Как они ее делили (СИ) - Рымарь Диана

— Настя, ты его приглашала? — спрашивает Артур, поворачиваясь ко мне.

В его взгляде нет упрека, только желание понять.

— Приглашала… — киваю я.

— Говорю же! — подхватывает Арам, махнув рукой. — Настя на ужин звала, типа посидим втроем, поговорим по душам, все обиды забудем. Вот я и решил зайти. Не рожу тебе бить, разумеется. Ну если только сам напросишься, тогда я без проб…

— Охолонь, — резко обрывает его Мигран Аветович. — Боксеры фиговы. В семье драться — последнее дело.

— Я что, я ничего, — тут же сдувается Арам, поднимая левую руку в защитном жесте. — Просто объясняю…

В воздухе повисает неловкая пауза. Слышно только тихое чавканье маленькой Анаит — она сосредоточенно размазывает кашу по тарелке.

— Ладно, — говорит наконец Артур, и голос у него становится мягче. — С Арамом разобрались. А вы, уважаемые родители, тут какими судьбами оказались? Тоже случайно?

— Арам сказал, что пойдет к тебе, — отвечает Ульяна Владимировна, смущенно заправляя прядь волос за ухо. — Вот я и предложила Миграну съездить всем вместе в гости, мирно посидеть, поговорить. Бабушка как раз приехала внуков проведать, вот мы и решили…

Она делает неопределенный жест рукой, обводя накрытый стол и собравшуюся семью.

— Проконтролировать процесс решили, так? Чтобы мы с Артуром опять не передрались? — резюмирует Арам с хитрой усмешкой.

— Не без этого, — спокойно соглашается Мигран Аветович.

При этих словах он обводит семью внимательным, теплым взглядом — тем особенным взглядом отца семейства, который держит в фокусе внимания каждого, кого любит. Хочет уберечь от невзгод, защитить, окружить заботой.

И отчего-то именно в этот момент я остро чувствую себя частью этой большой, шумной, удивительной семьи. Той семьи, где каждый готов встать горой за близкого. Где не бросают в беде, помогают, поддерживают.

У меня до замужества семьи практически не было — мама не самый ласковый человек в мире, с отцом отношения не сложились. А здесь… здесь я вдруг обрела целый клан родственников, готовых ради меня ночью мчаться через весь город и не только.

Это волшебное чувство — чувство принадлежности к такой семье.

Слезы подступают к глазам, и я быстро отвожу взгляд, чтобы никто не заметил.

— Я вот что думаю, ребята, — продолжает тем временем Мигран Аветович. — Достаточно вы пожили в спартанских условиях. Пора их кардинально улучшать. Собирайте вещи, и мы заберем вас отсюда.

— Пап, — мягко возражает Артур, — мы с Настей хотим жить отдельно. Эти упыри больше не наведаются — Шувалов уже в кутузке кайф ловит, остальных, по твоим же словам, тоже накажут как следует. Зачем нам переезжать? Нам и здесь неплохо…

— Так речь не о том, чтобы к нам переезжать, — перебивает его Ульяна Владимировна с загадочной улыбкой. — Я вам квартиру купила.

Слова долетают до моего сознания не сразу. Сначала я просто смотрю на нее, моргаю, пытаясь понять смысл сказанного.

— Квартиру? — переспрашиваю я сипло. — Вы?

— Да, квартиру, — кивает Ульяна Владимировна, и глаза у нее светятся от удовольствия. — Вы же от моих денег категорически отказались, а я уже давно специально копила на свадьбы близнецов.

— Втихушку от меня, — буркает Мигран Аветович, но по интонации понятно, что он не сердится.

— Честно заработанные деньги, — оправдывается жена. — Вот и решила купить вам квартиру. То, что у меня было накоплено, внесла сразу, на остальное взяла махонький кредитик. Хотелось подобрать вам что-то хорошее, в приличном районе…

— А я ее махонький кредитик в несколько миллионов закрыл, — добавляет Мигран Аветович с усмешкой. — Так что подарок от нас общий. Надеюсь, отказываться не собираетесь?

От неожиданности у меня буквально челюсть отвисает. Артур тоже выглядит ошарашенным — сидит, открыв рот, и хлопает глазами.

— Родители, ну вы даете… — наконец выдавливает он из себя. — А давно купили? И почему только сейчас говорите?

