Перевёл телефон на громкую связь и выбежал из здания. Моя машина стояла на привычном месте, я сел за руль, завёл двигатель и рванул к выезду. Шины взвизгнули на бетоне.
— Вадим? — Пробормотала Лера. — Вы едете? Вы правда едете?
— Еду, җаным. Все будет хорошо. Сколько времени прошло с момента похищения?
— Я... не знаю... может быть, минут пять? Десять? Я не помню, я сразу вам позвонила, всё смешалось...
— Хорошо. — Я выруливал на дорогу, набирая скорость и лавируя между машинами. — Это мало. Они не успели уехать далеко. Ты запомнила номер?
Она пискнула, как будто прижала ладонь ко рту, заглушая рыдание. И почти простонала:
— Нет... нет, я не успела... всё произошло так быстро, он просто... он вырвал Мишу у меня из рук и...
— Марку машины? Цвет?
— Чёрная, большая такая... — Лера судорожно вздохнула. — Она... С тонированными стёклами сзади... я больше ничего не разглядела...
Этого было мало. Половина машин в городе подходила под это описание. Но я не стал говорить ей об этом вслух.
— Лера, я сейчас по второй линии свяжусь с другом, ты его помнишь, Виктор из прокуратуры. Будь тут.
— Хо... хорошо, Вадим Дамирович, — пробормотала она.
Одной рукой я держал руль, второй нашёл в телефоне контакт Виктора и набрал номер.
— Вадим? Ты чего средь бела дня?
— Виктор, мне нужна твоя помощь. Срочно. — Я перестроился в левый ряд, обгоняя грузовик и игнорируя злые сигналы. — Ребёнка похитили. Мальчик пяти лет, инвалид-колясочник. Чёрная машина с тонировкой, предположительно в районе парка, аллея возле клиники реабилитации Романова. Нужна помощь, проверка камер по прилегающим улицам, всё, что сможешь сделать.
Пауза на том конце.
— Я так понимаю, это сын Валерии? Той, по которой мы дело ведём с видео и клубом?
— Да.
— Понял. — Коротко бросил Виктор, я различил шорох бумаг. — Где ты сейчас?
— Еду в парк. Минут десять до места.
— Хорошо. Я передам в полицию, запрошу камеры, как только получим машину — отправят в дежурные наряды ориентировку. Жди меня там же, я подъеду. И, Вадим...
— Что?
— У тебя есть варианты, кто это мог сделать?
Я молча смотрел на дорогу, выжимая из машины максимум, вписываясь в поворот на жёлтый сигнал светофора. Руки сжимали руль.
У меня был один вариант. И интуиция меня никогда не подводила.
— Да, — произнёс я и положил трубку.
Я переключился обратно на линию с Лерой.
— Девочка, ты тут?
— Да... да, я сижу на скамейке... вещи собрала... Вадим, а что если они... что если они сделают ему больно? Он же не может ходить, он беззащитный совсем, он...
— Не сделают, — жестко перебил, не давая ей впасть в панику и сворачивая на знакомую уже улицу. — Обещаю тебе, җаным, с ним ничего не случится. Я найду его. Найду и верну тебе целым и невредимым. Веришь мне?
— Верю... — прошептала Лера. — Верю вам...
— Умница. Сиди и жди, я уже близко.
Ещё три поворота, ещё две улицы. Город мелькал за окнами размытым пятном. Я ехал на пределе, балансируя на грани того, чтобы влететь в чей-нибудь бампер, на грани аварии, но контроль я не терял. Годы за рулём в Казани, где водят весьма агрессивно, научили меня чувствовать машину как продолжение тела.
Парк уже показался впереди, и я свернул на аллею, снизил скорость, высматривая Леру. Вот она, на скамейке у края дорожки, согнувшись пополам, обхватив себя руками. Лицо закрыла ладонями, плечи трясутся.
Я вырулил на обочину, заглушил двигатель и выскочил из машины, даже не закрывая дверь. Несколько шагов по снегу, снимая кожаные перчатки.
— Лерочка.
Она подняла голову, и то, насколько моя женщина была разбита, едва не сломало меня. Глаза красные, опухшие, губы искусаны до крови.
— Вадим... — Она попыталась встать, но ноги её подкосились, и она рухнула обратно на скамейку.
Я ускорился и опустился перед ней на корточки, взял её лицо в ладони, стирая слёзы с холодных щек.
— Ну, ну, родная. Тише. Я здесь. Всё теперь будет хорошо.
