Правда или действие - Веленская Вика

— Какие красивые! — воскликнула Мила, доставая вторую босоножку из мешочка. — Просто мечта, Алён! Удобные?

— Да, — кивнула я. — Ты же знаешь, я люблю каблуки. Хочу вот попробовать в кроссах станцевать, но даже не представляю, что из этого выйдет.

— Вы будете выступать на последней школьной дискотеке? — спросила Мила.

— Пусть Серж решает, — пожала плечами я. — Пока нас не просили. Может, и станцуем что-то из того, что сейчас репетируем. А ты? Споешь?

— Конечно, — улыбнулась Мила. — Готовлю песню-пожелание и еще парочку… Меня-то ничто не заставит отказаться от выступлений.

Я тоже улыбнулась, искренне надеясь, что ей действительно никогда не придется принимать таких решений, как мне.

В половине седьмого Мила побежала домой, а я, перекусив бутербродом и бананом, начала готовиться.

Когда мне было пять лет, еще в садике на ритмике, наша учительница сказала бабушке, что мне стоит заниматься танцами. И бабушка записала меня на отдельные уроки. Сержик тоже оказался там. Как потом выяснилось, его отдали на танцы только потому, что ребенка надо было чем-то занимать, пока папа на работе, и занятия проходили как раз недалеко от нашего садика.

Нас начали ставить в пару. Пошли первые соревнования. Мы танцевали бальные и латинские танцы, со временем даже стали занимать призовые места. География выступлений постепенно расширялась, полтора года назад мы дошли до чемпионата России и взяли второе место в латинских танцах среди юниоров.

Но год назад папа Сержика разбился на машине. Оплачивать поездки, участие, костюмы и тренировки его мама, работавшая медсестрой в местной больнице, одна не могла. Когда семья немного оправилась от своего горя, стало понятно, что они втроем — у Сержа была пятилетняя сестра — едва могут прожить на мамину зарплату.

Мои родители предложили платить за него. Это достаточно частая практика, ведь хороших танцевальных партнеров очень сложно найти. Но Серж отказался. Помимо того что ему не позволяла гордость, он разрывался между подработками и присмотром за сестрой.

Наши тренеры настаивали на том, чтобы я искала другого партнера, но тут отказалась уже я. Представить себя в танце с кем-то другим я просто не могла. И не хотела.

Так и закончилось наше участие в соревнованиях.

В половине восьмого я стояла у калитки своего дома. Давно мне не приходилось наносить сценический грим. Но оказалось, что с этим навыком дела обстоят так же, как с умением ездить на велосипеде: руки сами вспомнили забытые движения. Волосы я собрала в пышный хвост. В рюкзаке были танцевальные туфли, платье и отпариватель.

Сержик подъехал на мопеде точно ко времени. На нем уже были черные брюки и рубашка.

Я совсем забыла про шлем, но, решив, что смогу восстановить свою прическу в отеле, всё-таки надела его.

— Удачи, ребята! — крикнула мама с крыльца.

Я махнула ей, и мы поехали в Сочи.

— Волнуешься? — спросил Серж, когда мы оказались в небольшой комнате, выделенной нам для подготовки.

— Да, — честно ответила я, старательно возвращая свой хвост на место. — Надо будет потом что-то придумать с прической. Если, конечно, нам предложат постоянную работу.

— Предложат, — уверенно сказал Серж, орудуя отпаривателем над моим платьем. — Извини, надо было выехать раньше.

— Не извиняйся, — махнула рукой я. — Мне нужно всего пару минут.

— Я пойду проверю музыку, пока ты будешь переодеваться.

Я послала ему воздушный поцелуй, прежде чем он скрылся за дверью, и начала надевать платье, стараясь не запачкать его гримом. Мне очень повезло найти такое на маркетплейсе быстро и за небольшие деньги. Оно напоминало платье из фильма, по которому мы поставили танец, и идеально подходило.

Три месяца назад Сержик позвал меня на кофе и предложил выступать в отелях Сочи — в качестве вечернего развлечения для гостей на время курортного сезона.

