Его одержимость (СИ) - Грин Эмилия

Однако самым загадочным предметом для меня оказался камень - небольшой плоский валун, стоявший на низком табурете у стены.

На его поверхность было налито немного воды, в которой отражалось пламя камина. Вокруг камня по кругу лежали одинаковые отполированные до блеска камушки.

Все вместе это напоминало некую медитативную композицию.

Удивительно, что Вадим увлекался восточными практиками…

- Вы не знали, да?

Вздрогнув, я резко обернулась, обнаружив за спиной Ольгу.

- Прошу прощения, что напугала… - на лице женщины возникло виноватое выражение.

- Ничего страшного… Вы меня о чем-то спрашивали?

- Да. Вы так внимательно разглядывали массебу… - Ольга кивнула в сторону диковинного плоского камня, - Я подумала, вы не в курсе об увлечении Вадима Михайловича этнографией и культурологией, - явно смущаясь, она дергано повела плечом.

- У Вадима Михайловича оказывается столько скрытых талантов и увлечений… - я едва подавила смешок, еще не успев отойти от нашей вертолетной прогулки в купе с известием о том, что мой так называемый муж несколько лет назад покорил самую высокую гору в мире.

А тут новые сюрпризы подъехали…

- Этнография, если я не ошибаюсь, это наука, изучающая народы и их культуру? – я вопросительно прищурилась, вновь бегло осмотрев часть неизвестных мне предметов интерьера.

- Верно, - женщина просияла, - А еще религиозные верования, обряды, мифы и традиции, а также их происхождение и развитие. Вадим Михайлович давно коллекционирует предметы, относящиеся к разным религиозным культам.

- Культам? – нахмурившись, я закусила губу.

Ольга порывисто кивнула, пока я пребывала в полнейшей прострации, нокаутированная ее неожиданными откровениями.

- Вы назвали этот камень массеба? – рассеянно уточнила я, косясь в сторону странного валуна.

- Да, это своего рода алтарь бога Молоха. По легенде плоский камень - место встречи мира людей и мира богов. Вода в нем служила порталом, а семь отполированных камней вокруг - символы семи древних городов, семи кланов, семи нисходящих в жертву душ… Ритуальное число полноты и абсолютной отдачи, - добавила она чуть ли не с придыханием.

Семь нисходящих в жертву душ… Какой бред.

- О… как вы хорошо осведомлены! – процедила я, испытывая нарастающее напряжение.

- Какое-то время я работала культурологом, и, кстати, консультировала Вадима Михайловича перед тем, как приобрести некоторые предметы для его коллекции. Так мы, кстати, и познакомились, а потом он пригласил меня работать в один из своих отелей.

Мифы... Религиозные культы.

С брезгливостью покосившись на «алтарь бога Молоха», я вновь вспомнила о сестре Вадима и названии кондитерской сети, конкурирующей с «Сахарком».

«Алекто». Богиня мщения. Не трудно было провести определенную параллель…

Значит эти двое всерьез увлекались мифами и всей этой оккультной чушью… Хм.

- Вера, знаете… - щеки Ольги залились румянцем, она кашлянула в кулак, - Я так рада, что Вадим Михайлович решил остепениться, - вдруг выпалила она, вводя меня в еще большее оцепенение.

- Э-э… - я состроила кислую мину, не в силах изобразить даже подобие радости: если она реально будет жить здесь, то довольно быстро догадается, что из себя представляет наш союз…

Однако, пока, похоже, женщина нас не раскусила, путанно продолжив.

- Понимаете, Вадим Михайлович всегда утверждал, что заводить семью, а уж тем более детей, ему не по судьбе… За годы работы на него я ни разу не видела, чтобы Завьялов связывал себя с кем-то серьезными отношениями… - раскрасневшись, сетовала она.

Не по судьбе…

- А он как-то это объяснял? – прищурившись, я не удержалась от вопроса, - Ну, что не планирует заводить семью… детей…

- Отшучивался только… Что-то вроде «боги не благоволят»… - развела руками женщина.

