— Пойду. Если смогу…
— Не проблема, я тебя донесу. Сейчас болит?
— Пока что нет.
Артем приподнимается на руках, встает, опираясь на колени.
Взгляд скользит по моему животу и ниже.
Он…он что, хочет посмотреть?
На доказательства того, что лишил меня девственности?
— Артем, нет! — восклицаю, увидев только, куда именно направлен его внимательный и очень темный взгляд.
Пытаюсь укрыться, только нечем, не своими же кружевными трусами или подвязкой, которую к платью уговорила купить Аленка.
— Крови немного, — констатирует после того, как проводит ладонью по внутренней стороне моих бедер, которые я отчаянно сжимаю.
Его…его член, он…Он тоже немного в крови. И снова почему-то возбужденный.
— Отвернись, мне нужно дойти до душа, — бормочу, смущаясь сильнее. Стараясь вывернуться от его касаний.
Изворачиваюсь. Приподнимаюсь.
Немного колет, изо рта непроизвольно выходит шипение.
Артем уже рядом.
— Я же сказал, донесу. Подожди, только боксеры надену.
— Почему он у тебя…всё ещё возбужденный? — спрашиваю, пока Артем и правда несет меня в ванную комнату.
— Ты…ты ведь кончил…
— Потому что я снова тебя хочу. Одного раза мало.
Артем подносит меня к краю ванны и аккуратно ставит внутрь.
Я открываю и регулирую воду.
— Я тоже тебя хочу, — говорю я, забираясь под теплые струи и жмурясь под ними. — Ты…очень сильно меня возбуждаешь, тоже.
— Хорошо.
— Хорошо, и все?
— Не представляешь, как я этому рад.
— Любишь меня?
— Люблю.
Смеюсь. Душа поет и ликует. И я просто не в состоянии этого скрывать.
Артем теперь мой. Полностью мой! А я его.
— Раз уж мне пока снова нельзя…Я…могла бы кое-что сделать, если бы ты снял боксеры, — говорю я.
И от этих же слов и мыслей сильнее возбуждаюсь. Мне...нравится ощущать полную власть над ним.
— Я тоже мог бы кое-что сделать, если бы ты присела на край стиралки и раздвинула нокки пошире.
— Артем!
— Да, пожалуй, хочу…
— Нет, это исключено!
Но он уже выдергивает меня из-под воды, хватает за талию и переносит на край стиральной машины.
— Да, вот так.
Хватает мои колени и раздвигает. Я даже ахнуть не успеваю.
— Артем, я замерзну так.
— Не замерзнешь.
Бросает мне полотенце, сам же сдвигает на себя, толкает назад и задирает мне ноги повыше.
— Раз уж полноценно трахать тебя сегодня больше нельзя…
— Артем, нет, нет, нет! Я стесняюсь
— Просто расслабься и дай мне немного кайфануть.
Глаза закатываются сами собой, когда горячий язык раздвигает мне складки, проникает внутрь и начинает умело ласкать…
Надеюсь, потом он разрешит мне сделать это же самое, только для него...
Артем
Открываю глаза и понимаю — это зашибись, какое…Нереальное, самое лучшее и крутецкое в мире утро.
Лебедева у меня в постели.
Сладко спит, прижавшись ко мне.
Волосы разметались по подушке, одна ее ладонь под щекой, другая на мне.
Жена.
Официально моя.
И неофициально тоже.
Моя с ног и до головы.
И как же, блядь, мне это кайфово сейчас осознавать. Так бы и лежать, держа ее в объятиях, уноситься в рай и не просыпаться.
Пялюсь и пялюсь на ее лицо, словно придурок, а потом не удерживаюсь. Осторожно тянусь и чмокаю Фиму в щеку. Губы приоткрываются.
И…это делает для меня все только хуже. Утренний стояк с одними лишь мыслями и фантазиями о ней и то было пиздец, как тяжело переносить. Теперь же, когда она рядом…По-настоящему рядом...Теплая и моя…Так близко…
Нет, это выше всяких сил…
Ещё секунда раздумий и я, уже, как какой-то умалишенный одержимый, запускаю ладонь ей под футболку и вместе с этим тянусь к ее губам.
Смотрю-смотрю…Вдох-выдох и проникаю в них языком…
Фима
Плыву, мне круто, качаюсь на волнах.
