Отшибленная.
Нет. Точно отшибленная.
Какие, нахрен, права? Чего она меня там лишать собралась? Если она чего-то лишить и смогла, так это дара речи. Напрочь. Потому что сейчас я и слова не мог выдавить из себя.
Стоял, смотрел, как придурок, на пунцовую от злости Марию Георгиевну. В руках она сжимала сумочку с седьмым томом бухгалтерского учета – он оказался довольно тяжелым, приложил хорошо.
– А ну, – прохрипел я, не в силах переварить тот объем информационных угроз, что только что на меня вылили, – захлопнись, Мария Георгиевна.
– Что?! – она округлила рот букой «О». А я поймал себя на мысли, что целый день думал об этом аккуратном ротике, и о ее гребенных панталонах, черт их дери! Нет, черту бы я их не отдал! Сам бы отодрал… Не панталоны, конечно. Хозяйку…
– Да что вы себе позволяете?!
– Вадим, – промычала офигевшая Алиска у меня за спиной, – мы с Антошенькой, пожалуй, завтра зайдем… – Следом послышалось, как она улепетывает.
Мария Георгиевна проводила ее грустным взглядом.
– Бедная девочка, – снова вскипела она, – как вы так можете?! Неужели, ничего человеческого нет в вашем сердце?!
Это у меня-то нет ничего человеческого?!
– Вы не представляете, как это больно, когда у тебя отбирают то, что ты любишь больше всего на свете!
А потом ее глаза зажглись шальным блеском. Явно что-то задумала.
– Так, нет, нет, стоп. Эй! Тормози!
Но ушлая Мария Георгиевна уже вытаскивала из сумочки ключи, метнулась к моей машине, и с наслаждением, ГЛЯДЯ МНЕ ПРЯМО В ГЛАЗА, оставила на ласточке царапину, величиной с бочину авто.
– Да ты совсем охренела?!
Нет. Поверить не могу, что она это сделала! А главное – за что, блин?!
– Что?! – с чувством триумфа в глазах, спросила эта отшибленная. – Не нравится, да? Вот такие же раны вы оставляете на ее сердце! – она ткнула куда-то в сторону, там, где предположительно находилась Алиска, но от нее уже и след простыл.
– Патетично, – рявкнул я, и схватил Марию Георгиевну за шиворот блузки. – А теперь в машину! Бегом! Отшибленная, блин! Давай, заползай!
– Эй! Куда вы меня суете?! Немедленно прекратите! Вадим Воландевич! Согласна, я переборщила слегка! Просто из себя чуть-чуть вышла! Ну вычтете из зарплаты, чего вам стоит?!
– О, нет, моя дорогая. – С наслаждением протянул я. – Ты даже не представляешь сколько стоит эта тачка, и во сколько тебе ее ремонт обойдется. И, поверь, отрабатывать тебе его долго придется! А уж как - я придумаю сам.
6
6
Ну подумаешь – вышла чуть-чуть из себя! Ну с кем ни бывает? Ну хорошо. Не чуть-чуть. Согласна, поцарапать машину – это уже перебор.
Сама не знаю, что вдруг нашло. Бедная, несчастная девочка так смотрела на этого изверга, так боялась его. А он… У-у-у! Тиран! Самодур! Как он смел ей угрожать?! Как смел говорить, что отберет ребенка у матери?!
Да я как представила, что мою малышку, мой свет, мою крошечную Катюшу кто-нибудь у меня отберет, так всё… – сознание сразу померкло. Вместо него пелена. Дальше я помню плохо.
Это все мое чувство повышенной справедливости. Не могу мимо пройти, когда кто-то сирых и убогих прямо у меня на глазах обижает. Спать потом не смогу, кусок в горло не влезет, совесть замучает!
Вот я и понеслась в бой не жалея себя.
А теперь вот… попала.
Босс засунул меня в машину, пристегнул ремнем словно наручниками, и что-то тихо порыкивал себе под нос, пока мы катили по вечернему городу.
Я сумочку к груди прижимала, косилась на него немного испуганно. Перемножала в уме длину царапины на площадь задетого эго начальника.
– А куда вы меня везете, позвольте узнать, – храбро пискнула я, привычным жестом поправив очки на носу.
– Замолчи! – тут же заголосил рассерженный босс.
Ой, посмотрите, какие мы нервные.
