Опасный вкус измены (СИ) - Лоранс Полина

Юлька только успевала ахать.

– Я всё равно не могу поверить... Это фантастика... – бормотала она и прижимала ладони к щекам. – Викусь, ты меня разыгрываешь?

– Да нет же!

– Как так получилось... Демьян – отец Егорки?

– Да! Но чтобы не осталось никаких сомнений, мы сейчас сделаем экспресс-тест.

– Прямо сейчас? Но сегодня, между прочим, выходной!

– У одного из друзей Демьяна собственная клиника, результат мы получим уже вечером.

– А если...

– Что? – с подозрением уставилась на подругу.

– А если в клинике ошибутся, и тест покажет, что Кольцов Егорке никто? Что ты будешь делать? Бывает же, что результаты недостоверны?

– Бывает. Но, думаю, вероятность этого – сотая доля процента.

– Ха! А какова была вероятность того, что вы с Кольцовым встретитесь в Москве? Ты могла бы сюда вовсе не переехать, или поселилась бы в другом районе. Тогда бы нас не выгнали из здания, и ты не отправилась бы ругаться с миллиардером. Однако всё это произошло! Вы встретились! Это просто невероятно!

– Да, это похоже на сказку... – согласилась я с подругой.

– Викуль, а Егорке когда расскажешь?

– Ему Демьян хочет сам сообщить.

– Какое счастье для малыша... А Демьян рад, что у него нашёлся такой милый сынок?

– Он в восторге.

– Здорово.

Но я, конечно, не могла объяснить подруге, до какой степени обрадовался Демьян, потому что не имела права разглашать диагноз, поставленный ему врачами...

Юля, как и прежде, осталась руководить пекарней, а я отправилась домой. Бабуле решила пока ничего не рассказывать, так как боялась, что её давление подскочит до стратосферы от таких новостей.

Улучив момент, взяла ДНК-образец у Егорки – для этого надо было повозить палочкой по внутренней стороне щеки. В клинике, куда мы с Демьяном заехали утром, мне объяснили, что делать, и вручили специальный конверт. Сынишке сказала, что проверяю, хорошо ли он чистит зубы.

– Эх, мама! Что ж ты такая недоверчивая! Я очень качественно чищу!

– Ты самый лучший мальчик на свете! Как же я тебя люблю!

Чмокнула в темноволосую макушку, посмотрела в огромные серые глаза... Мне кажется, или теперь я действительно различаю в чертах ребёнка сходство с Демьяном?

Не знаю... Возможно, я фантазирую...

Но вот интеллектом Егорка точно пошёл в отца. Я в четыре года такой сообразительностью и памятью похвастаться не могла. Да и в семь лет тоже.

...Отдала конверт Алексею, караулившему у подъезда. Водитель доставит образцы в лабораторию, а мне теперь надо как-то дождаться вечера.

Это будет сложно!

...В восемь часов любимый мужчина подъехал к нашей торговой галерее, и я выпорхнула на крыльцо пекарни. На пассажирском сиденье лежал плотный конверт с логотипом клиники. У меня сжалось сердце.

– Ты ещё не открыл?

– Хотел, чтобы мы сделали это вместе...

Как только села в машину, Демьян притянул меня к себе за шею и прильнул к губам в жадном поцелуе. Как будто я была живительным источником, а он умирал от жажды.

– Так весь день и проработала?

– Ну, ещё домой забегала два раза. Не сомневаюсь, ты тоже не лодырничал.

– Куда там!

Мы сидели в машине, перебрасывались фразами и смотрели сквозь лобовое стекло на предновогоднюю суету на улице. И всё никак не решались открыть конверт. У меня бешено колотилось сердце, перед глазами мелькали чёрные мушки...

Но хватит уже тянуть! Это невыносимо!

Я вздохнула и надорвала краешек с перфорацией.

– Вика, постой, – Демьян перехватил мою руку. – Подожди.

Метнула на мужчину удивлённый взгляд: не открывать? Но почему?

– Вика... Независимо от того, каков результат теста, я хочу, чтобы ты и Егорка стали частью моей жизни... То есть... Я в любом случае стану отцом Егорки.

– Демьян... – потрясённо прошептала я. – Милый... Ты и так его отец!

Говорить уже не могла – горло сдавило резиновым обручем, на глазах выступили обжигающие слёзы...

Демьян забрал из моих рук конверт, быстро его вскрыл и достал бланк. Затаив дыхание, я следила за реакцией мужчины, а на бумагу даже не смотрела.