Тепло, безопасно. Только…очень жарко.
В груди, между бедер…И влажно…Что-то словно щекочет кожу, мой рот непроизвольно приоткрывается.
А дальше…Затапливает в секунду знойным жаром.
Распахиваю глаза.
О, Боже, Артем…
Его язык проникает мне в рот, а пальцы ласкают между бедер. Которые под его напором раскрываются.
Его поцелуи жадные, горячие.
Руки сминают грудь, скользят по животу и под резинку трусиков.
Мгновение, и я на спине, а он уже на мне. Зрачки расширенные и темные, взгляд проникает прямо внутрь.
— Какая же ты кайфовая с утра, Лебедева, — рычит мне в губы, отчетливо упирается в живот своей эрекцией.
Я…задыхаюсь, так в этот момент хочу Артема. Невероятно, до дрожи. Хочу, чтобы он делал со мной все, что пожелает.
— Артем…, — шепчу умоляюще, не находя больше слов…
— Хочу тебя…
Раздвигает мне ноги шире и входит.
Одном толчком, я даже зажмуриться толком не успеваю, как…Ощущаю уже в себе наполненность.
Он полностью во мне. Врезаюсь ногтями в его твердые плечи.
— Как? — выдыхает рвано, на миг замирая.
— Нормально. Не больно, — выдыхаю.
— Отлично.
Берет мое лицо в ладони и целует.
— Люблю тебя.
— Я тоже…
— Как же…До одурения хочу тебя…
И снова целует, целует.
И начинает активно двигаться. Я задыхаюсь.
И выгибаюсь навстречу, пульсирую, дрожу.
— Расслабься.
Я слушаюсь, конечно. И отдаюсь всему.
Влажному давлению его языка, все нарастающему бешеному ритму ниже…
Я принимаю Артема в себе и полностью отдаюсь его рукам, поцелуям, жаркому и всепоглощающему натиску.
Я упираюсь в него ладонями, подстраиваюсь и прогибаюсь под его толчки. Стону, и, кажется, требую, чтобы он не останавливался.
Пылаю в жадности его взглядов и касаний. Пока в какой-то момент меня не скручивает тугой спиралью и…Я не разлетаюсь на тысячи осколков…
Ловя кислород жадными глотками, я чувствую, как плечи Артема начинают подрагивать, словно бы от сильнейшего напряжения, после чего резко расслабляются.
Как после этого постепенно замедляется….
***
После душа, едва Артем возвращается и ложится рядом, как вскакиваю и седлаю его.
С удовольствием наблюдаю за тем, как его взгляд впивается в мою обнаженную грудь и как он сглатывает.
— Я красивая? — спрашиваю.
— Да.
— Насколько?
— Больше, чем возможно.
Смеюсь.
Но ровно до того момента, пока он не протягивает руки и ладонями не накрывает полушария.
От тут же простреливающей резкой вспышки удовольствия мне не до смеха.
Я прикрываю глаза и откидываю голову назад, позволяя ему смотреть, трогать себя и ласкать. Не только грудь, одна из его ладоней скоро уже соскальзывает к промежности.
Я чувствую под собой эрекцию и приподнимаюсь. Уже не боюсь ее. Скорее, наоборот. Не понимаю, как раньше могла обходиться без него в себе.
Чувствовать его в себе, понимать, что мы единое целое — это для меня теперь словно наивысший кайф.
— Посмотри на меня, — требует Артем.
Я возвращаю голову прямо и распахиваю глаза. Смотрю на Артема. Прямо в глаза, а он смотрит в мои.
В этот момент мир словно бы становится на паузу.
И тогда Артем входит в меня.
Медленно. Удерживая мой взгляд на своем, он постепенно раздвигает стенки влагалища собой, пока окончательно меня не заполняет.
Закусываю губу, чтобы не застонать уж слишком сильно.
— Моя, — хрипло выдыхает Артем.
Выглядит так, будто ему, как и мне, настолько хорошо, что слов больше не находится.
Толкается бедрами. Я ахаю.
Валюсь на него, а он в этот же самый момент приподнимается и где-то посередине мы встречаемся, сталкиваемся. Целуемся жадно, словно ненормальные.
Не знаю, как Артем, а я согласна не вылезать из его постели часами. Днями и ночами.
Также, как навсегда поселиться в его жизни.
