Какая же я всё-таки жалкая.
Хотя, почему это я? Я честная приличная жена, которая никого не обманывала и никому не изменяла.
Это вот эта вот… женщина прижила ребенка от чужого мужа, а теперь явилась злорадствовать после того, как едва не угробила законную жену своего любовника.
Да и Влада ранили, я видела.
Уверенная в своем положении любовница бесправной остается недолго. Постылых жен бросают и женятся на любимых. Но в случае с Вероничкой что-то, видимо, пошло не так, раз она решилась на отчаянный шаг.
Сначала заказала головореза, а теперь притащилась сама. Зачем? Уговорить меня бросить мужа?
– Ты ведь не любишь его, – продолжала наседать блондинка, – ты только деньги его любишь, я ведь права.
Нет, не права. Но и этого я ей говорить не стану.
Когда мы познакомились с Владом, он только что потерял компанию и остался без гроша. Потому я и не возражала, что он пропадал на работе сутками, восстанавливая все с нуля.
Знала, насколько для него это важно, поддерживала и помогала во всем.
Но Веронике, видимо, не понять. Это она пришла на все готовое, влезла в нашу семью грязными ногами.
Хотя… разве это только ее вина?
Влад тоже не святой, и в первую очередь он виноват, что повелся на это вот… а ведь она ничем не лучше меня.
Если не брать во внимание мое теперешнее лицо. Но все заживет. Я снова буду прежней. По крайней мере внешне.
Просто перестану доверять людям. Да и полюбить тоже уже не смогу.
– Может откроешь уже ротик и скажешь мне что-нибудь, м-м? – промурлыкала Вероника напряженным голосом. – Или так сильно контузило?
Мне даже захотелось улыбнуться. Какие мы нервные… измена и покушение на чужую жизнь – дело такое, очень нервное, полагаю.
– В общем так, слушай сюда, недоразумение, – растеряла вдруг блондинка все свое ехидство, – или ты подаешь на развод, или второй раз мой человек не промажет, тебе ясно, страхолюдина?
Медсестра вошла без стука. Улыбнулась любовнице мужа и посмотрела на меня:
– Обед будет через час. А пока время для УЗИ, идемте, проверим вашего ребеночка…
Сузив глаза, Вероника перевела взгляд на мой пока еще плоский живот.
Я увидела, как ее наманикюренные пальцы медленно сжались в кулаки.
8
8
– Да, – кивнула я, опуская ноги с кровати, – иду, спасибо.
Был ли смысл упрекать медсестру в болтливости? К тому же после того, как прямо просила ее не сообщать никому.
Бывают люди, объяснять которым просто бесполезно.
Очень не терпелось узнать, как там мой малыш, но у меня было еще одно важное дело. Думаю, наговорила Вероника себе минимум на год заключения.
Достав из-под подушки визитку следователя, я принялась вбивать его номер в телефон.
Все это, не обращая ни малейшего внимания на Вероничку. Будто ее здесь и не было.
Медсестра кивнула.
– Хорошо, тогда привезу вам кресло-каталку, чтобы удобнее передвигаться.
– Подождите, – я подняла голову и выразительно посмотрела на женщину, – гостью проводите, пожалуйста, к выходу. И больше сюда не пускайте, будьте так добры.
Вероничка дернулась ко мне. Я заметила это слишком поздно, и потому не успела убрать телефон.
Та вырвала его у меня из рук, не успела я даже пикнуть.
– Ты что творишь??
Блондинка снисходительно улыбнулась на мое возмущение.
– Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться, а от гаджетов один вред. Подумай о ребенке, Сонечка, – отодвинув с дороги удивленную медсестру, любовница мужа заторопилась на выход.
– Ну что вы стоите? – ахнула я, – мало того, что у вас тут кто угодно с улицы может зайти в любую палату, так еще и грабят средь бела дня!
Женщина моргнула, затем развернулась и припустила следом за воровкой.
Я услышала, как она кричит что-то охране и поднялась с кровати.
Хоть бы не сбежала…
Боль в боку становилась сильней, а в висок с новой силой начинало вкручиваться раскаленное сверло.
