- У профессионалов они под контролем. Ты же не хочешь, чтобы я в стрессовой ситуации сидел и вспоминал, как плакать правильно?
Я молчу, делая пометку. Уверенность - это хорошо, но тут есть грань между самоконтролем и закрытостью.
Подхожу к следующему блоку, где ситуация сложнее.
- Твой напарник получил серьёзную травму, но операция ещё не закончена.
- Работаем дальше.
- Напарник ранен, но в это же время есть пострадавший, которого срочно нужно вытащить. Кого выбираешь?
- Смотря, кого проще спасти, - отвечает мгновенно.
- Времени нет. Решай.
Он делает паузу, потом ухмыляется.
- Я и напарника не брошу, и пострадавшего вытащу. Сил хватить. Отрабатывали.
- Ты не супергерой, Алексей.
- Ты же сама выбрала кружку с надписью “герой”, - лениво напоминает он, наклоняя голову, и разводит руками. - Есть сомнения?
Цепко ловит взгляд. Открыто.
Герой. Но в такой профессии герои все и я в деле видела, что он не будет отсиживаться за спинами других, спасая своей жизнью.
- Нет, - машу головой.
- Софья, а представим ситуацию, ты работаешь со спасателем, который в огне потерял друга. Он закрывается, эмоций не показывает, но ты понимаешь, что его это грызет. Что сделаешь?
- Попробую понять его границы, - отвечаю спокойно. - Не буду лезть сразу. Разговоры, ситуации, в которых он сам начинает рефлексировать, но не чувствует давления. Ему нужно дать возможность говорить тогда, когда он будет готов.
- Хорошо. Тогда дальше. Ты говоришь, что у всех есть эмоции. Но если ситуация требует решительности, а ты чувствуешь страх, что делать?
- Принять страх, но не позволить ему управлять мной, - отвечаю ровно. - Страх - нормальная реакция. Но если ты его осознаешь, он уже не контролирует тебя.
- А если ты сделаешь ошибку, которая приведет к серьёзным последствиям?
Я не отвожу взгляда.
- Анализирую, делаю выводы и двигаюсь дальше.
Усмехается.
- А если психолог начинает испытывать эмоции к своему клиенту, как ей поступить?
- Держать профессиональную границу.
- Даже если клиент чертовски привлекателен?
Крутит в пальцах левой руки ручку.
- Особенно, если клиент чертовски привлекателен.
Ох уж, эти зеркальный нейроны.
Не хочу, но поддаюсь его манере. Тоже начинаю уверенно, спокойно и немного нахально отвечать.
А у него девушка вообще-то есть, Софья.
А он меня тут обхаживает.
Вот что им надо? Ну, красивая же, в постели явно там все огонь.
- Ещё какие-то вопросы, Алексей?
- А если у человека травма? Не физическая, а внутренняя. Все уже перепробовали - разговоры, терапию, время… А ему всё равно не легче. Что тогда?
- Если ничего не помогает, значит, он либо не готов отпускать боль, либо она уже стала частью его.
Алексей молчит, но взгляд становится жестче.
- И что, просто смириться?
- Нет, - качаю головой. - Просто иногда люди не хотят, чтобы их спасали. Они хотят, чтобы их просто приняли. Без жалости, без попыток “починить”.
Алексей чуть склоняет голову, взгляд становится сосредоточенным, серьёзным.
- А если человек знает, что ему плохо? Понимает это, пытается что-то с этим делать - пробует, меняет, работает над собой… но ничего не помогает. Что тогда?
Я на секунду задерживаю дыхание.
Это уже не абстрактный вопрос.
- Значит, он ищет выход не там, - отвечаю спокойно. - Иногда проблема глубже, чем кажется, и человек все время ходит по кругу, вместо того чтобы дойти до корня.
- И как ему его найти?
- Для начала - перестать бороться, - тихо говорю я. - Иногда решения приходят, когда перестаешь отчаянно их искать.
Алексей медлит, смотрит на меня, затем резко хмыкает.
- Ну да. Только вот не всем дано просто так “перестать”.
- Не перестать жить, а перестать давить на себя, - поправляю я. - Позволить себе не знать всех ответов.
