Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана

Бр-р-р, даже представлять не хочу, какой была бы наша новая встреча с семьей Даниэля.

Да, я определенно не соврала ему. У меня вправду тысяча причин не мириться с ним.

Но первая и главная, вовсе его родители и даже не его сын, а тот факт, что Даниэль мне изменил. А потом взял и развелся. И ушел к любовнице. И неважно, что решил вернуться. Я ему кто? Девочка на побегушках? Выгнал — ушла, позвал — пришла… Если он думает, что вот так просто может устраивать рокировку женщин в своей жизни, то он ошибается.

Я и близко морально не готова с ним сходиться. Потому что не имею понятия, как смогу забыть его прошлое поведение.

Понимаю, он отец моего ребенка, все такое… Но он поменял меня на другую женщину, и это никак не оправдать.

В общем, в моей голове знатный такой винегрет из мыслей. Все порезано на маленькие кубики и перемешано.

Точно!

Хочу винегрет.

Сказано — сделано.

Иду на кухню, проверяю ингредиенты и удивляюсь — все в наличии, даже свекла.

Решаю по-быстренькому сделать салат, хотя там одной свекле вариться черт-те сколько.

Чищу картошку, ставлю вариться овощи, пока они доходят до готовности, прибираю кухню, режу соленые огурчики и квашеную капусту. Да, я в курсе, что в винегрет надо что-то одно, но вот такая вот я нестандартная беременяшка. Или наоборот — стандартная.

Пока вожусь на кухне, готовлю и прибираю, рабочие возятся с мебелью в детской.

Проходит ровно два часа двадцать минут, и мне заявляют:

— Готово, хозяйка, принимайте работу.

Я немного шокирована от такой скорости.

Иду принимать и невольно охаю от восхищения.

Комната оказывается и вправду как с картинки. Собранная мебель идеально ее дополняет. Детская в нежных светло-зеленых и бежевых тонах, обставлена прямо как показывают в кино. До чего же премиленькие сейчас делают кроватки для малышей!

Да, да, знаю, сильно заранее подготовила комнату для будущего ребенка.

Мама предупреждала, что лучше дождаться рождения малыша, а готовиться заранее — плохая примета. Но ведь это было раньше, когда уровень смертности детей зашкаливал. Сейчас же он мизерный, так что можно не верить в приметы. У меня точно будет все хорошо.

Отпускаю рабочих, выдав им щедрые чаевые.

В этот момент мне звонит дизайнер, с которым я контактировала все время, пока мне делали ремонт.

Не могу сдержать восторга:

— Теперь с мебелью все и вправду выглядит как на картинке, очень красиво. Честное слово, я бы сама хотела спать в этой кроватке, такая умильная! Жаль, у меня не было такой комнаты в детстве…

— Рад, что вам понравилось, — отвечает дизайнер. — Наша фирма будет безмерно благодарна, если оставите отзыв с фото. Отзывы довольных клиентов — лучшая реклама, знаете ли…

— Конечно, оставлю, — отвечаю с улыбкой. — Жду от вас финальный подсчет и общую сумму. Надеюсь, она не слишком превысит оговоренный бюджет…

— Что вы, что вы, — тут же начинает лебезить дизайнер. — Счет я уже выставил, и его оплатили.

На этом месте подвисаю.

— Кто же его оплатил? — интересуюсь, нервно покашливая.

— Заказчик, Даниэль Дживанян, ваш супруг.

Едва слышу его ответ, как мое лицо перекашивает от злости.

Ах вот оно как! Я тут переживаю, взвешиваю все за и против, а Даниэль, оказывается, до сих пор считает себя моим мужем. Как мило…

Глава 47. Состоявшийся отец

Даниэль

Новая няня, Егинэ Арменовна Армяньянц, радует меня тем, что уже завтра сможет приступить к работе.

Мне нравится, как эта дородная круглолицая женщина обращается с Даном. Видно, что опытная, рекомендации впечатляют. К тому же с какой искренней улыбкой она держит мальца на руках, любо-дорого посмотреть.

— Ему под животик нравится, — важно даю совет.

Она сноровисто берет Дана так, как нужно. Тот пускает пузыри, выглядит довольным. В кои-то веки у пацана хорошее настроение. Еще бы, благодаря Кате проспал ночь и теперь ведет себя, словно кроткий ягненок.

