Манящая тьма (ЛП) - Вуд Рейвен

Но Коннор тут же приставляет пистолет ее затылку.

— Ключи.

Металлический звон заполняет гробовую тишину, когда она пытается достать ключи от его наручников. Кейден выхватывает их из ее пальцев, как только она протягивает их. Подойдя к Коннору, он забирает пистолет из рук моего брата и ловко расстегивает наручники.

— Ты, на колени и лицом к стене, — приказывает Рико.

Коннор кивает Кейдену, а Шелли спешит выполнить приказ Рико. Пока она опускается на колени перед стеной, Кейден возвращает моему брату его пистолет.

Затем все пятеро поворачиваются к нам лицом. За исключением Илая, который с самого начала не сводил с меня глаз.

Я чувствую, как насилие пульсирует во всем его теле, и чувствую, как смерть клубится в его глазах. Сегодня здесь прольется кровь.

Словно почувствовав это, Габриэль крепче сжимает мою шею, используя меня как щит, и заявляет:

— Еще один шаг, и я разрисую стены этой пещеры ее мозгами.

На другой стороне каменной площадки Коннор, Илай, Джейс и Рико стоят бок о бок, направив на него пистолеты. Или, скорее, на нас, поскольку я стою перед ним. Кейден держит в руках пару метательных ножей, а его холодные глаза скользят по нам, словно просчитывая углы.

— Это он оставил эти отметины на твоем лице? — Спрашивает Илай с едва сдерживаемым гневом, его взгляд прикован к синякам на моем лице и запекшейся крови на коже.

— Один-единственный звук из твоих уст, и я нажму на курок, — предупреждает Габриэль.

Я снова медленно закрываю рот, ничего не отвечая.

— Да, — говорит Шелли со своего места у стены. Ее взгляд по-прежнему прикован к камню перед ней, пока она стоит на коленях и держит руки за головой. — Когда я пришла с Коннором, я увидела, как он избивает ее.

Невеселый смешок вот-вот сорвется с моих губ. Значит, теперь она быстро переметнулась на другую сторону, когда поняла, какую огромную ошибку совершила? Неужели она думает, что все, что она сейчас скажет или сделает, спасет ее от моего гнева, когда все это закончится? О, она подписала себе смертный приговор в тот момент, когда приставила пистолет к голове моего брата.

Джейс и Рико смотрят в ее сторону, но взгляд Илая по-прежнему прикован ко мне. Я опускаю подбородок в едва заметном кивке, подтверждая, что Шелли сказала правду.

В глазах Илая вспыхивают молнии, а на челюсти подергивается мускул, когда он крепче сжимает пистолет.

— Вот как мы поступим, — говорит Габриэль.

— Ты заперт в пещере, и на тебя нацелены четыре пистолета, — перебивает его Илай голосом, от которого могли бы задрожать горы. — Неужели ты думаешь, что именно ты здесь контролируешь ситуацию?

— Неважно, сколько оружия у вас есть, — отвечает Габриэль, и я слышу в его голосе злобную ухмылку. — Пока мой пистолет направлен на нее. Как, блять, ты можешь быть лучшим в своем классе, если даже не понимаешь, что парень с заложником — единственный, кто контролирует ситуацию?

Я вздрагиваю, когда он еще сильнее впивается пальцами в мою шею.

Палец Илая дергается на курке.

— Я переломаю тебе все пальцы до единого и вырву твой гребаный язык, если ты...

— Нет, вот что ты сделаешь, — перебивает его Габриэль. — Вы все пятеро положите свое оружие на землю. В том числе и ножи, которые держит в руках твой брат-психопат. А затем вы все выйдете из этой пещеры. Я и Райна последуем за вами. Затем вы привяжете друг друга к деревьям снаружи. А потом я уйду. Как только я буду в безопасности, я отправлю Райну обратно к вам.

— Черта с…

— Или я сейчас попытаю счастья и выстрелю ей в голову. Выбор за тобой.

Глаза Коннора встречаются с моими, и мы обмениваемся взглядом, который не нуждается в словах. Мы оба знаем, что если Габриэль уйдет со мной, я не вернусь. Его план заставить нас поубивать друг друга провалился, но он все равно попытается отомстить любым доступным способом. Если он исчезнет вместе со мной, то не сдержит своего слова и не отпустит меня, как только окажется в безопасности. Он запытает меня до смерти за преступления нашего отца.