Нам нужно было согласие родителей на оформление самозанятости, но с этим не возникло проблем. Моя мама так вообще чуть не плакала от счастья. Она была нашей самой преданной поклонницей.

Я придумала две программы выступлений: одну — под саундтреки к фильму «Грязные танцы», вторую — под саундтреки к «Шаг вперед». Мы с мамой в моем детстве засмотрели их до дыр.

Я думала, что самым сложным будет отработать главную поддержку из финальной композиции «Грязных танцев», но оказалось, гораздо сложнее заполнить движениями те сцены в фильме, в которых меняется ракурс и пропускаются кадры. Раньше нам не приходилось самим придумывать танцевальные движения, это делали наши тренеры. И здесь Сержик взял инициативу в свои руки — в нем проснулся настоящий азарт. И как выяснилось, талант.

Серж ночами сводил музыку, так как мы решили выступать под попурри — склейку из разных мелодий.

И вот сегодня мы танцевали в первый раз.

«Грязные танцы».

И я очень волновалась.

Нет, я не боялась танцевать. Мы много репетировали после школы, и вечерами я подолгу занималась одна. Да и сами выступления уже давно не вызывали у меня страха.

Меня пугало другое. Что у нас не получится вернуться, что Серж не сможет заработать деньги для своей семьи…

Раздался стук в дверь, и Серж спросил, готова ли я.

Я в последний раз поправила платье перед зеркалом и вышла к нему.

Когда мы спустя сорок минут влетели обратно в гримерку, на адреналине, наполненные каким-то детским восторгом, я поняла, что у меня трясутся руки.

Аплодисменты всё еще были слышны за дверью. Серж притянул меня к себе и крепко обнял.

Постепенно наше дыхание восстанавливалось.

— Мне кажется, я измажу твою рубашку гримом, — тихо сказала я, хотя мне не хотелось прерывать это объятие.

— Наверное, — усмехнулся Серж. — Но у тебя же есть салфетки от всего на свете.

В дверь постучали, и мы отстранились друг от друга. Но Серж почему-то взял меня за руку, легонько сжав пальцы.

— Да, — громко сказал он.

Дверь открылась, и вошла Анастасия, управляющая отеля.

— Как вы? — спросила она.

— Хорошо, — уверенно ответил Серж, снова сжав мою руку.

Мое сердце забилось еще сильнее, чем перед началом выступления.

Но Анастасия широко улыбнулась.

— Ребята, это было потрясающе! — воскликнула она и захлопала в ладоши. — Я в восторге! И наши гости тоже. Ни одно шоу в прошлом году не вызвало такой реакции! А то, что вы под конец начали танцевать с гостями… Мы можем расширить это до часа? Чтобы вы танцевали с ними полчаса?

— Да, конечно, — ответил Серж. — У нас есть еще одна программа, мы можем чередовать их понедельно. Редко кто отдыхает больше двух недель подряд.

— Отлично, — она сцепила руки в замок. — Я уже хочу подписать с вами договор до конца сентября. А потом обсудим ваши выступления в даты межсезонных больших заездов. Хорошо?

Мы быстро переглянулись и кивнули.

Анастасия, задумавшись, посмотрела на нас:

— Через двадцать минут в главном ресторане начинается ужин для нашего персонала. Если хотите, присоединяйтесь. А я пока подготовлю документы. Сергей уже пересылал мне ваши данные. Я хочу, чтобы вы выступали у нас по субботам, в этот день обычно полная посадка. На завтра у нас уже есть программа, но со следующей недели я готова поменять вас местами с субботним артистом. Вам будет удобно?

— Да, — также уверенно ответил Серж.

— Тогда идите кушайте и напишите, когда освободитесь. — Она вышла из комнаты, а мы снова посмотрели друг на друга и обнялись.

Через два часа Серж высадил меня у дома, проследил, чтобы я зашла внутрь, и уехал. Ноги были ватными и еле слушались меня. Я кое-как добралась до душа и уже через пятнадцать минут провалилась в сон. Напрочь забыв о своем обещании посмотреть сообщения Андрея.

Глава четвертая

Марк