Нам по пути - Мейнке Рейчел

— Пообедаем? — спросил Коннор, привлекая мое внимание.

— Конечно, а где?

— Как насчет «Олив Гарден»?

Хлебные палочки «Олив Гарден» были ключом к моему сердцу.

— Заметано.

— Но сначала я сдеру с себя эту кожу!

В ожидании Коннора я быстро проверила почту, не пришло ли что-нибудь отLimited Showcase. Писем не было. От Дженики тоже ничего. И от тренера Джефферсона тоже.

Мы встретились с Эдди на выходе. Он стоял спиной к двери, скрестив руки на груди.

— Папарацци, — сказал Эдди, кивнув на дверь. — Надо подождать.

Папарацци. Великолепно. Коннор простонал:

— Я умираю с голоду.

— Выживешь.

Коннор взглянул на меня, вопросительно подняв бровь.

— Что? — спросила я.

— Тебя волнуют папарацци? — спросил Коннор.

Я никогда не сталкивалась с толпой людей, сующих камеры и микрофоны прямо в лицо.

— Я не знаю.

— Так, ладно. Пошли, Эдди. Едем в «Олив Гарден».

— Вы не хотите подождать и выйти через черный ход? — спросил Эдди.

— Нет.

— Конечно, нет, — пробурчал тот.

— Опусти голову и не смотри в глаза. Держись за Эдди, и все будет в порядке, — сказал мне Коннор.

Мы пошли за Эдди к машине, папарацци защелкали камерами и закричали со всех сторон. Я низко опустила голову. В следующий раз я обязательно проголосую за черный ход. Ненавистные вспышки камер приближались ко мне со всех сторон, хотя в действительности их было всего-то штуки четыре.

Коннор открыл дверцу машины, пропустил меня вперед и плюхнулся рядом. Эдди втиснул свое мощное тело на переднее сиденье.

— Почему вы сегодня были не на сцене? — спросила я, пока Ричард выезжал с парковки, стараясь не задеть папарацци.

— Графики не позволили. Попытка собрать «Скайлайн», Мак и меня вместе с бригадами по свету и звуку обернулась катастрофой.

Это не предвещало ничего хорошего для предстоящего тура.

— Но в следующие три дня мы будем репетировать на сцене, — продолжил Коннор. — Точно по графику.

Ричард остановился на красный свет, и Коннор чуть опустил стекло для подростков, которые таращились на нас из соседней машины. Он помахал рукой и ослепительно улыбнулся им.

— Как долго продлится шоу? — спросила я.

Загорелся зеленый свет, он поднял стекло и повернулся ко мне.

— Примерно часа три — три с половиной, если будет нужно.

Мы приехали в «Олив Гарден», от репетиционного зала до него было меньше мили.

— Папа написал, что нам заказан отдельный кабинет. — Коннор, выйдя из машины, сразу проверил свой рабочий телефон.

Столик был готов, и официантка, взяв меню, старалась не смотреть на нас слишком долго. Нас провели в комнату для празднования дней рождения, с дверью для дополнительной приватности.

— Это когда-нибудь уйдет в прошлое? — спросила я, когда она вышла.

— Что? — поинтересовался он, не отрывая взгляда от меню. Не удивительно, что Коннор не заметил неловкую официантку. Став знаменитым, он не зазнался, всегда останавливался, чтобы сделать фото с поклонницей, или сняться на видео, или просто сказать «спасибо».

— Очевидно, официантка тебя узнала.

Коннор откинулся на стуле.

— Я знаю. Я сюда часто прихожу.

Когда мы открыли меню, в воздухе уже пахло пастой и хлебными палочками.

— Я сказал, что умираю с голоду? — спросил Коннор, когда официантка приняла наш заказ.

— Один или два раза.

— Все, что я ел на обед, было из Макдоналдса, если это можно назвать едой.

— Нельзя.

Официант принес первую корзинку хлебных палочек, и я тут же принялась за них.

Коннор потянулся за стаканом, сделал глоток воды.

— Я впечатлен.

— Чем?

— Внешне незаметно, что ты фанатка «Скайлайн».

— Говорила же тебе, что буду само спокойствие.

— Я видел, как ты следила за Заком Мэттьюзом всю репетицию.