Не сводя с меня глаз, Коннор что-то говорит Илаю таким тихим голосом, что мы отсюда ничего не слышим.

— Не шептаться, — рявкает Габриэль.

Он прижимает дуло пистолета к моему черепу, заставляя меня наклонить голову, словно для того, чтобы доказать свою правоту, а затем слегка отводит его. Его пальцы продолжают впиваться в мою шею с такой силой, что я понимаю, от них останутся синяки.

— Положите оружие на землю и убирайтесь отсюда, — требует он. — Больше просить не стану.

В глазах Илая мелькает отчаяние. Мой брат, без сомнения, рассказал ему, что произойдет, если они позволят Габриэлю уйти со мной. Но и просто пристрелить его они тоже не могут, потому что мое тело полностью закрывает его.

Сейчас возможны только три варианта развития событий. Первый: Габриэль стреляет мне в голову, а потом они стреляют в него. Второй: они стреляют сквозь меня, чтобы убить Габриэля. Третий: они позволяют Габриэлю уйти со мной, который убьет меня, как только мы снова окажемся одни. А это значит, что выхода здесь нет, так как при любом раскладе я умру.

Как это хреново, мать вашу.

Я моргаю, когда внезапная идея поражает меня, как удар молнии. Это рискованно, нелепо и абсолютно безумно. Но безумие — мой близкий друг, так что это может сработать.

Мой брат и все четверо Хантеров замечают внезапное изменение выражения моего лица. Но, к счастью, они сохраняют невозмутимый вид, чтобы ничего не выдать. Пока Рико пытается отвлечь Габриэля, задавая вопросы о том, как должно проходить это требуемое им отступление, я встречаюсь взглядом с Илаем. Он лучший стрелок среди них, и я верю, что он все сделает правильно.

Не сводя с него взгляда, я постукиваю пальцем по пистолету, который все еще держу в руке. Он направлен в землю, так что Габриэль не счел его угрозой. Убедившись, что Илай заметил этот осторожный жест, я незаметно притопываю ногой несколько раз. Выражение его лица не меняется, но я уверена, что он понимает. Он должен понять.

Затем, прижимая другую руку к ноющим ребрам, я постукиваю пальцем по своему телу и указываю направо. Поскольку Габриэль стоит позади меня, он не видит, что делают мои пальцы. К тому же Рико отвлекает его вопросами об отступлении.

Илай кивает, слегка опустив подбородок. Это движение было настолько легким, что его едва можно было заметить.

Мое сердце подскакивает к горлу. Он понял. И нам нужно сделать это сейчас, потому что у Рико заканчиваются предлоги, чтобы поддержать разговор.

Чувствуя, как в ушах стучит пульс, я осторожно перемещаю правую руку. Пистолет по-прежнему направлен в землю, но теперь он находится в несколько ином положении, чем раньше.

Мне кажется, что меня сейчас вырвет. Я плохой стрелок. Но даже я не могу промахнуться с расстояния в два фута¹⁰. Верно?

Если я промахнусь, это превратится в кровавую бойню. Я не боюсь собственной неминуемой смерти, но я не единственная, кто может погибнуть здесь, если вдруг начнется перестрелка.

Сглотнув, я пытаюсь подавить вспышку нервозности, охватившую меня.

Рико бросает на меня взгляд.

У нас нет времени.

Я сопротивляюсь желанию закрыть глаза.

Вместо этого я сжимаю челюсти.

И стреляю.

Звук выстрела в пещере звучит так громко, что, кажется, сам воздух разрывается на части.

В один момент Габриэль говорит Рико заткнуться и опустить оружие. В следующий — моя пуля попадает ему в правую ногу.

Крик вырывается из его легких, и он ослабляет хватку на моей шее ровно настолько, чтобы я смогла дернуть головой вправо.

Габриэлю требуется секунда, чтобы осознать, что я только что сделала. Но этой секунды достаточно.

Еще один выстрел эхом отдается от каменных стен, когда Илай нажимает на курок.

Голова Габриэля откидывается назад, когда пуля попадает ему прямо в лоб.

Я вырываюсь из его хватки и отползаю в сторону. Каждая косточка в моем теле болит от полученных побоев, но я даже не чувствую этого, потому что в моих венах сейчас бурлит столько адреналина.