Развод. Ты нас предал (СИ) - Игонина Ольга

Из телефона мерзкая музыка, какое-то женское завывание. В эту секунду по салону машины должны разбежаться розовые пони, ударить копытами, чтобы блестки разлетелись в разные стороны.

Милашка — тварь, из кожи вон баба лезет, чтобы не дать забыть о себе.

— И что за представление ты устроила? — сразу даю понять. что за этот поступок она может больше никогда не появиться рядом. — Кто тебе разрешил прикасаться к моему телефону?

— Демид, я так боюсь, что ты обо мне забудешь. У тебя же какое-то дурацкое пиликанье стоит, я хотела внести разнообразие в твою жизнь.

— Я без тебя справлюсь. Если ты тупая, я повторю еще раз — мои вещи трогать нельзя. Никогда, ни при каких обстоятельствах. А оставлять свои следы тем более.

— Прости, я хотела как лучше. Я подумала...

Господи, чем она могла подумать? У нее же мозгов нет, а спинной мозг не генерирует идей.

— Думать здесь буду я. А ты мне нужна для другого — ноги растравлять, рот открывать и в знак согласия головой кивать, и то с моего разрешения.

Перегибаю палку, обожаю ходить по острию. Знаю, что стерпит, проглотит, а потом будет сидя в ванной скулить. Но мне до этого нет дела, я ей сразу сказал, что моя жена Альбинка. И менять я ее не собираюсь. Не устраивает — на выход это туда.

— Давай, оскорбляй, вытирай об меня ноги. Демид, ты же это умеешь. Ты можешь обо мне думать что угодно, но я должна сказать. Ты ослеп. Твоя жена перед твоим носом крутит роман с Егором, и надо еще хорошо проверить, ребеночек от кого.

— Что ты сказала? — изо всех сил сжимаю трубку.

Глава 9.2

Демид

Только этого мне не хватало. От одной мысли, что мою жену лапало это чудовище, начинаю закипать. Луплю по приборной панели так, что держатель телефона улетает. Цитрусовая вонючка слетает с решетки, по салону идет едкий запах. Теперь только чистка салона. Почему вместе с тестем в нагрузку идет этот полудурок Егор, и, кажется, ему доверяют больше, чем мне. И всем им так очарованы — Егор то, Егор се, Егор — настоящий мужчина.

Выдыхаю, перед глазами это кусок дерьма, и у меня в руках огромный нож, одно ловкое движение руки и его безмозглая башка отправляется к чертям

Теща все время намекает, что у меня за спиной соперник стоит, а какой он мне соперник? Если бы Альбинке он нравится, она бы за мной не бегала. В первое наше свидание в кино пошли, как дебильные подростки. Мне надо было ее в кровать уложить, проверить, первый я или нет. А она вся такая нежная и трепетная, за руку ее беру, она тут же в масленый блин превращается, вся размокшая и влажная. Егором там и не пахнет.

Надо его куда-то изолировать, тесть ему слишком доверяет. Если бы не этот Егор, то уже весь бизнес Альбинкиного папочки был у меня в кармане, а этот ублюдок везде сует свой нос.

Милашка, конечно, стопудово врет. Хочет, чтобы я скорее жену восвояси с вещами отправил и для нее место освободил. Но присмотреться к нему надо.

Кулаки чешутся, я уже давно завязал с криминалом, уличными драками, но сейчас бы знатно приложился по этому выродку. Показал бы, кто тут главный мужик на этой тусовке.

Приезжаю в офис, время до совещания еще есть. Набираю жене, глядишь, от чего-то важного оторву, может, от какой ошибки успею ее отвернуть.

— Ну как ты там? Как ребенок? — меня искренне волнует положение вещей. Если она здорова, значит, скоро поедет домой и не будет тратить деньги, заставлять мою совесть переживать, еще и ездить к ней с гостинцами из ближайшего магазина, чтобы произвести нормальное впечатление.

— Лучше, чем ты себе даже представляешь. Оказывается, болеть иногда чертовски приятно: все о тебе заботятся, подарки привозят, внимание высказывают, даже если в последний раз о тебе вспоминали лет сто назад. Алевтина приезжала.

— О, хорошо, что у тебя есть Алька, всегда поддержит.

— Алькой зовут меня, а ее — Алевтиной. Или тебе все равно? — жена заводится, представляю, как у нее от злости капают слюни.

