Измена. Я буду счастливой (СИ) - Кац Мария

— Да. Не ожидала.

Шаг к нему делаю. Спокойно его взгляд выдерживаю. Впервые он тяжелый и...чужой. Передо мной слово совсем чужой человек со своей историей.

Наверное, не зря все рассказывают, что первая любовь самая коварная. Она делает тебя сильной, но при этом уничтожает дотла, а на пепелище вырастает уже совсем другая личность.

— Я тоже не ожидал, что ты так скоро мне замену найдешь. Красное платье, — он по мне оценивающе взглядом проходится. Мне даже прикрыться хочется. — Выглядишь потрясающе.

— Спасибо. Рада, что хотя бы сегодня ты обратил на меня внимание.

Мне почему-то хочется сделать ему больно. Также больно, как и он мне. Не понимаю откуда это желание взялось, но контролировать себя становится сложно. Особенно, когда я вижу, как желваки на его щеках приходят в движение. Ему словно не нравится то, что я говорю.

— Ты за этим пришел?

Глаза любимого загораются каким-то предупреждающим огнем, но я не могу остановиться. Впервые со мной такое. Мне до безумия хочется его задеть.

— Нет, — он цедит сквозь зубы.

Между нами молчание повисает. Не знаю, как долго оно длилось бы, если бы не звонок в дверь. Я вздрагиваю. Не хочу уступать, но так или иначе посмотреть кто пришел мне придется.

Едва я разворачиваюсь, как вижу на дисплее Эмина.

Внутри неприятный звоночек начинает позвякивать. Одно дело что-то сказать Максу, совсем другое втянуть постороннего человека в наши с мужем разборки.

— Не хочешь открыть своему поклоннику, — скалится Макс прямо за моей спиной, а я прямо чувствую его энергию. Она вибрациями через меня проходит.

— Он не поклонник.

— А кто? Новый потенциальный муж?

— Не смей так говорить.

Я к нему разворачиваюсь, но не замечаю насколько близко он ко мне подошел. Я едва не впечатываюсь в его широкую грудь. В последний момент успеваю притормозить, правда на ногах все равно сложно удержаться.

Начинаю покачиваться, но Максим ловит меня. За талию обнимает, прижимая к себе. Я его дыхание на своей коже чувствую. От этого у меня мурашки по телу расползаются.

Он скользит по мне взглядом. Руку по спине передвигая. Я неосознанно провожу ладонью по его груди, ощущая как напрягаются его мышцы.

— В следующий раз если захочешь упасть, то убедись, что падение будет мягким.

— Ты так волнуешься за меня?

Мое сердце в бешеном ритме заходит от его близости. Мне до безумия хочется его поцеловать, а потом чем-нибудь сильно огреть. Не знаю беременность и гормоны так на меня влияют, но я не контролирую себя. Впервые не могу понять чего именно хочу.

Звонок в дверь снова раздается в квартире. И это словно выводит меня из забытья.

Собираюсь с силами и отталкиваю от себя мужа. Заставляю себя вспомнить о Лене. Моей одногрупнице, которую он видел ни один раз. С девушкой, которая виснет на каждом втором мужчине. Она даже успела повстречаться с каким-то папиком, который вдвое старше ее. Макс всегда о таких девушках нелестно отзывался, но все равно предпочел переспать с более опытной, чем то, что я, могла ему дать в постели.

— Пусти меня, — тихо, почти шепотом прошу его.

— Меня обвиняла, а сама уже роман закрутила? Быстро же ты мне замену нашла.

Слова не просто звучат холодно и надменно. Меня будто ледяной водой окатили и на мороз отправили.

— Думал, только тебе можно? Если ты забыл, то я почти свободная женщина.

— Почти, Милана. Почти — это не значит, что можно изменять.

— Изменять? — а вот тут меня едва ли не накрывает злость. Эмоции, гормоны, стресс последней недели, я позволяю всему этому вырваться наружу. Даю волю всему тому, что меня беспокоило. О чем я запретила даже себе думать. — Ты мне говоришь об измене? Не смей, Максим. Ты бы придерживался роли брутального мачо. Накачено, спортивного с плохой историей и большим сердцем хулигана. Но не смей превращаться до гнусного ублюдка, который пытается выставить свою измену в лучшем свете. Не превращайся в такого человека, Макс. Тебе точно не идет эта роль.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— А может быть причина в тебе? Ты сделал мне больно, а сейчас хочешь оправдаться. Предательство нельзя объяснить. Его можно только принять. И я приняла его, поэтому мы разводимся.