Я насупилась. Посидела еще пару минут. Молчание слишком давило. Потянулась, и принялась крутить бегунок магнитолы, ловя подходящие под наше общее настроение радиоволны.
Вадим Воландевич скосил на меня совершенно одичавший взгляд. Я этого взгляда так испугалась! Что пальцы одеревенели и выкрутили ползунок до упора. Что-то хрустнуло. Радио замолчало. В машине опять повисло молчание.
До того мига пока из груди моего впечатлительного начальника не вырвался рык.
– Я ни при чем! Оно само! Да и что за машина у вас такая, что все разваливается?! – решила, что лучшая защита, это нападение!
– Это коллекционный раритетный Мерседес Бенз! Он старше тебя в несколько раз! И все это время исправно работал! Но ты рядом с ним всего пять минут, а ущерба уже на пять миллионов!
– Пять миллионов?! – я выпучила глаза, теперь совершенно по-другому оглядывая салон. Присвистнула. – Да вы меня дурите! Вот эта царапинка, и пять миллионов?!
– Ты еще рейдер сломала.
Я бросила взгляд на крутилку. Да, динамики продолжали молчать, время от времени издавая жалобные звуки помех.
– Знаете что? У моего соседа, Павла Степановича, шиномотажка. Давайте туда ваш раритет отгоним, он все быстро починит! – Выдвинула гениальную на мой взгляд идею.
– Давай лучше тебя отгоним. Подальше от меня и от моей фирмы!
– Уволить меня хотите?!
Шеф промолчал.
Он колесил по городу, и я успела заметить, что по некоторым маршрутам мы проезжали уже несколько раз.
В конце концов босс успокоился, велел назвать мне адрес квартиры. С омерзением оглядел старенькую облупленную пятиэтажку, и грязный спальный район, когда затормозил у подъезда.
Я вздернула нос.
Чувство превосходства на его лице больно задело.
Да, не все такие богатеи, как он. Не все могут позволить себе жить в коттеджах и колесить на машинках по несколько миллионов. Кручусь, как могу. Ребенка рощу. Одна, между прочим.
– Да, я хочу уволить тебя, – вдруг подал голос Шагаев.
Я повесила плечи. Шмыгнула носом. Чего и требовалось ожидать. Нечего было бросаться на него с седьмым томом бухгалтерского учета… Вот был бы там хотя бы шестой. Он хоть полегче…
– С должности главбуха. Для такой геморройной натуры, как ты, эта работа слишком ответственная. А мне проблемы с налоговой потом не нужны.
Я вспыхнула, словно подожженная спичка!
Нет, ладно просто уволить! Но оскорблять-то зачем?! Я, между прочим, со своей работой отлично справлялась!
– Увольняйте! – Гордо ответила я. – Но долг я вам не скоро отдам, так и знайте! Пока я найду новую работу! Да и то, неизвестно найду ли! А мне, между прочим, ребенка воспитывать надо! Я мать-одиночка!
Посмотрел на меня с интересом.
– Не замужем?
– Нет, – буркнула я.
Эх, какое там «замужем»? Я в свои 25 девственности до сих пор не лишилась… Катюшка родилась недоношенной, роды были тяжелыми, и врачи решили что лучше всего сделать кесарево.
Так что у меня не то что зачатие, но и рождение непорочным случилось. Я, наверное, первая в мире мамаша-девственница! Просто феномен!
Но я не хочу, чтоб меня на лабораторные исследования пустили, потому о своей уникальности старюсь вообще не трепаться.
Да и есть у меня пара догадок о том, как именно моя Катюшка внутри меня оказалась… Они, конечно, на грани фантастики. Но других объяснений я пока не нашла.
А со временем я вообще поняла, что не очень то и нужны эти самые объяснения! Что изменится? Без своей доченьки, я ни жить, ни есть, ни спать не смогу. Она мое все! Мой ангелочек! Какая разница, как она получилась? Главное, что нашла меня. Пусть будет чудом!
Критическое мышление уже давно замолчало, и перестало нашептывать, что любому чуду в этом мире есть вполне разумное объяснение.
– Тяжело, наверное, одной ребенка тащить? – Вдруг сменив тон на более благодушный, поинтересовался мой босс.
Я недоверчиво посмотрела в ответ. Еще жалости от такого тирана мне не хватало для полного счастья.