— Месяц назад оформили, — отвечает Мигран Аветович. — Хотел сразу сказать, но мать настояла — давайте, мол, сначала немножко подмарафетим. Ремонт косметический, мебелью обставим, все дела. Бабушка тоже принимала активное участие.

— Ой, да! — оживляется Каролина Ваановна, всплескивая руками. — Выбрали такую красивую кухню! Белую, с золотистыми ручками. И холодильник большой-большой, двухкамерный. И посудомоечная машина есть, и микроволновка встроенная. И плита хорошая, с духовкой. Настенька, ты там готовить будешь — загляденье! А посуду какую роскошную накупили — сервиз на двенадцать персон, с розочками…

Она говорит быстро, взахлеб, явно гордясь проделанной работой.

— Все готово, кстати, — продолжает Мигран Аветович. — Можете переезжать хоть завтра. Хотите посмотреть фотографии? Мы сегодня с Уленькой все засняли, чтобы ехать к вам не с пустыми руками.

Он достает из кармана телефон, начинает листать фотогалерею.

На экране появляются снимки просторной светлой квартиры — большая гостиная с кожаным диваном и плазменным телевизором, спальня с широкой кроватью и встроенными шкафами, детская комната с яркими обоями и кроваткой для малышей…

— Там две спальни, — поясняет Ульяна Владимировна. — Одна для вас, другая детская. И кухня просторная, и санузел раздельный…

Я смотрю на фотографии и чувствую, как в очередной раз за этот вечер наворачиваются слезы. Не могу поверить, что это все наше. Что эти добрые люди сделали для нас такой невероятный подарок.

Не выдерживаю — вскакиваю с места и бросаюсь к Ульяне Владимировне. Обнимаю ее крепко-крепко, уткнувшись лицом в плечо.

— Спасибо, — шепчу сквозь слезы. — Спасибо вам огромное…

Артур тоже поднимается, подходит к отцу. Они обнимаются — неловко, по-мужски, но тепло.

— Пап, я… не знаю, что сказать, — бормочет Артур.

— Ничего и не говори. Сразу надо было вам ее купить.

Потом мы с Артуром обнимаемся друг с другом — осторожно, помня о его ранении. Я прижимаюсь к нему, чувствую, как он дрожит от волнения.

— Представляешь? — шепчет он мне на ухо. — Наш собственный дом…

— А можно мне тоже квартиру? — неожиданно подает голос Арам, и в его тоне слышится притворная обида. — А то им квартиру подарили, а мне ничего.

— Женись сначала, молокосос, — отвечает отец с усмешкой. — Потом поговорим о квартире.

— Так я это… — Арам почесывает затылок. — Если задаться целью… Девчонок полно желающих.

— Э, нет, — качает головой Мигран Аветович. — Второпях не надо. Семья — это серьезно, тут нужно вдумчиво выбирать. А насчет квартиры… ладно, решим этот вопрос, раз уже созрел.

За столом снова воцаряется теплая, семейная атмосфера. Мы едим, разговариваем, смеемся. Маленькая Анаит засыпает прямо на руках у Ульяны Владимировны, а бутуз Мигран-младший, сын сестры Артура, начинает капризничать — устал, хочет домой.

— Пора нам, — говорит Ульяна Владимировна, поглядывая на часы. — Детей давно пора укладывать спать.

Все дружно начинают собираться. В прихожей становится тесно — взрослые натягивают куртки, обувают детей.

— До свидания, дорогие, — целует меня в щеку бабушка Артура. — Береги себя и малышей.

— Завтра ключи привезу, — говорит Мигран Аветович, пожимая руку сыну. — И документы отдам.

Ульяна Владимировна долго обнимает меня на прощание.

— Если что-то нужно, сразу звони, — шепчет она. — Не стесняйся.

Почти все уходят, и в квартире становится тихо. Только Арам задерживается в прихожей.

— Па, пять минут, с ребятами поговорю, — просит он отца.

Мигран Аветович понимающе кивает и уходит, тихонько прикрыв за собой дверь.

Арам поворачивается к нам. На лице у него серьезное, сосредоточенное выражение.

— Я только один вопрос Насте задам, и мы закроем тему с выбором раз и навсегда, — говорит он тихо.

— Ну давай, спрашивай. — Артур снова напрягается, принимает защитную позу. Ему явно не нравится направление разговора.

Взгляд Арама упирается в меня, и я вижу в его глазах боль. Не впервые вижу, но сейчас она выделяется особенно остро.