Он вновь молча смотрит, только в этот раз с каким-то сожалением.

— Ты не понимаешь. Так надо.

— Надо для кого, Максим? Для меня?

Как бы я не хотела, но слезы все равно прорываются наружу. Понимаю, глупо показываться такому человеку слабость. Ему совсем не обязательно видеть меня раздавленной, но по-другому я не могу. Я ведь запрещала об этом думать. Запрещала себе даже в мыслях подтверждать тот факт, что я в браке. Глупо? По-детски? Да. Но я не представляю как другие справляются с этим.

— Я не отпущу тебя. Даже не надейся.

— Так нельзя, — качаю головой, цепляясь за его мускулистые руки, лишь бы не упасть. Внутри меня много эмоций и все они не такие радужные, как я бы хотела.

— Можно, Милана. Мы справимся. Вот увидишь.

— Нет. Я не буду с тобой. Не смогу принять тебя после кого-то. Это мерзко. Ты делаешь меня грязной. Унижаешь. Ставишь в один ряд с обычной уличной девкой.

— Ты моя жена.

— Я больше не принадлежу тебе, — произношу почти онемевшими губами. — Я жду ребенка от другого мужчины.

Глава 9

Мой голос эхом звучит в ушах. Я не понимаю почему, а самое главное — зачем это сказала.

— Милана! — мама недовольно произносит мое имя. — Ты вообще тут?

— Да. Я слушаю тебя. Просто мне нехорошо. Тошнит.

— Тошнит ее, — недовольно закатывает глаза. — Головой надо было думать, а не одним местом. А если и подумала одним местом, то хотя бы о защите вспомнила. Теперь только одна надежда на этот санаторий.

— С-санаторий?

Начинаю вспоминать весь наш с мамой разговор. Признаю, что я все еще там. Во вчерашнем дне, когда выпалила то, что не должна была говорить. Но я никак не могла пропустить весь наш разговор с матерью.

— Соберись уже! — недовольно фыркает в мою сторону. — Семья Байсаровых нас на отдых пригласила. Я сделаю так, что вы с Эмином одни останетесь в номере. Не смей мне шанс упускать.

Я смотрю на нее и понимаю, как ее лицо расплывается. Слезы вновь разъедают кожу.

— Хватит плакать уже! Это я должна плакать от того, что у меня дочь непутевая. Под кого попало легла, а сейчас еще и на сносях. В подоле мне принесла. Ужас! Что обо мне люди подумай? Ты никогда и ни о ком не думала, Милана. Мы тебе с отцом и квартиру, и машину, и образование, а что получили взамен? Стыд! Позор!

Утираю слезы, пытаясь как можно быстрее взять себя в руки. Мама права. Люди будут говорить обо мне, и это отразится на них. Не хотела, чтобы кто-то из-за меня страдал.

Оставшуюся часть дороги мы едем в тишине. Я уговариваю себя, что все будет хорошо. Надо пережить только этот день и не вестись у матери на поводу.

Мы подъезжаем к популярной базе отдыха, где нас уже встречает Эмин. Он, как и всегда, широко улыбается и идет к нам навстречу.

— Добрый день.

— Эмин, так приятно, что ты нас встречаешь. Право, не стоило.

Мужчина хоть и кивает, но я успеваю заметить замешательство на его лице. Что-то мне подсказывает, что ждал он не нас.

Мы проходим в номер, а после выходим на прогулку, где встречаемся с семейством Байсаровых.

— А… где ваш старший сын?

Мама, как всегда, в своем репертуаре. Стыдно даже. Понимаю, она старается ради меня, но я все равно не понимаю ее.

— Он ушел встречать Вику.

— Вику?

Мама едва ли не подпрыгивает на месте, а я предполагаю, что это именно та девушка, с которой он меня спутал на вечере.

— Вика — это дочь наших друзей, — спокойно и невозмутимо продолжает Инита, мама Эмина. — Они сейчас уехали Германию, где учится их младшая дочь, и попросили присмотреть за старшей.

— Как это мило и благородно, что вы присматриваете за детьми. В наше время за молодежью глаз и глаз нужен.