Не хватает ему матери… Всего ничего женского внимания получил, и уже счастлив.

Какая же Зара сука! Спохватится через года, да поздно будет. Хотя такие, как она, разве когда спохватываются?

Разумеется, своих мыслей новой няне не озвучиваю.

Забираю у нее малыша и провожаю к выходу.

— Жду вас завтра с утра.

Она кивает и уходит.

Все-таки спасибо матери, помогла мне хоть так. Пока сидела ночь напролет у отца в палате, прошерстила всю телефонную книжку и нашла через знакомых первоклассную няню. Вышло быстрее, чем через агентство.

Это раньше я искал такую, чтобы в первую очередь Зару смогла натаскать, а не просто исполняла роль няни. Но поскольку матери в жизни моего сына не предвидится, то и няня-коуч мне не нужна. Вполне сгодится традиционная армянская, та, что в попу будет дуть и пылинки сдувать. Пацану сейчас подобная и нужна.

Довольный собой, я несу Дана обратно в детскую, кормлю, потом некоторое время держу на руках, давая возможность срыгнуть.

После этого кладу в люльку, осторожно качаю, чтобы уснул.

Самое удивительное — у меня уже вполне профессионально получается! Кто бы мог подумать.

Чувствую жужжание телефона, достаю и удивленно хмурю брови.

Звонит тесть.

Недостаточно поплевался ядом? Или менты задолбали вопросом — куда дел дочь? Неужели он вправду думал, что его семейству все так просто сойдет с рук.

Можно бы было, конечно, проигнорировать звонок. Но…

У меня до сих пор подгорает от того, как они поступили с моим ребенком. Была б моя воля, сжег бы напалмом, а пока что и словом могу прибить к плинтусу.

Выхожу в коридор, плотно прикрываю дверь в детскую, беру трубку.

Ожидаю, что тесть начнет орать с лету, но он очень деликатно сообщает:

— К нам наведывалась полиция, это с твоей подачи, Даниэль?

— Не понравилось, да? — Злорадно хмыкаю. — А вот хрен я спущу на тормозах все, что сделала ваша дочь. И я вас уверяю, полиция не единственная, кто ее ищет. Скрывать бессмысленно, она должна ответить за свой поступок. И вы ответите! Перед людьми и богом…

Слышу, как тесть закашливается.

Снова ожидаю, что начнет орать.

Но он очень кротко интересуется:

— Мне тут сказали… А что, Даник правда остался один в квартире? Не с Зарой он? В полиции правду говорят?

Даник, значит…

Даник, еклмн!

— Не с Зарой он, — отвечаю замогильным голосом. — И не делайте вид, что вы не знали! Прикиньте, ваша дочь действительно оставила его одного в квартире подыхать. И подгузники его забрала, чтобы продать. Как вам такая правда?

Наконец тесть звереет и начинает орать:

— Этого же не может быть, Даниэль! Ты наговариваешь на мою дочь! Делаешь из нее монстра! Ты это сам придумал, чтобы…

Молча сбрасываю звонок, а затем делаю новый — с видео.

Вглядываюсь в красное лицо тестя и говорю ему:

— Сейчас заткнись и смотри, что покажу.

Намеренно перехожу на «ты», потому что никакого уважения к этому человеку у меня не осталось.

Он смотрит на меня выпученными глазами, видно, что молчание дается ему с трудом, и все же он молчит.

На всякий случай выключаю на телефоне звук, переключаю камеры с фронтальной на переднюю. Потом осторожно открываю дверь в детскую, снимаю комнату, подхожу с телефоном к люльке, показываю спящего пацана. Потом так же на цыпочках выхожу из спальни и снова прикрываю дверь.

Наконец включаю звук и спрашиваю у тестя:

— Убедился? Со мной пацан, а не с Зарой.

Он таращится на экран, ни слова не говорит. Бледный как смерть, а в глазах вселенский ужас.

Ни на грош ему не верю. Знал он все, а теперь корчит из себя невинного агнца, который якобы ни сном ни духом о том, что натворила дочь. Ответственность с себя снимает, вот и все. Лицо хочет сохранить.

— Да, ты вырастил конченую тварь, — говорю ему и отключаюсь.

Не знаю, как он, а я, если бы мой ребенок натворил такое, сдох бы от стыда.