Опять эти боги…

- Вы только не подумайте, что я рассказала вам это с каким-то злым умыслом! – внезапно спохватилась она, - Просто Вадим Михайлович такой хороший мужчина… И столько лет один… Возможно, вы не знаете, но несколько лет назад он открыл небольшой заповедник для редких видов животных на Алтае! Вы там уже были? – глаза пожилой женщины наполнились такой неподдельной щенячьей теплотой.

Меня аж передернуло – вспомнила о том, как этот лицемерный любитель зверюшек засадил моего отца за решетку…

- Еще не доводилось, - и Вадим как обычно предпочел оставить эту информацию в строжайшем секрете.

Шифровальщик хренов.

- Полагаю, он хочет устроить вам сюрприз… - тут же нашлась женщина.

Желая скорее увести разговор в другое русло, надеясь выпытать у нее еще что-нибудь полезное, я приблизилась к камину, достав с одной из полок странный нож с пожелтевшей рукоятью.

- А это что такое? – негромко спросила я, с любопытством разглядывая оружие.

- Серповидный нож херем – Ольга заметно оживилась, подходя ближе, - Орудие жертвоприношения, чей изогнутый клинок был предназначен для одного, строго определенного действия… - она понизила голос, - Думаю, вы догадываетесь, о чем речь…

- Хотите сказать, этим хер… херемом кого-то… - ощущая, как горлу подступает тошнотворный ком.

- Вера, все это очень старые ритуальные инструменты. Знаю, что Вадим Михайлович собирал некоторые экземпляры своей коллекции по всему миру, и, разумеется, это только верхушка айсберга. Подозреваю, что более ценные предметы хранятся у него в сейфе…

Так-как… Она даже была в курсе, что у моего горе-муженька имелся сейф, набитый всяким оккультным дерьмом. Как бы незаметно выпытать его местоположение? Догадывалась, что там найдется много всего интересного…

Глава 69

Пока Ольга поспешила на кухню, спохватившись, что у нее там что-то кипит, я решила закончить с осмотром дома.

Только предварительно вернулась за телефоном, чтобы запечатлеть все свои находки, отправив их Игнатову. Интуиция подсказывала, что дядя Толя найдет их «крайне занимательными».

Так кто же ты, Вадим Полянский?

Вздохнув, я поплелась в библиотеку, расположенную дальше по коридору. Хотя библиотека – слишком громкое слово для нескольких стеллажей из темного дерева, встроенных в нишу.

Но книг было достаточно.

И снова уже знакомые мне бесчисленные тома по истории военного искусства в разных переводах.

Пройдя чуть дальше, я обнаружила на полке между фолиантами небольшой бронзовый треножник, покрытый патиной. Внутри лежало несколько серых, окаменевших на вид комочков смолы.

Сфотографировав очередную «находку», я провела пальцем по корешку «Искусства войны», пытаясь собрать воедино из разрозненных деталей этот чудовищно сложный пазл.

***

С момента отъезда Вадима прошла неделя, во время которой он не выходил на связь.

Зато дядя Толя делал это с завидной регулярностью, вновь попросив меня разузнать насчет тех документов. Оказывается, адвокаты отца нашли какую-то лазейку, и важно было в кратчайшие сроки выяснить, что же я тогда не глядя подписала…

Однако Полянского так и не было.

И я ни черта не могла поделать, хоть и несколько раз тайком пробиралась в его кабинет. Увы, все ящики его письменного стола были запаролены… Кроме того, каждую ночь меня мучили кошмары, из-за которых я практически не высыпалась.

… Воздух был густым от пара.

Стоя под душем, я прислонилась лбом к теплой запотевшей стене. Так хорошо. Сама не знала, сколько простояла под горячими тугими струями, потерявшись во времени. Я медлила, потому что опасалась идти спать…

Шли минуты, пока я пыталась выровнять дыхание.

Все смешалось: страхи, фантазии, потаенные желания и мысли, когда моя ладонь медленно легла на внутреннюю поверхность бедра.

Я провела подушечками пальцев по гладкой коже недалеко от центра, второй рукой повторив тоже с другой стороны, и почувствовав легкую дрожь в мышцах.

Дыхание стало чуть более прерывистым, губы приоткрылись в беззвучном вздохе, аккуратно раздвигая складки и проводя между ними пальцем.