Случайный папа (СИ) - Ручей Наталья
– Руки я обработал сам. Залить перекисью водорода – нехитрое дело. И нет, мы не просто поссорились. Так я сказал следаку. Его интересовало нападение на фотографа, а не моя личная жизнь. Я не планировал перед ним исповедоваться. Не хотел, чтобы лез. А тебе я говорю правду: мы с Мариной расстались.
– Но эти два дня, когда ты ко мне приезжал, мне казалось… А она жила у тебя.
Сердце бьет в ребра. Впервые приходит осознание, что я могу ее потерять. Могу позволить ей отдалиться. Могу не достучаться, не пояснить. И это страшно. Это, мать твою, страшно.
– Жила, – соглашаюсь и сжимаю крепче ладони, потому что она дергается назад. – В другой комнате.
Говорю и сам слышу, как это паршиво звучит. Она знает, что у нас с Мариной были далеко не платонические отношения. И поверить в то, что два дня мы даже за руку не держались, довольно сложное дело.
Наверняка рисует картины того, что, целуя ее, я возвращался домой и ложился в кровать с другой женщиной. Если вспомнить позапрошлую ночь, не так далека будет от правды. Мы с Мариной лежали в одной постели, она меня обнимала, и ее слова про осень и дым… Заноза, которую из памяти вытащить не удастся.
Хотел все решить, и чтобы с чистого листа. Не вмешивать Наталью в разборки. Не напоминать лишний раз о Марине. Хотел оградить от всего. А в итоге макнул во все это с головой, не успев ничего объяснить.
– Я видела, – она резко выдыхает. – Я видела, как вчера она покупала белье. Мы случайно с ней оказались в одном магазине.
Ее взгляд цепляет мой, проникает в самую душу и заставляет ее шевелиться.
– Я тоже купила, – признается она. – И я предлагала тебе подняться. А ты… поехал домой. К ней, Лука. Ты поехал к ней. От меня.
Оглаживаю пальцами ее щеки, стараюсь ее успокоить, заставить понять, что я с ней. Здесь. И с ней.
– Ничего не было, Наташ.
Она пожимает плечами.
И я выталкиваю признание, которое, возможно, слегка запоздало.
– Фотограф был. Секса не было. И эту ночь я ночевал не дома, а в лавке.
Глаза бездонные, в них легко упасть и разбиться. Я вижу надежду, сомнения, и ясный черт, чего больше.
– Мне кажется, – говорит она после долгой паузы, – что я все испортила. Я тебе помешала. Если бы не ребенок…
– Мне нужен и ребенок, и ты, – перебиваю ее. – Другой вопрос: нужен ли тебе я? Со своими ошибками, прошлым и вечно голодной родней?
На ее губах мелькает улыбка – слабая, едва заметная, которая исчезает мгновенно. Но я хватаюсь за этот знак.
– И еще. – Дожидаюсь, пока она взглянет на меня. – Готова ли ты мне доверять? Полностью. Безоговорочно. Всегда. Даже если однажды кто-то попытается тебя убедить, что все, что я делаю или говорю, на самом деле не так. Готова доверять так, как я доверяю тебе?
– Это… сложный вопрос, – наконец произносит она. – Мне нужно подумать.
– Минута пошла.
Снова пытается улыбнуться. Мы все еще на одной волне, хотя она и пытается с нее соскочить. Ее взгляд обжигает, дыхание манит, от улыбки ускоряется ритм. Но когда она делает шаг назад, я ее отпускаю.
Хочу, чтобы это было осознанным решением, а не потому, что я надавил, уговорил, убедил. Хочу, чтобы она все сама поняла и почувствовала. Наверное, хочу слишком многого, потому что она неожиданно говорит:
– Мне нужно подумать, Лука. Я запуталась. Я не понимаю, что со мной происходит. Если ты не против, я бы хотела поехать домой.
Она заикается о такси, но я не хочу даже слушать. Пусть начинает думать при мне. Пусть привыкает к тому, что я все равно буду рядом. Пусть начинает верить, что я хочу быть рядом с ней, а не с кем-то.
Изредка звонит телефон – сбрасываю, не глядя на абонента. Потом попросту вырубаю звук.
– Чтобы не мешал тебе думать, – говорю в ответ на ее вопросительный взгляд.
Замечает ли она, что сама ко мне тянется? И что на самом деле отдаляться не хочет. Сейчас вряд ли. Она полностью в своих мыслях. А я пытаюсь прикинуть: день, два? Сколько она будет думать?
В любом случае долго. Не хочется ее отпускать.
