— У тебя есть время во всём разобраться, — тепло говорит Бёрди.
— И много друзей, которые поддержат тебя, пока ты будешь разбираться со следующими шагами, — говорит Сильви.
Я улыбаюсь и киваю. Она права. На этом маленьком острове у меня появились невероятные друзья. Часть меня не может представить, как я улетаю обратно на Западное побережье.
Быть здесь — значит чувствовать себя ближе к маме и Расселу.
Быть здесь — значит быть дома.

Солнце опускается на западе, когда Дейтон наливает каждому из нас по бокалу шампанского. Мы на втором этаже террасы, где он только что закончил развешивать гирлянды. Мебели здесь ещё нет, так что он принёс наверх наши пляжные кресла.
На мне простое белое льняное платье с открытой спиной. После того как он почти месяц подряд провёл здесь, его кожа приобрела то самое золотистое сияние, которое всегда было у него в школе. Бледно-жёлтая рубашка на пуговицах подчёркивает его грудь.
Он поднимает свой бокал шампанского к моему.
— Тост за то, что мы наконец закончили ремонт дома.
Мы чокаемся и отпиваем. Я выдыхаю, прежде чем посмотреть туда, где волны встречаются с розовым небом. Сердце кажется тяжёлым, но наполненным.
— Я буду скучать по этому виду.
— О, это напомнило мне. Я кое-что тебе купил.
Я смотрю на него, когда он вытаскивает из заднего кармана сложенный лист бумаги. Кожа покалывает, когда я тянусь к нему. Я понятия не имею, чего ожидать.
«Может, билет на самолёт, чтобы навестить его в Нью-Йорке».
Я разворачиваю его и смотрю на документ, который определённо не является авиабилетом.
Наверху жирными буквами написано: «ГАРАНТИЙНЫЙ АКТ О ПЕРЕДАЧЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ».
Под этой строкой стоит моё полное имя — Саммер Ларк Салливан.
— Что это? — бормочу я, не веря своим глазам.
— Документ на дом.
Он говорит это так, будто заказывает бублик с грёбаным сливочным сыром.
Я снова моргаю, пытаясь осмыслить слова, которые он только что произнёс.
— Но почему здесь только моё имя?
Я переворачиваю лист, пытаясь найти Рассела Дейтона Коупленда II.
— Потому что он твой, Кексик. Я хочу, чтобы он был у тебя. Я хочу, чтобы ты осталась.
Мои глаза медленно поднимаются по его телу, пока не встречаются с янтарным взглядом. Пульс бьётся неровно, кожа горит.
— Я не понимаю…
Он протягивает руку, чтобы заправить мои волосы за ухо.
— Ты не хочешь остаться здесь?
Мои руки дрожат.
— Хочу. Просто… это слишком.
Цена дома со столькими нулями. Слишком много, чтобы я могла принять его в подарок.
— Мне не нужен такой большой дом.
— Здесь всего четыре спальни плюс студия. Если ты не против, я буду работать из домашнего кабинета, а ты могла бы оборудовать одну спальню под фотостудию для портретов. Ты даже могла бы сдавать апартаменты кому-нибудь за дополнительный доход, чтобы покрывать налоги и страховку.
— Ты тоже хочешь здесь жить?
Он отпивает шампанское.
— Мне правда нужно делить время между этим местом и Нью-Йорком. Я сохраню свой пентхаус там, но мы можем проводить лето здесь и летать туда-обратно, когда тебе нужно.
«Мы».
Я смотрю на белые гребни волн в сгущающейся темноте. Гирлянды висят над головой, создавая тёплую, уютную атмосферу. Слёзы щиплют уголки глаз.
— Это слишком, Дейтон. Я не могу это принять. Разве тебе не нужно выплатить кредит?
Я снова смотрю на его лицо и вижу, что он хмурится.
— Какой кредит? Они владели домом полностью. Я думал, ты знала.
— Кредит на новую террасу и летнюю кухню.
Я указываю на каменную столешницу с плоским грилем, раковиной и мини-холодильником со стеклянной дверцей.
— Я не хочу, чтобы ты был вынужден продолжать его выплачивать, когда он должен быть погашен из продажи. И этот дом был и твоим наследством тоже! Нет, я не приму такой подарок.
