Счастье для Веры (СИ) - Перун Галина Сергеевна

Таксист как-то странно смотрел на нее в зеркало заднего вида. Вера несколько раз пересеклась с ним взглядом, но надвинутая на глаза кепка скрывала лицо.

— Вера, это ты? — неуверенно спросил водитель.

— Я. А мы знакомы?

— Вера! — радостно воскликнул мужчина. — Я так обрадовался, когда тебя увидел, но потом засомневался: вдруг ошибся!

— Герман? — удивилась она.

В одиннадцатом классе у них вспыхнула любовь. Они переглядывались на уроках и краснели при встрече. Он ждал ее на повороте у школы, и они вместе шли на занятия. Ребята подшучивали над Германом и Верой, а они делали вид, что ничего не происходит. Он писал стихи и незаметно подкладывал ей на парту. Вера находила их в учебниках и тетрадях, густо краснела и прятала листки в портфель. До сих пор они еще где-то хранятся в родительском доме. Несколько раз пара встречалась на дискотеке, и он приглашал ее на танец. Она чувствовала его горячие дрожащие руки сквозь тонкую ткань блузки, а потом они вместе гуляли по деревне, болтая о разной ерунде. Может, эти отношения и переросли бы во что-то большее, если бы отец не запретил Вере вечерами гулять на улице и ходить с подругами на дискотеки.

Потом она уехала учиться, а Германа забрали в армию. Встретив Павла, об однокласснике Вера забыла.

— Да, это я! Вот так встреча! Надо же! Вера, я очень рад тебя встретить! Ты и представить не можешь как… Мы же после школы и не виделись с тобой. Я ушел в армию, потом служил по контракту некоторое время, узнал от твоей матери, что ты вышла замуж.

— Да, вышла, — вздохнула Вера. — А ты как?

— Я тоже женился, — неохотно признался Герман. — Только разбежались потом. Она уехала в Польшу, там нашла свое счастье. А я здесь, воспитываю дочь и кручу по вечерам баранку.

— Она что, вот так просто оставила тебе ребенка? Разве такое возможно?

— Я сам не позволил ей дочь забрать. Да малышка и не особо ей там нужна. Изредка звонит, когда что-то нужно. Тогда и про Аленку спрашивает.

— И как ты один справляешься?

— Нормально. Мать моя помогает. А ты как живешь? Вижу, у тебя тоже ребенок маленький? Как муж? Говорят, он у тебя при деньгах? Ты счастлива с ним?

— Да, — горько улыбнулась Вера.

— Ты не хочешь ничего о себе рассказывать? — Он оглянулся назад, пытаясь рассмотреть в свете фар ее лицо. — Куда ты так поздно едешь? Поругались, может?

— Ты лучше на дорогу смотри, — равнодушно ответила Вера. — Ни с кем я не ругалась. В гости еду.

Дальше они ехали молча. Вера чувствовала, что Герман очень рад ей и настроен на общение, но ее мысли сейчас были заняты другим. Всю дорогу он смотрел на нее в зеркало заднего вида.

— Приехали. Кальварийская, 41, - нарушил молчание Герман. — Тебе точно сюда?

— Точнее не бывает.

— Я подожду?

— Нет, не жди, — вздохнула Вера. — Я нескоро вернусь.

— Тебе точно этот адрес нужен? Это отделение милиции. Может, другой дом? — засомневался мужчина.

— Точно этот. Помоги мне только с чемоданом. А дальше я сама.

— Ну как знаешь, — не стал навязываться Герман. — Мне очень приятно было тебя увидеть.

Он помог ей с ребенком выйти из машины, достал из багажника чемодан. Вера поблагодарила его, оплатила поездку, не спеша поднялась по длинной лестнице, решительно потянула дверную ручку на себя. «Вот все и закончилось, — подумала она. — Тридцать один день украденного счастья».

Дежурный за стеклом вопросительно уставился на нее. И Вера ровным голосом заговорила:

— Я украла девочку, а теперь хочу ее вернуть. Вернее, не хочу, но возвращаю.

— Вы украли этого ребенка? И сейчас сами пришли сюда? — Лицо милиционера стало серьезным.

— Да, именно так.

Вера не смогла сдержать слез.

Елена Игоревна с каждой минутой распалялась все больше. Ее злило молчание сына.