Ее двор, подъезд, мы снова в машине, но на этот раз она не приглашает подняться.
– Спасибо, – говорит она и ищет ручку двери.
– Наташ…
Она оборачивается, смотрит в глаза. И, слава богу, не дергается, когда я обхватываю ее ладонью за шею и оставляю в уголке губ поцелуй.
– Я тебе позвоню… – произносим одновременно.
– Видишь, как у нас все. – Задеваю пальцем пульсирующую жилку на ее шее, ободряюще поглаживаю ее. – Если ты запутаешься еще сильнее, чем раньше, я тебе помогу. Только не исчезай. Обещаешь?
– Обещаю, – роняет она.
Я смотрю на нее до тех пор, пока она не скрывается в подъезде. Сжимаю сильнее руль, чтобы не пойти за ней следом.
Пусть остынет, подумает, отдохнет. Потому что дальше нам идти далеко.
Теперь тоже момент не из легких. На работу не возвращаюсь – еду домой. Марина сидит на крыльце, чемоданы вместе с цветком стоят рядом.
– Не холодно тебе здесь? – спрашиваю, выходя из машины.
– Не знаю, – пожимает плечами. – Может быть. Я не чувствую.
Резкий контраст с прошлыми вечерами, когда я возвращался домой. Взгляд потухший, и его потушил не кто-то, а я. Хреновый способ что-то загладить, но, войдя в дом, я выношу плед и окутываю ей плечи.
Она благодарно кивает, продолжает смотреть в пространство перед собой. А потом натягивает плед посильнее. Через пару минут я возвращаюсь с двумя чашками чая и одну передаю ей.
– Как ты? – спрашивает она, будто очнувшись. – Следователь тебе не звонил? Я так растерялась, что несла что попало. Про то, что ты уехал, а я не знаю куда… Не нужно было говорить, да? Я подставила тебя, да?
– Он не звонил – приезжал. Сразу после твоего сообщения. И нет, ты все сделала правильно. Все равно это легко отследить по камерам. Хуже, если бы ты солгала или наши показания сильно разнились.
Она медленно выдыхает, наверное наконец успокаиваясь.
Развернувшись, утыкается лбом мне в плечо.
– Спасибо, Лука. – Ее дыхание горячит мою кожу, оставляет невидимый след где-то внутри. – Спасибо тебе…
Поставив чашку рядом с собой, я обнимаю ее за плечи. Бывшая, но не проходная. Человек, который мне все еще дорог, просто иначе никак.
– У тебя могут быть из-за меня неприятности, – бормочет она.
– Не могут.
– Эта скотина… – С ее губ срывается нервный смешок, она передергивает плечами и елозит лбом по моему плечу, чтобы опять успокоиться. – Он еще считает себя пострадавшим… А я как вспомню, это было так противно, так страшно…
– Забудь. – Она кивает. Да, это будет непросто. Но она сильная девочка. – Только, пожалуйста, будь осторожней. Обещаешь?
Она снова кивает.
А потом принимает решение больше не прятаться и смотрит в глаза.
– Прости меня за вчерашнее. Я просто хотела попытаться… просто хотела попробовать все вернуть. Потому что ты стоишь того, чтобы за тебя побороться. Обещаю, что не буду мешать. Теперь я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Лука. Пообещай мне, пожалуйста! Так мне будет проще уйти.
Тяжело.
Отпускать ее. Продолжать сидеть рядом с ней.
– Я попытаюсь, Марин. Как и ты.
Потянувшись вверх, она оставляет смазанный поцелуй у меня на щеке. Делает глубокий вдох, будто пытается запомнить мой запах, пропитаться им. А потом резко отстраняется и, допив чай в два глотка, объявляет:
– Я готова начинать пробовать.
Она выбрала хорошую квартиру. И действительно оставила попытки что-то вернуть: район максимально далеко от поселка. Оформление аренды занимает пару минут. Она молча исследует новое жилище. Ничего не говорит, когда я водружаю на подоконник цветок. Спорит только, когда я не беру назад карточку.
– Не переживай, на ней есть лимит, тебе хватит только на первое время. Так мне будет спокойней.
Я чувствую ее взгляд, когда направляюсь к двери. Чувствую его, когда сажусь в машину. Не оборачиваюсь. Не хочу, чтобы ей было сложнее меня отпустить.
Едва отъезжаю, поступает звонок от отца. Умеет он правильно выбирать время для разговоров.
Похожие книги на "Случайный папа (СИ)", Ручей Наталья
Ручей Наталья читать все книги автора по порядку
Ручей Наталья - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.