Он громко смеётся, ставя бокал.
— Мне не нужен был кредит на ремонт.
Я оглядываюсь на роскошную террасу. Теперь, когда я действительно об этом думаю, — он сегодня заплатил Дженис напрямую за мебель. Я просто решила, что они дают её нам в пользование и потом возьмут больше из комиссии после продажи.
Я складываю руки на груди.
— Как ты его оплатил?
Он пожимает плечами.
— У меня были инвестиции, которые хорошо сработали в этом году. Слушай, — он забирает мой бокал и ставит его на перила, прежде чем взять меня за руки. — Слишком поздно отказываться. Документы оформлены. Я переписал свою половину на тебя. Мне не нужны эти деньги. Всё, о чём я прошу, — сохрани для меня место в своей кровати и позволь мне поставить стол в одной из комнат, чтобы работать оттуда, когда я не занимаюсь с тобой сладкой любовью на новых качелях на веранде.
— Но…
— Никаких «но». Перестань спорить со мной и позволь мне любить тебя, женщина.
Он обнимает меня, притягивая для поцелуя.
Его губы находят мои. Я таю в его поцелуе, запрокидывая голову. Его рот накрывает мой. Его мягкие губы раскрываются, чтобы он мог коснуться языком моего. Из глаз вытекает ещё больше слёз. Меня распирает от такого количества чувств, что я даже не знаю, с чего начать их осмысливать.
Я отстраняюсь, ища его глаза.
— Почему? Почему ты это делаешь?
— Потому что я безумно влюблён в тебя. Мне нужно доказать тебе, доказать, что ты значишь для меня больше всего на свете.
— Я тоже люблю тебя, Дейтон, — шепчу я, теперь плача сильнее.
— Наконец-то, — говорит он со стоном. — Я так чертовски долго ждал, чтобы услышать от тебя эти слова.
Я смеюсь, снова целуя его.
— Прости, что мне понадобилось столько времени, чтобы догнать тебя.
Он утыкается носом в мою шею, покачивая нас вперёд-назад в такт музыке.
— Всё в порядке. Ты догнала, и теперь мы здесь. Мы вместе. Этот момент — больше, чем я когда-либо надеялся получить с тобой.
— Слава богу, ты наконец ей сказал, — кричит Дженьюари снизу, очевидно подслушивая. — Меня уже тошнило от необходимости хранить этот секрет!
— Я ей даже не говорил, — шепчет он мне на ухо.
Я смеюсь, прижимаясь к нему. Закрываю глаза, чувствуя себя более довольной и спокойной, чем за многие годы.
— Это значит, что теперь я всегда должна отвечать на твои звонки?
— Да.
Эпилог
Тринадцать месяцев спустя
Дейтон
Гид по прогулкам на воздушном шаре сказал нам приехать к месту встречи за час до рассвета. Мы здесь, смотрим, как они разжигают огонь внутри шара. Она сжимает мою руку так крепко. Кольцо надёжно спрятано в переднем кармане моей сафари-рубашки, но коробочку я не взял, потому что знал, она сможет её заметить.
— Я дрожу. Не могу поверить, что это наконец происходит, — шепчет она.
Я купил билеты на следующий день после того, как упомянул об этом Саммер в Тайной бухте больше года назад.
Кольцо у меня с той недели, когда мы переехали в пляжный дом. Я столько раз почти опускался на одно колено и задавал ей этот вопрос, но хочу, чтобы всё было идеально. Хочу, чтобы она это запомнила навсегда.
Она забыла, что мы говорили о поездке, пока я не удивил её билетами на самолёт.
— Ты нормально себя чувствуешь? — спрашиваю я.
Её укачивало в машине по дороге сюда, и её чуть не стошнило, что на неё не похоже.
Она кивает.
— Сейчас нормально. Думаю, таблетки помогли.
— Хорошо, всё готово, — наш гид, Феликс, жестом зовёт нас к корзине.
Мы забираемся внутрь. Шар рассчитан на десять человек, но здесь только мы и он. Он заодно фотограф, с камерой на шее.
— Мы мало что увидим, пока не посветлеет, но сейчас лучшее время подняться и подготовиться к моменту, когда животные начнут двигаться прямо перед рассветом.
