться лицом в её сладкую киску, но не раньше, чем я беру бокал бурбона и медленно наливаю его чуть выше ложбинки её задницы, Сиси подпрыгивает, но не останавливает меня. Он стекает по её впадинкам, по тугому розовому бутону и скользит между двумя идеальными обнажёнными губами. Я уже там, на коленях, и ловлю бурбон ртом, прежде чем он успевает стечь на пол. Я смакую его во рту и оставляю аккуратный след в центре её тела, пока её дыхание становится учащённым.

Смесь нашего лучшего бурбона и её киски — чертовски изысканный напиток. Я теряю себя в ней, облизывая сладкое лоно Сиси сзади, широко раздвигая дерзкую маленькую попку, чтобы полностью впустить меня, когда она трётся об меня, седлая лицо, стремясь к собственному кайфу.

Я погружаю в неё два пальца, и она стонет, произнося моё имя. Моё грёбаное имя на её губах — удар прямо по члену, от которого я никогда не устану, и я больше не могу этого выносить, моя потребность трахнуть её плотская, когда я в рекордно короткие сроки освобождаюсь от одежды и погружаюсь в неё одним глубоким, порочным толчком.

— Срань господня, — стонет Сиси, когда я почти теряю сознание от ощущения её киски вокруг себя вот так.

Этот угол входа…

— Чёрт возьми, Сиси, — выдавливаю из себя, оставаясь полностью в ней.

Я даю ей несколько секунд привыкнуть к моему размеру, пока сжимаю её бёдра до синяков.

— Я... ты слишком большой, я не могу к этому привыкнуть, — хнычет Сиси.

— Нет, малышка, можешь, помнишь? Всё, что тебе нужно делать — дышать.

Я протягиваю руку и провожу средним пальцем по клитору, ожидая, пока она расслабится.

Я отчаянно хочу двигаться. Отчаянно хочу трахать её всю следующую неделю. Провожу рукой по изгибу её спины и просто позволяю глазам впитывать этот вид, каждую мышцу, каждый позвонок, очертания тонкой талии и спины под моими пальцами. Я хочу касаться её везде. Вся эта бархатистая кожа так и просится быть клеймлённой моими губами и зубами.

Я слегка отстраняюсь и снова вхожу в неё, вгоняя последний дюйм или около того, и она вздрагивает вокруг меня.

— Нэш, — Сиси стонет моё имя, когда я запускаю руку в её конский хвост и приподнимаю нас обоих.

Она вцепляется в мой стол, костяшки пальцев белеют, пока я беру её, приподнимаясь на цыпочки, чтобы я мог проникнуть ещё глубже, поддаваясь первобытной потребности трахнуть её, как обезумевшее животное, которым я для неё являюсь.

— Сильнее, — хнычет она, зная, чего я хочу, и я подчиняюсь.

Вгоняясь в неё снова и снова, я чувствую, как она сжимается вокруг меня.

— Глубже, ещё… — стонет Сиси.

«Чёртова женщина».

Я замедляюсь и даю ей то, что она хочет. Трахаю её так глубоко и медленно, как только могу, не теряя контроля, и она наслаждается этим.

— Тебе лучше быть готовым кончить, потому что я собираюсь это сделать, — предупреждает она, едва дыша, зная, что в тот момент, когда она это сделает, мне конец.

Бороться невозможно.

Бумаги, которые когда-то лежали на углу моего стола, падают на пол, когда я снова и снова погружаюсь в неё, с каждым толчком двигая стол по полу. Я протягиваю руку и закрываю ей рот, размазывая пальцами вишнево-красный оттенок блеска на её губах, в то время как её глаза наполняются слезами, а киска сжимается. Я просто знаю, что она сейчас закричит.

— Нэш...

Её голос звучит приглушённо под моей рукой.

Возбуждение в яйцах мгновенно отзывается на неё и на её напрягшуюся киску. Моё освобождение возбуждает меня ещё больше и я взрываюсь в ней. Перед взором возникают статические разряды, когда я наполняю её, каждая накатывающая волна затягивает нас обоих глубже, каждый из нас отчаянно желает ещё одной секунды этой эйфории.

— Чёрт, ты прекрасна, когда кончаешь, — говорю я, целуя Сиси в ответ.

Она прекрасна всегда. Она, блядь, идеальна. Она — всё.

— Так... значит, это был последний раз? — спрашивает она, затаив дыхание, и я улыбаюсь её дерзости, которую так люблю, когда прижимаюсь к её золотистым волосам, решив, что буду беспокоиться обо всех этих чувствах, переполняющих меня, чёрт возьми, позже.