А по мне так самое то, потом имена не перепутаешь. А Милашка смешная. она не просто завидует супруге, она ее с лица земли стереть собирается. Заметил, что не только меня присвоить собралась, но даже ее имя подобрала. Алька — как собака дворовая. Надо бы, конечно, вмешаться, но это не мое дело. Пусть бабы сами машут подушками, защищают свое. А я никуда не денусь, моя жена Альбина, а с кем я провожу время — всем должно быть по барабану.

— Если бы мне было все равно, я бы не привез тебя в хорошую клинику, не дал денег фельдшеру, не договорился бы с твоим акушером. Вон, семнадцатый роддом почти из окна твоего виден, я же тебя туда не отправил? Хочу, чтобы наш ребенок родился в лучших условиях, с детства привыкал ко всему лучшему. И расскажи-ка, твой дорогой Егор приходил?

— Тебя это не касается. Ну тогда если кратко, то все хорошо. Наблюдают. Хорошего дня, — кидает трубку.

Вот неблагодарная, надо ее как следует проучить, чтобы она границы дозволенного понимала. А еще меня беспокоит, что про измену молчит. Может, понимает, что ничего мы в этот раз не успели и незачем вой поднимать. Захожу в кабинет, надо на комнату отдыха замок поставить, чтобы никто не шлялся и мои планы не нарушал.

— Марианна, сегодня же нужно в мою комнату отдыха поставить замок, ключи должны быть только меня.

Наговариваю помощнице, почему сразу об этом не подумал, знал же, сколько веревочке не вейся, а моя-то уже сколько лет вьется.

Глава 10.1

— С вами и малышом все в порядке, но если и дальше давление будет прыгать, то мы вас не выпишем, будете у нас до самых родов. Лежать, получать приятные эмоции, отдыхать. Это же ваш первый ребеночек? Вот и высыпайтесь впрок, потом мечтать об этом будете, — врач с натянутой улыбкой рапортует монотонно. На кого же она похожа? А! На няню робота из мультфильма.

Интересно, моему неблаговерному уже все сообщила? Или это он попросил, чтобы меня подольше тут держали, повод-то всегда найдется.

— Я не могу столько лежать, я привыкла к активному образу жизни, иначе затухну. Да и вес набирать начну. Давайте, где расписаться, что я всю ответственность на себя беру, живем мы тут рядом, я за рулем, и водитель у меня, если что, есть.

Не верю ни единому ее слову и эмоциям поддельным, уверена.

— Не могу, как я вас выпишу без согласования с Демидом Игоревичем.

На лице врачицы ужас, кажется, она сболтнула что-то лишнее. Лезет в мою карточку, сует мне в руки фотографию с узи.

— Посмотрите, какая у вас ляля прекрасная, разве вы можете ею рисковать?

— Вы сказали, что мою выписку нужно согласовать с моим мужем. Если бы это был какой-нибудь Александр, я бы, может, и не обратила внимание, но Демидов Игоревичей, готова поспорить, не так много в нашем городе.

— Перестаньте придираться. — как будто одергивает себя, натягивает снова улыбку, чуть кривую и неестественную, больше похожую на болезненную гримасу. — Он за вас платит, оплачена неделя, за медицинские услуги деньги вернуть нельзя, — суетиться, из почти приветливой женщины превращается в истеричку. Движения резкие, плечи, как и уголки губ опустились, улыбка превратилась в оскал. — Вы же меня не выдадите? Я все делаю только для вашего блага.

— Не переживайте, я вас не подведу. Заберите, ради Бога, эти цветы, — киваю в сторону лилий, — голова от них квадратная.

Конечно, нужно поскорее делать отсюда ноги, кто его знает, как далеко может зайти Демид, и кто его барышня. Вдруг она тут работает, и сейчас надо мной прямая угроза, не просто так, он меня сюда привез.

Стараюсь успокоиться. Никаких таблеток не пить, назначения только через моего врача. Мутная история.

Ладно, буду имитировать приличную девочку, пока ничего не придумаю.

Набираю Алевтине, может, она хоть настроение поднимет.

— Ты как там, мать, — голос бодрый. Слышу, как подруга бегает пальцами по клавиатуре. — Уже устала лежать? Я смотрю, ты даже на сносях сносишь крышу Егору. Ты ж знаешь, я тут астрологией занялась, так от нечего делать. Своего мужика со мной по совместимости проверила, оказывается, у нас больше девяносто процентов попадания. Вот она судьба. Ну я и твои и Демида посмотрела. Ты только не нервничай, у вас сильно меньше. Но это ж ничего не значит, если вы будете прикладывать усилия, то все будет хорошо.