Одно мгновение – и глаза Демьяна вспыхнули безумной радостью, лицо засияло улыбкой.

– Вероятность отцовства – девяносто девять целых и девять в периоде, – произнёс он, протягивая мне бланк. – Ох, Викуся... Я с тобой поседею. Накрутила и себя, и меня!

– Прости, прости! – закричала я и бросилась на шею к любимому.

Следующие пять минут мы яростно целовались, выплёскивая в страстных поцелуях всё накопившееся напряжение...

*****

– Мам, ты почему не на работе?! Ты опоздаешь! Мам, тебе надо бежать!

Сынок подскочил в восемь утра, сразу же переместился на мой диванчик и принялся трясти меня за плечо.

Я сонно потянулась, обняла малыша, поцеловала в гладкую щёчку.

Да, удивительно спать так долго. Обычно в это время у нас в пекарне дым коромыслом, только успевай вертеться.

– Егорка, а я взяла выходной, – сообщила расслабленно.

– Да ладно, – не поверил ребёнок. Не привык он, что мама дома. – Правда-правда? Ты не уйдёшь?

– Нет. И завтра тоже. И послезавтра.

Мой сынок обалдел от привалившего счастья. Он перескочил обратно на свою кровать и принялся прыгать на ней с воплями:

– Ура-а-а! Мама дома-а-а!

Так как теперь передо мной не стоял вопрос выживания и спасения бизнеса от банкротства, я позволила себе сбавить обороты. Даже хотела закрыть пекарню на все праздники. Я уже поняла, что при любом раскладе клиентуру мы не растеряем. Как только снова откроемся, к нам опять потянутся покупатели. Местечко у нас волшебное, с фантастической проходимостью.

Как здорово, что Демьян нам его подогнал. Заботливый мой инвестор!

Закрыть пекарню не позволила Юля.

– С ума сошла? А потом мы в Африку уедем, и что? В результате пропустим целый месяц! Значит, так. Мы с девочками работаем, а ты устрой себе отпуск, отдохни, расслабься. Тебе надо.

– Спасибо, Юлечка.

– А я тут всех построю, не переживай. Будут у меня пахать, как пчёлки!

Таким образом, я отправилась на каникулы...

С кухни доносились соблазнительные запахи – бабушка жарила сырники. После завтрака я пронеслась с тряпкой и шваброй по квартире, навела идеальный порядок, поправила гирлянды на ёлке.

То и дело посматривала на часы.

– Мы кого-то ждём? – вычислила бабуля. – Может, надо переодеться?

– В принципе, можешь и не переодеваться. Ты в этом халате как китайская императрица. Но ты угадала, сейчас кое-кто придёт.

– Ой! Это тот, на кого я думаю?

– Именно. Он готовит Егорке сюрприз, но подробностей я не знаю. Поэтому пока сохраняем конспирацию.

– Поняла. Но я всё же переоденусь, – бабушка пулей усвистела к себе в спальню.

Вчера Демьяну так и не удалось встретиться с сыном, поэтому мы договорились на сегодня. Ужасно волновалась, как всё пройдёт, но это было радостное волнение.

Однако я никак не ожидала, что, когда зазвенит звонок, к нам в квартиру ввалится... Дед Мороз!

Самый настоящий! С длинной бородой, в роскошной красной шубе до пят с белыми отворотами. В руках он держал серебристый посох и мешок.

– Здравствуйте-здравствуйте, мои дорогие! – поздоровался дедушка. Его голос показался смутно знакомым. – Мне сообщили, что в этой квартире живёт один чудесный мальчик. Зовут Егором. Годиков ему четыре.

– Это я! Это я! – с воплем и горящими глазами выкатился в прихожую сынок. – Дедушка Мороз, как здорово, что ты к нам зашёл!

– Так, Егор, рассказывай, как поживаешь, чем занимаешься?

Дед Мороз поставил на пол мешок и присел на стул, стоявший в углу. Глаза у дедушки весело блестели, и, приглядевшись, я с трудом, но узнала в госте Никиту Кольцова.

Хорошо же он замаскировался!

– Живу я отлично! Хожу в садик. У меня есть мамуля и бабуля, они меня любят, – доложил сынок.

– Это прекрасно. А что ты для меня приготовил, Егор? Что-нибудь выучил?

– Конечно! Могу стих прочитать. Или поэму Михаила Юрьевича Лермонтова. Она называется «Мцыри».