— Почему я обо всем узнаю последней? Это же надо — до такого додуматься! Ты хоть понимаешь, во что она тебя втянула! Это же реальный срок, ей много лет дадут! Твоя жена — уголовница! А ты работаешь в приличной компании, получаешь хорошие деньги! И что теперь? Все потерять? Тебе нужно срочно с ней развестись! — истерила Елена Игоревна. — Ты хоть слушаешь меня?

— Мама, перестань, мне и без твоих нотаций плохо!

— Ты как разговариваешь со мной?

Она еще что-то кричала ему вслед, но Павел уже спускался по лестнице и не намеревался возвращаться.

Он поехал к Лере, ему очень хотелось застать ее дома. Поэтому, когда, сонная, она открыла ему дверь, он искренне обрадовался. Навалился на нее и потащил в постель. В первые секунды она еще сопротивлялась и пыталась оттолкнуться, но постепенно ее руки ослабли, и она поддалась его воле. Когда бурная страсть улеглась, Лера откинулась на спину и нащупала на тумбочке сигареты, но Павел перехватил ее руку.

— Нельзя курить в постели, — сказал он.

— Ты прибежал попрощаться? Или морали мне читать в такую рань? Что-то случилось? — засыпала Лера вопросами.

Только сейчас Павел заметил на полу открытые чемоданы и сложенные стопками вещи. Вероятно, сборы были в самом разгаре: многое еще оставалось в шкафу на полках.

Она запустила руку в его шевелюру.

— Да, случилось, но мне меньше всего с тобой хочется это обсуждать.

— Вот те на! — вспыхнула Лера. — Я что тебе — перевалочная база или усыпительная подушка? Вали сейчас же к своей жене, пусть она тебя успокаивает! А мне и так собираться нужно!

Вскочив с кровати, она натянула черный топ. Потом взяла большой пакет и охапками стала сгребать в него свои безделушки с верхней полки трельяжа.

— Моя жена в тюрьме, она ребенка украла. Сегодня утром к родителям из милиции приходили.

Лера побледнела. Нижняя губа ее дрогнула, косметика выпала из рук и рассыпалась по паркету.

— Ну что ты, в самом-то деле.

Павел подхватился с кровати и потянул ее за руку, чтобы посадить к себе на колени.

— Она сама виновата.

— Это из-за смерти дочери? — упавшим голосом спросила Лера.

— Нет, совсем нет. Она решила украсть ребенка, и у нее это получилось.

Он поднял с пола привлекшую его внимание маленькую коробку из-под часов.

— Кстати, красивые часики, ты чего их не носишь? На твоей руке они смотрелись изящно.

— Я их потеряла, — соврала Лера.

Легкий румянец залил ее лицо. Она попыталась встать с колен Паши, но тот крепкой хваткой держал ее за ноги.

— Растеряша!

Он всунул коробочку в карман брюк (Павел любил порядок и имел привычку убирать сразу то, что валяется под ногами) и приник губами к Лериному плечу, запутался в ее светлых локонах, приятно щекочущих кожу.

Как она сейчас ему напомнила Веру! Вот это несвойственное Лере смущение, легкий румянец на бледном лице, даже взгляд такой же — грустно-испуганный.

Павел настойчиво искал ее губы, крепко удерживая в объятиях, и девушка не стала сопротивляться, поддалась его напору.

…От Леры он уходил спокойным. Мысли о Вере ушли на второй план, злость испарилась. Сейчас нужно заняться рабочими вопросами: Владимир Николаевич названивал с самого утра. Павел забрал со стоянки внедорожник и направился в компанию.

Рита Петровна ворвалась в их спальню, щелкнула выключателем, стянула на пол одеяло.

— Вставайте, быстрее вставайте! Нашу Евочку нашли, нужно немедленно ехать за ней!

Ника с Андреем подскочили одновременно. Она кинулась к шкафу за одеждой, а он закатил недовольно глаза и снова откинулся на подушку.

— Ма-а-а-ма, что ты делаешь! Я спать хочу. Можно, вы без меня на такси съездите?

— Андрей, что ты мелешь! Собирайся немедленно! Иначе я за себя не отвечаю!

— Ты в своем уме?! Тридцать один день нашу девочку искали! А теперь ты заявляешь, что хочешь спать? — возмутилась Ника. — И потом… вдруг это не она? Вдруг чужой ребенок? Я сама уже не уверена, узнаю ли ее… Мне теперь все дети кажутся похожими на нашу Еву!

— Ну вот, сама сказала, что все они на одно лицо, — оправдался Андрей, пытаясь попасть ногой в пустую штанину. — Чем я вам помогу?