— Неправда! Крис попросил меня присмотреть за ним.

— И ты именно это и делала.

— Ты был хуже всех, — сказала я.

До того, как Коннор взлетел в чартахБиллборда, мы много времени проводили вместе. Мы не были особенно близки с родителями и в детстве всегда были вдвоем. Мы проводили по полночи, мечтаяо том самом дне. О том дне, когда Коннор станет знаменитым. О том дне, когда я стану играть в футбол профессионально. О том дне, когда мы будем делать все это вместе.

Из-за наших плотных графиков у нас не осталось времени посидеть и поговорить, как раньше. А здесь, в уединенном уголке «Олив Гарден», время словно развернулось вспять.

— Я должен вернуться на репетицию, — сказал Коннор, когда мы поели. — Ричард сначала подбросит меня туда, а потом увезет тебя домой, хорошо?

На меня навалилась усталость, глаза начали закрываться.

— Конечно. — Я зевнула. — Не знаю, как ты все это выдерживаешь.

— Ты привыкнешь. Особого выбора-то нет.

Ответ звучал как-то нерадостно.

— Ты в порядке, Коннор?

— Конечно. Давай отсюда выбираться.

Как скажешь.

Глава 3

Утренная пробежка — традиционный элемент моего распорядка дня. Но в этот раз дома меня встретили совершенно нетрадиционные вопли Коннора, слышные даже на улице.

— Я внимательно читал соглашение, написанное твоим администратором! — кричал Коннор. — Ты подписала это чертово соглашение, как и я. Хочешь подать в суд за ложь или клевету, дело твое. Но не лезь ко мне со всейтвоейерундой. У меня полно работы перед гастролями, и я не собираюсь бросать все из-за нее.

Я знаю плотный график Коннора. У него нет времени разбираться с шумом в прессе, если Лана подаст на него в суд. Голос Ланы разносился по коридору, когда она кричала в трубку, но я не могла разобрать, что именно она говорит.

— Тогда организуй конференц-связь, пусть твой администратор позвонит мне.

Я снова услышала ее голос, который был прерван несколькими сочными выражениями Коннора.

Еще через несколько секунд его телефон грохнулся об стену. Со сверкающими глазами он ворвался в прихожую, где я как раз снимала обувь.

— С чего я решил когда-то, что влюблен в нее? — промчавшись мимо меня, во всю глотку заорал отцу Коннор. Добром это не кончится, и я не хотела в этом участвовать. Я поднялась наверх и долго стояла под струями горячего душа, смывая грязь после пробежки.

— Доброе утро, родная, — входя в комнату, сказала мама.

— Доброе, — повернувшись к ней, ответила я.

Она присела на краешек моей кровати.

— Я сегодня говорила с тренером Джефферсоном, чтобы сгладить некоторые разногласия по поводу турне.

Я села рядом с ней:

— Что ты имеешь в виду?

— Нужно быть уверенными, что ты сможешь поиграть в других командах, чтобы появиться вLimited Showcase…

Limited Showcase! Вчера никто не получил писем, и я всю ночь ворочалась с боку на бок в ожидании.

— Что он сказал?

— Он тоже ждет.

Грудь сжало клещами.

— Понятно.

— Я сегодня буду проверять, вдруг придет на мою почту, — сказала она. — Это тоже важно, Кейтлин. И мне жаль, если мы заставили тебя думать иначе. Это турне и выпуск альбома и все, что происходит с твоим братом, не уменьшает твоих достижений.

Она обняла меня, и я прижалась к ней, положив на ее плечо мою бедную голову. Среди всех перемен, связанных с карьерой Коннора, я скучала только по общению с мамой. И хотя я пыталась максимально использовать моменты, когда мы были вместе, это бывало нелегко.

— Что он сказал насчет игры в местных командах? — спросила я.

Возможность поиграть в местных командах и показать себя требовала множества согласований. По всей стране были команды, охотно бравшие игроков из других команд на одну игру. Мой тренер вместе с мамой работал над расписанием игр, в которых я могла бы поиграть в разных городах.

— Мы уже подобрали пару игр, — сказала мама. — А затем, еслиLimitless Showcaseпримет решение, этого будет достаточно, чтобы сохранить твой футбольный дух на высоте.