Эмбер не знала, кто был ее отцом. Эшли не упоминала его имени. Но Эмбер помнила мужчину, который был отцом близнецов. По словам Эмбер, он был неудачником, и в ту минуту, когда Эшли сказала ему, что беременна, он их всех бросил.
Эшли возила своих детей из города в город, в основном по Среднему Западу. Она изо всех сил старалась сохранить работу, и каждый раз, когда ее увольняли, она собирала детей и переезжала. Каламити стал для Эшли настоящим приключением.
Несмотря на все это, Эмбер была главной воспитательницей мальчиков. Пока Эшли слонялась по округе, тратя те небольшие деньги, что у них были, в баре или на свои ногти, Эмбер оставалась дома с Эриком и Элайджей.
Пока Эшли не надоело, и она не ушла в день рождения Эмбер.
Сука.
Примерно через год после того, как она бросила их, власти арестовали Эшли в Нью-Мексико. Ее остановили за вождение в нетрезвом виде, и в сочетании с ордером на арест, она попала под стражу.
Я надеялся, что три месяца, которые она провела в окружной тюрьме за угрозу жизни своим детям, преподали ей урок, но я не особо верил в это. Эшли больше не появлялась в Каламити, и пока все оставалось по-прежнему, я изо всех сил старался не думать о ней.
— О, это мистер Эбботт? — Эмбер выпрямилась, указывая в окно, когда Уайлдер Эбботт проходил мимо.
— Придурок, — пробормотал я.
— Ронан. — Ларк бросил на меня хмурый взгляд. — Будь милым.
— Нет.
Она закатила свои прекрасные глаза и покачала головой, прежде чем сказать:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. — Из-за Ларк я затаил обиду навечно.
Уайлдер Эбботт был придурком по отношению к Ларк, даже если это было много лет назад, и сейчас они мирно работали бок о бок. Мне было наплевать, насколько вежливым он был сейчас. Каждый раз, когда я был на школьном мероприятии, я обязательно бросал на него сердитый взгляд.
Ларк решила преподавать в старшей школе, и когда директор попросил ее остаться на постоянной основе, она согласилась. Тот первый год был самым трудным, но из-за Эмбер она ни минуты не жалела.
Эмбер была не единственной, кто был благодарен за ту тройку с плюсом.
Девочки вприпрыжку вернулись в приемную, каждая с фруктовым мороженым. На лице Гертруды была улыбка, когда она подала мне пиво взамен того, которое в данный момент пила моя жена.
Мы непринужденно беседовали, смеясь и болтая, пока люди проходили мимо окна.
Я как раз собирался предложить нам отправиться на пивоварню, когда мимо прошел мужчина лет тридцати с короткими каштановыми волосами.
Глаза Эмбер расширились. Она села прямее.
— Ты его знаешь? — спросила Ларк.
— Нет. Кто он?
Ларк покачала головой.
— Не знаю. Герти?
— Понятия не имею.
Глаза Эмбер следили за каждым его шагом. Ее щеки вспыхнули.
— Он милый.
Милый? Я еще не был готов к этому. У меня во рту появился кислый привкус. Такой же вкус возникал у меня всякий раз, когда я думал о том, что у моих девочек когда-нибудь будут парни.
— Пойди поговори с ним, — сказала Герти.
— Нет, это было бы странно. — Плечи Эмбер опустились, когда он исчез из виду.
Ад. Я пошевелился, роясь в кармане в поисках зажима для денег.
И протянул ей двадцатидолларовую купюру.
Конец
