— Там все вкусные, — усмехается Витя. — Можем купить несколько и устроить дегустацию. Как ты на это смотришь?
— Можно… а когда?
— Прямо сейчас, — нетерпеливо отвечает он. — Чего откладывать? Да?
— Да? — вопросительно приподнимаю брови и, вроде как, соглашаюсь.
А Витя наклоняется и касается своими губами моих губ.
И мне уже почему-то сладко.
Эпилог
Два года спустя
— Па-а-а-п? Где мои краски⁈ — кричит Вероника из одного угла квартиры.
— Ты точно хочешь их с собой взять⁈ — отвечает Витя.
Вероника примерно как полгода стала называть его папой. Мне до сих пор немного необычно это слышать. Но так само вышло. Тем более, Саша из её жизни, как отец, почти исчез. Они видятся редко и только в моём присутствии.
К тому же у Саши появилась постоянная женщина, не та Ангелина, с которой он мне изменял, а другая. И она беременна. Так что у него скоро будет новый ребёнок и новая попытка создать семью. Возможно, удачная. Хотя я в исправления что-то не особо верю. Как гулял, как и будет гулять.
Квартиру он нам с Вероникой оставил. Но я её продала и купила новую. Дом сдаётся через год. Решила, что она достанется дочке. Будет небольшой старт в жизни. Хотя она тут мне сказала, что намерена с нами жить очень-очень долго. И мои уверения, что пройдёт несколько лет и она передумает, её не переубеждают. Сама помню, как хотела побыстрее от мамы съехать, только бы самостоятельную жизнь начать. Даже в большой город убежала поступать.
— Не могу найти, — расстроенная семилетняя Вероника показывается в дверном проёме. — Нет моих красок.
Она ходит в художественную школу и не расстаётся с принадлежностями. Ей надо фиксировать всё, что она видит вокруг. Возможно, это со временем пройдёт. Но сейчас мы с Витей всячески стараемся поддерживать её увлечение. Кто знает, вдруг оно перерастёт в призвание?
— Давай по дороге заедем в магазин, новые купим, — успокаивает Витя.
— А мы на самолёт не опоздаем?
— Нет, времени ещё вагон.
Смотрю на часы.
— Ну… я бы так не сказала.
Мы сегодня летим в летний отпуск. Сняли небольшой домик на берегу моря. По плану долгие прогулки по песчаному берегу и ужины с видом на закаты. У Вероники скоро начало учебного года, и мы хотим ухватить ещё кусочек беззаботного детства для неё.
Потому что через полгода к статусу первоклассницы добавится статус старшей сестры.
Мы с Витей ждём сыночка. Я на третьем месяце и токсикоз только-только схлынул. Наконец, жизнь заиграла новыми красками. И энергии прибавилось.
К рейсу мы успеваем, но влетаем на контроль в числе последних.
— Хорошо, что чемоданы позволили сдать. А то как бы мы всё это тащили с собой? Да и часть пришлось бы выложить.
— Ну успели же, не переживай, милая, — целует меня Виктор в макушку. — Как ты себя чувствуешь? Ты точно готова лететь?
— Ты меня ещё перед взлётом спроси, — усмехаюсь, а затем бормочу себе под нос. — Куда я денусь с подводной лодки…
У меня лёгкая степень аэрофобии. Так что на взлёте и посадке Вите приходится меня отвлекать. А Вероника то рисует облака, то дремлющих пассажиров, то волшебных пони-единорогов. Всё, что в голову придёт.
Через три часа мы входим в арендованный на месяц дом. Тут к нашему приезду всё готово. Прибрано и даже холодильник забит продуктами. На плите еда, которую хватит дня на три. Витя нанял повара, он будет приходить два-три раза в неделю и помощницу по хозяйству, чтобы я не напрягалась лишний раз.
Мне порой плакать хочется от его заботы.
Ох, это всё гормоны… Всё они виноваты!
Выхожу на террасу, которая развёрнута к морю. Свежий ветер и шелест волн. Я словно в сказке. Вероника спит после прилёта. Замаялась наша детка. А я, напротив, полна энергии и эмоций.
Поглаживаю живот. Он ещё плоский и шевелений никаких не чувствую. Но разговаривать с будущим сыном уже входит в привычку.
— Мы прилетели на море, мой маленький, — шепчу. — Потом родишься, мы сюда ещё вернёмся. Сам увидишь. Какое оно большое и красивое. Необъятное.
Солнце тонет в лёгкой дымке, свежий ветер приносит соль, оседающую на губах.
Руки мужа внезапно обнимаютсо спины, а сам Витя прижимается меня к своей груди и мягко целует в шею.
— Может, нам сюда переехать? Что думаешь? На годик хотя бы. Поживём в тишине и спокойствии. Тут воздух классный. И детям будет хорошо.
— А потом это войдёт в привычку и уже никуда уезжать не захочется, — посмеиваюсь, думая, что муж шутит.
Но он серьёзен.
— Возможно, что и так.
— А как же твоя работа? Наша налаженная жизнь?
— С тобой я готов жить налаживать, где угодно. Ну, любимая? Решайся. Или боишься?
Мотаю головой.
— С тобой я ничего не боюсь.
Мы ещё немного стоим, обнявшись, любуемся морем. И наслаждаемся объятьями друг друга. А потом Витя берёт меня за руку и уводит на второй этаж в нашу спальню. Чтобы показать, как сильно и глубоко он меня любит.
А я его. Всей душой. И всем сердцем.
Знала ли я два года назад, что самый тяжёлый период моей жизни принесёт мне новую любовь и новую семью? Настоящего мужчину рядом, а дочери — отца?
Нет, конечно. Даже не подозревала.
Но теперь знаю, что даже после самых тёмных дней наступает рассвет.
А счастье? А счастье обязательно к нему прилагается.
