Сломленные во тьме (ЛП) - Элизабет Эшли

Он покачал головой, пальцы вплетаясь в мои волосы.

— Нет. — Его лицо озарила улыбка, а ладонь легла на мою поясницу. — Я называю тебя Светлячком, потому что ты всегда была моим светом во тьме.

Сердце сжалось, а в животе запорхали бабочки. Я закусила губу, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы.

— Сними обручальное кольцо, — тихо сказал он.

Я нахмурилась.

— Зачем?

Он откинул прядь волос за мое ухо, и лунный свет смягчил его черты.

— Прошу.

Я провернула элегантную платиновую полоску, усыпанную бриллиантами, пока она не соскользнула с пальца. Впервые снимала его — и вдруг почувствовала себя потерянной без него. Зажала кольцо в ладони, боясь уронить.

— Теперь посмотри внутрь, — прошептал он.

Я сморщила лоб, но поднесла кольцо к глазам и увидела гравировку. Всмотрелась в мелкие буквы и воздух вырвался из легких со вздохом.

— Что там? — Его руки скользнули по моей спине, лаская каждый участок, особенно те, где остались шрамы.

Я прочистила горло, больше не в силах сдерживать слезы. Кончик носа заныл, а в груди стало тесно.

— «Моя жена. Мое всё. Мой Светлячок». — Поток слез хлынул по щекам, и Лео наклонился, нежно целуя каждую. — В тот день, когда ты нашел меня… я больше не хотела жить, — впервые призналась я, и голос прозвучал глухо.

Его рука замерла, а грудь подо мной перестала двигаться.

— Но потом ты пришел за мной. Ты не сдался. И в тот момент в твоих руках я почувствовала себя впервые в жизни в безопасности и… любимой. — Я покачала головой, опустив глаза. — Тогда я не знала, что это ты, но знала, что тот, кто держит меня, никогда не отпустит. — Я провела пальцем по его обнаженной груди. — Поэтому, когда твоя мать предложила мне выйти за тебя ради безопасности, для меня это было очевидным решением. Потому что, Лео… — Я встретилась с его взглядом. — Я любила тебя всю жизнь. Никогда не переставала. Ни на секунду.

Грудь будто освободилась от тяжести после этих слов. Сердце распирало от переполнявших чувств — и все благодаря этому человеку.

Он стирал большим пальцем мои слезы, терпеливо ожидая продолжения.

— После всего, что со мной случилось, я думала… что обречена на одинокую жизнь. Такую, в которой никогда не смогу чувствовать себя… нормальной. Но ты не сдался. Ни разу. — Я всхлипнула, моргая, чтобы прогнать слезы. — Ты помог мне исцелиться своим терпением и любовью. Показал силу, которая была во мне все это время. Мне просто нужна была помощь, чтобы увидеть ее. — Я закусила губу. — Так что, наверное, я пытаюсь сказать… что нет никого, с кем я хотела бы прожить жизнь, кроме тебя. Мое сердце… — Дыхание перехватило. — Оно бьется только для тебя.

Лео поднялся, обняв меня. Его губы грубо прижались к моим, поглощая целиком. Жадно.

Он отстранился, тяжело дыша, и прижал лоб к моему.

— Я буду искать тебя до последней секунды в этой жизни. — На этот раз поцелуй был нежным, словно он хотел запомнить каждое мгновение. — Ты — причина моего существования. Ты единственная, кто заставляет мое сердце биться. Ты — весь мой мир, Скарлетт Алари. — Он взял кольцо из моей руки и бережно надел его на палец, где ему и место. — Моя жена. Мое всё. Мой Светлячок. — Его губы скользнули по щеке к шее, к пульсирующей вене. — В моем сердце никогда никого не было, кроме тебя. Только ты.

Рыдание вырвалось наружу — меня накрыло волной эмоций.

От осознания потерянных вместе лет.

От понимания, на что этот человек готов ради меня.

От любви, которую я испытывала к нему и которая жила в нем.

Это было слишком.

Но в то же время — недостаточно.

— Я люблю тебя, Лео, — прошептала я, касаясь его губ.

— Я люблю тебя, Скарлетт.

Одним движением он перевернул нас, прижав меня под собой. Его губы скользили по шее, кусая, целуя, доводя до исступления. Руки сжимали талию, а мои ноги обвились вокруг него, притягивая ближе.

