Все-таки белое кружевное белье для мужика какой-то особый вид фетиша.
— В первую нашу встречу ты предложил мне встать раком. Во вторую встречу манипулировал мною при помощи машины, на которой, кстати, до сих пор царапина, для того, чтобы затянуть меня в койку. Сейчас же ты нагло лапаешь меня своими ручищами! Ну как там, нашел, что искал?!
И сжимает ворот рубашки, закрывая фантастическое декольте.
Нет, все-таки с двадцатилетними девахами такого фейерверка не будет никогда.
— Погоди, я не все рассмотрел, — улыбаюсь довольно. — Могу пропальпировать. Лишним в твоем возрасте не будет.
Дамочка ахает и заряжает мне пощечину.
В ухе звенит.
— Хамло!
— Это же констатация факта. Есть статистика, солнышко. Он нее не убежать.
— От нее, может, и не убежать, а вот от тебя — легко! — толкает меня руками и проходит мимо.
— Подожди, солнышко. Скажи хоть, как тебя зовут. Все-таки породнимся совсем скоро.
Рыжуля доходит до двери. Оборачивается, хмыкает и окидывает меня пренебрежительным взглядом.
— Упаси бог породниться с таким, как ты, Ставрогин.
Вот это уже интересно…
— А имя тебе придется вспоминать самому, паршивец!
Глава 8.
Глава 8.
* Прохор *
Рыжая уходит, оставляя меня в таком шоке, что даже не сразу соображаю, что неплохо было бы догнать дамочку. Когда, придя в себя, выглядываю в коридор, там пусто. Да и как бы мне ни хотелось сорваться за ней, работу никто не отменял — у меня по плану операция через сорок минут.
Это что такое сейчас было? Тонкий намек на то, что я знаю Рыжулю? Да ну нахер! Я бы запомнил такую диву.
Оставшись один в кабинете, пытаюсь воззвать к разуму, вернее к той части, которая отвечает за воспоминания. Я что, однажды трахнулся с ней и забыл?
Чисто теоретически такое может быть…
После развода, который случился восемь лет назад, моя жизнь была достаточно яркой. Были женщины. Не поток, но, скажем так, я себе во многом не отказывал.
Но я же не совсем выжил из ума, чтобы не помнить женщину, с которой занимался сексом. Данила бы сказал, что это вообще зашквар, и я бы с ним согласился.
Так, кто еще? Может быть, мы работали вместе? Да, кстати, почему нет? Это объяснило бы то, как она нашла меня в больнице — вероятно, есть связи.
Нет, она не медик. Чует мое сердце, там что-то другое.
Звоню сыну, чтобы расспросить о матери Таи, но тот не берет трубку.
А что я, собственно, знаю про семью Таи? А я, можно сказать, нихера и не знаю. Даже имени ее матери не знаю.
Мы с Таисией общались всего один раз тет-а-тет, да и то недолго, — Данила позвонил из больницы, и мы рванули туда.
На следующий день с Таей мы поехали проведать его. В дороге все больше о погоде да об аварии, в которую попал сын, говорили.
Плохо, Ставрогин. Очень плохо. А ведь будь ты более участливым, поинтересовался бы у Таисии, кто у нее мать, кто отец, а то выходит, что единственно стоящее, что я знаю, — у Таи есть младший брат, имя которого я, само собой, забыл.
Хотя нет, есть кое-что еще.
Мать и отец Таисии развелись, причем, если мне не изменяет память, совсем недавно, около года назад.
А вот это уже жирный плюс в копилку знаний — Рыжая-то, свободна, так что… хана тебе, секси-стерва!
Я так увлекся приятными мыслями, что, к своему стыду, забыл о консилиуме с Новиковым. Дверь в мой кабинет решительно распахивается, являя недовольную Свету:
— Нам тебя еще долго ждать?
— Иду, — отрываюсь от стола.
— Пускают сюда всяких посторонних! — бурчит себе под нос, чеканя шаг по коридору. — Проходной двор!
— Кто-то сегодня не в настроении? — хмыкаю.
Света косится на меня с мрачным выражением лица:
— Это непрофессионально, Прохор Семенович, уединяться с какой-то телкой, пока коллеги ждут.
— Ты не с той ноги встала, Свет? — нет, с ней я не спал, поэтому наезд считаю необоснованным. — И фильтруй базар, ладно? Моя личная жизнь тебя не касается.