Либо я перенервничала, либо заканчивалось действие обезболивающих.
Опершись о косяк, я тяжело дышала. Перед глазами плясали звезды.
Я оказалась не в состоянии понять, что Вероника способна на многое.
Ради чего? Ради моего мужа?
Что у них за отношения вообще? В голове не укладывается…
Она считает меня главной преградой между ними? Но ведь это не я, а Влад. Если бы его что-то не устраивало в семейной жизни, он давно бы ушел.
Ведь я не держала.
Медсестра вернулась через пять минут с каталкой.
– Не догнали, – вздохнула она горестно, – а это точно ваш телефон? Охранник говорит, что он был вашей посетительницы.
Я со вздохом уселась в каталку. В висках болезненно пульсировало, а перед глазами все плыло.
– Я бы проверила вашу охрану на профпригодность... Можно мне обезболивающее?
– Минутку, – женщина окинула меня оценивающим взглядом и снова ушла, вернувшись через несколько томительных минут.
Вколов мне инъекцию, покатила на УЗИ.
Благо, лекарство подействовало быстро. Только вместо боли пришла жуткая сонливость.
Пока врач УЗИ проводил исследование, я изо всех сил пыталась не уснуть.
Смотрела в черно-белый монитор, угадывая очертания и тени. Вид только убаюкивал, а молчаливый врач не торопился избавлять меня от опасений.
Я думала о том, что любая радость должна быть заслуженной, и когда эта черная полоса в жизни закончится, я стану по настоящему счастливой.
Наверное.
С глаз долой, из сердца вон. Нужно просто уйти от Влада, и тогда все наладится. Пусть и дальше продолжает куролесить со своей рецидивисткой.
Я никогда его не прощу и не вернусь.
Мне слишком больно, и ему не понять, что я чувствую.
Он меня растоптал, перечеркнул все, что было, смешал с грязью. И считает, что я прощу?
Мерзавец…
А его Вероничку неплохо бы наказать за ее выкрутасы. Только как теперь?
Показания я дам, но как их проверить? Как доказать виновность этой женщины?
Хотя это уже не мои проблемы. Главное убраться подальше от этих опасных людей.
Мне нужно думать о ребенке, не нервничать и выздоравливать поскорее. Пока я здесь, ни о какой безопасности речи не идет.
Очевидно, в больнице всем наплевать на то, кто именно посещает пациентов.
Но ведь должна была Вероничка оставить свои данные на входе? Или нет?
Врач протянула мне салфетку, чтобы вытереть гель с живота.
– Все в порядке? – поинтересовалась я осторожно.
– Пока не могу сказать, – ответила та, – все данные будут переданы вашему лечащему врачу.
Ну ничего себе, а он существует? Если так, то мне бы очень хотелось его увидеть.
Только вместо врача в палате оказался Влад.
Я старательно делала вид, что его нет, пока мне помогали вернуться в постель.
На тумбе у кровати уже ждал поднос с едой.
Медсестра заботливо установила его на подставку и помогла мне усесться поудобнее.
Влад расположился неподалеку, сверля меня внимательным взглядом.
Проглотив ложку каши, я обессиленно откинулась на подушки.
– Ты же хочешь, чтобы я выздоровела, так? – спросила устало, не глядя на мужа. – Так зачем мешаешь?
– Соня…
– Если я так тебе нужна, как ты говоришь, почему не отвез в нормальную больницу, где к пациентам не пускают потенциальных убийц?
Он нахмурился.
– Ты о чем? Кого к тебе пустили?
Я сокрушенно покачала головой.
– Твою Вероничку. Она украла мой телефон с записью нашего разговора. Очень жаль. Уверена, следователю бы очень понравилась та запись.
Муж сжал переносицу пальцами, медленно выдохнув, а затем откинулся на спинку стула.
– Ее здесь больше не будет, – пообещал, – не переживай.
Я опустила взгляд в тарелку с кашей.
– Тебя я тоже больше видеть не хочу, Влад. Всё. Между нами всё.
– Не выдумывай, – бросил он холодно, – Она никто, просто подстилка. Все ошибаются, Сонь. Ты просто никогда не была на моем месте…