Ощущение его возбуждения, тревшегося о меня, заставило скулить. Ногти впились в плечи, а бедра приподнялись, ища большего. Клитор терся о него, разжигая ритм наслаждения между ног.

Он подцепил пальцами подол ночнушки, стянул с бедер, затем через грудь. Соски моментально затвердели под его взглядом, а прохладный воздух ласкал обнаженную кожу.

— Боже… — вырвалось у меня, когда его язык скользнул по соску, а губы сжали его.

Он повторил то же с другой грудью, и волна удовольствия ударила вниз живота. Я ускорила движения, теряя контроль.

Но этого было мало.

Мне нужно больше.

— Скажи, чего ты хочешь, детка, — прошептал он.

— Тебя, — задыхаясь, ответила я, чувствуя, как граничу с безумием.

Он легко снял ночнушку через голову и швырнул в сторону. Ладонь легла на трусики, и тепло разлилось внутри.

— Их тоже надо убрать, — прошептал он, сползая ниже.

Я раздвинула ноги, когда он устроился между ними, не сводя с меня глаз. Ни капли стыда. Только желание.

Его губы прижались к ткани прямо над промежностью, и я выгнулась, умоляя без слов.

— Моя жена такая нетерпеливая. — Его улыбка стала хищной. — Хорошо, что у нее есть я.

Он медленно стянул кружевные трусики, снимая их с моих ног, оставляя полностью обнаженной.

Грудь вздымалась. Сердце бешено колотилось. А между ног пульсировало.

Неожиданно он наклонился, вдохнул мой запах, а затем провел языком по всей длине, закончив на бугорке легким движением.

— Черт возьми, как вкусно, — пробормотал он, прежде чем погрузиться между моих ног, словно умирающий от жажды, нашедший воду.

Его язык сводил меня с ума, а руки удерживали бедра, пока я дрожала. Он не останавливался, даже когда мои ноги, сжавшие его голову, задрожали.

— Я сейчас… я… — Я закричала, когда его губы сжали клитор, и волны удовольствия прокатились по телу.

Оргазм накрыл с такой силой, что я потеряла счет времени. Когда я пришла в себя, Лео смотрел на меня, его глаза светились теплом.

— Ты чертовски прекрасна, когда кончаешь, — сказал он, проводя костяшками пальцев по моей щеке. Я покраснела, чувствуя, как его сердце бьется в такт моему. — Покажи, кому я принадлежу.

Он встал, скинул брюки. Его член был твердым, капля влаги блестела на кончике. Я облизала губу, желая ощутить его вкус.

Мой взгляд скользил по нему: рельефная грудь, татуировки, мощные бедра. Он был богом во плоти. Идеальным. Моим.

— Дай мне, — прошептала я, касаясь его руки.

Он убрал ладонь и шагнул ближе. Я опустилась на колени, лицом к его члену. Его пальцы коснулись моих волос, шеи, сжимая в одобрении.

Я коснулась губами кончика, лизнула, ощущая солоноватый вкус.

— Черт, — простонал он.

Взяла его в рот, скользя вниз по стволу, насколько позволяло горло. Руки легли на его бедра, а я начала двигаться, создавая нужное давление.

— Да, именно так, — прошептал он, и между моих ног снова потеплело.

Я работала языком, массируя уздечку, кружа вокруг головки.

— Ты так прекрасна на коленях, детка. — Он провел пальцем по моей нижней губе. — Но сегодня я кончу только в твоей сладкой киске. — Он выскользнул изо рта, оставив меня жаждущей большего. — Пришло время показать, кому ты принадлежишь, Светлячок. Кому принадлежала всегда.

Его губы снова накрыли мои. Он прижал меня к качелям, и я легла, широко раздвинув ноги. Он расположился у входа, уже мокрого от возбуждения.

Наши взгляды встретились — и в мире не осталось ничего, кроме нас.

Он вошел глубоко, заполнив меня полностью. Глаза закрылись от наслаждения. Это была чистая эйфория.

Он начал двигаться, и я обвила его ногами, принимая каждый толчок. Его член бил точно в нужную точку, и скоро знакомое напряжение накрыло снова.

— Посмотри на меня, — потребовал он. — Хочу видеть твои сапфиры, когда ты кончаешь с членом мужа внутри.

Его пальцы нашли клитор, и я взорвалась, крича его имя.

Лео ускорился, его движения стали резче, и он кончил, заполняя меня. Он рухнул на меня, оба мы дышали как загнанные лошади.