— Новиков ждет тебя!
— А я жду Новикова. Это наше с ним дело, кто кого ждет и при каких обстоятельствах.
Закатывает глаза и заходит в кабинет первой.
Светка не под моей юрисдикцией, не начальница мне и не подчиненная, оттого охуевание от ее предъявы догоняет меня не сразу.
— Продолжим, Прохор? — спрашивает Новиков, и я киваю ему в ответ. — У пациентки выраженный спаечный процесс после двух операций.
Листаю карту:
— Из сопутствующих: гипертония, диабет второго типа. Что по сердцу?
— Кардиолог дал допуск, — сквозь зубы говорит Светлана.
— Начнем лапароскопически, — рассуждает Новиков, — если окажется, что все спаяно намертво, в открытую пойдем. Рассчитываем на час двадцать.
— Тогда я поставлю артериальную линию сразу, — делаю себе пометки.
Обсуждение заканчиваем быстро, и я иду к себе, снова возвращаясь мыслями к Рыжей и пытаясь понять, что же я упускаю.
Из размышлений меня вырывает звонок от Ермы.
— Да неужели? — усмехаюсь.
— Это оказалось веселее, чем ты думаешь, Ставр.
— Почему так долго, Ермолай? С твоими связями я ждал от тебя информации гораздо раньше.
— Я попросил своих парней сработать через ГАИ, что, заметь, очень удобно, — инфа по твоей рыбке нашлась сразу.
Замолкает. А мне от злости хочется его нахер послать.
— Так что, мне в ноги тебе упасть, чтобы ты мне сказал, кто она? — психую, а Ермолай ржет, довольный произведенным эффектом.
— Ты мне просто скажи: ты меня постебать решил или правда не догнал, кто она?
— Не понял, — бормочу в шоке.
Ерма же заливается истерическим хохотом:
— Бля, я Ждану расскажу, окей? Сука, это ж надо так!
— Послушай, в следующий раз, когда ты меня попросишь что-нибудь тебе зашить, я буду шить тупой иглой!
— Прости, дружище, но это отвал башки! Знаешь, какая была фамилия у твой дамочки до замужества?
— Какая?
— Ставрогина!
— Однофамилица?
— Ну ты северный олень, не иначе! Раиса Марковна — вот имя-отчество твой барышни. Теперь догнал?
— Догнал, — бормочу враз онемевшими губами.
Зайка! Это моя Зайка? Девочка-оторва, которая двадцать лет назад была моей женой?
Нет, мать вашу, я отказываюсь в это верить!
Глава 9.
Глава 9.
* Раиса *
Кажется, я спустила в канализацию кубометра три воды, стоя под горячими струями в душе.
Вениамин бы целый год попрекал меня, какая я неэкономная и какое это расточительство — бесполезно сливать воду в канализацию. Хотя, положа руку на сердце, Вениамина было хлебом не корми, дай докопаться до чего-нибудь и вынести мозг под затяжное зудение на ухо и уверение в том, что я все делаю не так.
И как я вообще вывезла целых восемнадцать лет с брюзжащим по поводу и без мужиком?
Хотя, опять же, положа руку на сердце, мой бывший муж стал таким не сразу. Поначалу все белые и пушистые, это потом вырастают зубы.
Правду говорят, что замуж выходим мы за одних, а разводимся с другими.
Даже взять того же Ставрогина — аналогичная история, с той лишь разницей, что у нас с ним все пошло по одному месту за каких-то пару лет.
Да и я туда же. Я, которая выходила замуж за Веню и которая развелась с ним, — две разные Раи. И дело тут даже не во внешности. Нет, определенно не во внешности.
— Тьфу ты! — говорю громко на всю душевую кабину.
Все вон из моей головы! Не хочу думать ни о ком, ни о первом муже, ни о последнем.
Выхожу из душа, стираю с зеркала влагу, смотрю на себя.
Объективно, я считаю, придраться не к чему. Предвзято — поводов себя загнобить предостаточно.
Оглядываясь назад, я понимаю, что развод определенно пошел мне на пользу. Я взяла себя в руки, стала чаще наведываться к косметологу, занимаюсь волосами и так далее.
Сбросила восемьдесят килограммов в лице вечно третирующего меня мужа и десять килограммов нервных отложений на фоне постоянной критики от него.