Встал, стягивая пальто и накидывая Лере на плечи. Снова присел, разглядел ее стесанные ладони и колени, не глубоко, но надо обработать. Поцеловал её запястье над ранами.
— Они забрали его... — Лера схватилась за мои плечи. — Забрали Мишу, а я... я не смогла его защитить, я побежала, но не догнала, я упала, и...
— Ты справилась отлично. — Я притянул её к себе, обнимая за талию. Перетянул к себе на колени, поправляя сползающее пальто. — Я найду его. Но сначала тебе нужно успокоиться. Просто постарайся дышать спокойнее. Можешь сделать это для меня, җаным?
Она кивнула, уткнувшись мне в грудь, я поднялся с ней на руках, захватив сумку, и понес к машине.
— Я... — Лера плакала мне в шею, цепляясь за меня. — Вадим, мне так страшно...
— Знаю, девочка моя. Знаю, моя хорошая. — Я открыл заднюю дверь и усадил её на сиденье, но она не отпускала мою шею, вцепившись в воротник пальто. — Но ты справишься. Ты справишься, потому что я рядом. Я не оставлю тебя, тебе нужно просто довериться мне, родная.
Я не пытался больше отстраниться и сел рядом с ней на заднее сиденье, притягивая обратно к себе. Лера прижалась еще теснее, почти свернулась клубком у меня на коленях, я бережно взял ее стесанные ладошки и поцеловал ледяные пальцы. Она сжала ткань моего пиджака.
— Вадим, а что если мы не найдём его? — Она подняла на меня глаза, полные ужаса. — Что если...
— Найдём. — Я поцеловал её мокрые щёки, стирая губами солёные дорожки слёз. — Обязательно найдём. — Я осторожно разжал её пальцы на своём воротнике, целуя каждую ладонь.
Мы сидели так ещё несколько минут, пока её дыхание не выровнялось, пока тело не перестало биться в панической дрожи. Я шептал ей на ухо слова успокоения, мешая русский с татарским, и гладил по волосам.
Звук подъезжающей машины заставил меня поднять голову. "БМВ" Виктора остановилась рядом с нами, и мой друг вышел, направляясь к нам. Я приоткрыл дверь, продолжая держать Леру.
— Вадим. — Виктор кивнул мне, потом перевёл взгляд на Леру. — Валерия, здравствуйте. Мы виделись в прокуратуре, помните?
Лера подняла голову с моей груди, моргая сквозь слёзы.
— Помню... да...
— Мне очень жаль, что приходится встречаться вновь в таких обстоятельствах. — Виктор сел на переднее сиденье, разворачиваясь к нам. — Но нам нужно действовать быстро, пока след не остыл. Валерия, расскажите подробно всё, что помните. Как выглядел похититель? Во что был одет? Рост, комплекция, какие-то особые приметы?
Лера покачала головой, вцепляясь в мою руку.
— Чёрная куртка... обычная... маска на лице, закрывала нос и рот, чёрная тоже... перчатки тёмные... он был... среднего роста, не очень высокий, но быстрый... — Она зажмурилась, пытаясь вспомнить детали. — Я даже не успела понять, откуда он взялся, он просто... выскочил из-за деревьев справа и схватил Мишу...
— Машина? — Виктор достал блокнот, делая пометки.
— Она... Кажется, джип, большой, с тонированными стёклами на задних окнах... номер я не запомнила, простите, всё произошло за секунды... — Лера открыла глаза, в них плескалась вина. — Там был кто-то ещё за рулём, я видела силуэт, но лица не разглядела...
Виктор кивнул, записывая.
— Хорошо. Я уже передал ориентировку на все посты ДПС и патрули. Если они ещё на дорогах города, их перехватят. Камеры уже проверяют. Но, Вадим... — Он посмотрел на меня поверх блокнота. — Ты сказал по телефону, что предполагаешь, кто стоит за этим. Кого ты подозреваешь?
Я помолчал, разглядывая Леру. Она смотрела на меня снизу вверх с вопросом в глазах, со страхом и слабой надеждой, Лера цеплялась за меня как за последнюю соломинку.
Взял за подбородок, поднимая лицо.
— Лера, скажи мне адрес... мужа. Где он живёт сейчас?
Она замерла, её припухшие губы приоткрылись.
— Андрея? Ты думаешь... неужели ты думаешь, что это он?! — Лера замотала головой. — Но зачем?! Зачем ему похищать собственного сына?! Он же мог просто подать в суд, через опеку, через... я не понимаю, зачем такое...