Он выдыхает, потирает шею, будто этот разговор задевает глубже, чем он сам ожидал.
- Допустим. А если ты не можешь просто остановиться?
Я смотрю ему прямо в глаза.
- Тогда нужен кто-то, кто остановит тебя за тебя.
Алексей замирает, его пальцы медленно сжимаются в кулак, а потом расслабляются.
- Остановишь меня за меня? - возвращает мне вопрос, улыбается, продолжая соблазнять.
- А мы о тебе разве сейчас говорили?
- Почему нет?
Смотрит в глаза, следит за реакцией.
- Потому что, будь это твоей личной проблемой, ты бы не рассказывал мне. Это подсознательная мужская установка - не говорить о своих слабостях, потому что это риск потерять образ сильного и уверенного. А ты не из тех, кто себе такое позволяет.
Смеётся.
Значит, правильно все.
Но проблема есть, и она у кого-то близкого. И, пока сам не захочет рассказать, бесполезно пытаться.
- Опасная ты, психолог. Надо следить за тем, что говорю рядом с тобой.
- Это правильно, Алексей. Больше вас не задерживаю.
Поднимается и упирается руками в стол.
- А ещё для справки, если я что-то решил, то добиваюсь этого.
- Хорошее качество. Только, когда трофеев становится слишком много, они теряют свою ценность. Все сливаются в один, превращаются в обычную коллекцию. А настоящий трофей, - касаюсь кончиком ручки своих губ, - это тот, который никак не достичь. Именно он и становится по-настоящему важным.
Медные глаза вспыхивают. Барабанит пальцами по столу.
- Нет, Софья. Трофей - это не то, что недостижимо, а то, что добывается с боем. Все, за что пришлось бороться, рисковать, вкладываться. Что не упало в руки само.
Дергается ко мне и клацает зубами.
Я на автомате дергаюсь от него.
- Второй караул на вызов, - передают ему по рации.
- Мне пора. Пока можешь быть тем, за что приходится бороться. Но скоро трофей окажется в нужных руках.
Убегает, оставляет одну.
Вот же контуженный….
Глава 8. Меня встретят, Алексей, не волнуйтесь.
Очередной вызов.
Тяжело, наверное, быть женой или девушкой спасателя.
Каждый раз он рискует, спасая кого-то.
Все они это делают.
И нет каких-то ещё спасателей над спасателями, которые прикроют их.
С улицы слышны мигалки.
Поднимаюсь и смотрю из окна своего небольшого кабинета вниз. Их машина уже едет на вызов.
Только же вышел от меня. Когда только успел переодеться?!
Целую кольцо на большом пальце.
Пусть у них все будет хорошо.
Перебираю дальше бумаги по личному составу. Периодически поднимаюсь и проверяю, вернулись ли.
Хочется, чтобы у них все было хорошо и легко.
Мобильный. Роберт.
- Привет, дорогой, рада слышать.
- Привет, ты как? На работе?
- Ага.
- Ну и как?
- Хочешь, заезжай ко мне вечером в гости.
- Ты до скольки работаешь?
- До шести.
- Скидывай адрес, куда подъехать. Заберу тебя с работы.
- Хорошо. До встречи.
Только отключаюсь и слышу на улице гул машин.
Вернулись.
Ну и хорошо. Целую ещё раз кольцо.
До конца рабочего дня составляю план группового тренинга.
К шести выхожу на территорию, там растянуты пожарные рукава, рядом стоят пожарные машины.
Как будто что-то происходит, но не пожар.
Никого тут особо ещё не знаю. Алексея только что.
Ему вот что джинсы со свитером, что форма темно-синяя, все идет.
Осматриваю парковку. Роберта нет пока. Поэтому иду к нему.
- А что случилось?
- На пенсию провожаем.
- На пенсию? А это зачем? - киваю на машины.
- А это традиция.
Сначала включаются маячки на машинах, потом сирены, потом в шланги подается вода и создается водяная арка.
- Никогда не слышала о таком.
- Смотри, - наклоняется ко мне Алексей, - вода же главный инструмент пожарного, поэтому обливание водой как символ прощания с "верным спутником". У нас ещё и свадьбы, знаешь какие…
