Последствие (ЛП) - Холлинс Вера

— Но он сильно ранен! Они собираются убить его!

Несмотря на то, что он едва мог стоять, Хейден не протестовал, когда головорезы Ти. подняли его на ноги и вытащили из клетки через неудовлетворенную массу. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и пронзительная боль пронзила мою грудь при виде его опустошенных глаз. Он удерживал мой взгляд, говоря мне так много через нашу безмолвную связь, но слишком мало, потому что наш зрительный контакт был слишком мимолетным. Единственные слова, которые он сформировал, были:

— Прости.

Все во мне говорило мне, что это прощание, и парализующий страх взорвался во мне, разрывая меня на части.

— Хейден! — Я направилась к нему, но Блейк был слишком силен, он притянул меня назад и прижал к себе, ограничивая мои движения. — Нет! Стой! Отпусти меня!

— Успокойся! Не делай ему хуже, — прошипел Блейк.

Теперь я поняла, что имел в виду Хейден, когда сказал Блейку не отпускать меня, если он победит. Люди двинулись к выходу, не зная, стать свидетелем того, что должно было произойти, или присоединиться к этому.

— Как вы можете быть такими холодными? Он ваш друг, но вам все равно, что он умрет, — истерично закричала я Мейсену и Блейку, игнорируя взгляды Стивена и остальных.

— Кто сказал, что нам все равно? — Взорвался Мейсен. Его лицо полностью покраснело от ярости, а его голубые глаза стали самыми злыми, какими я их когда-либо видела. — Какого хрена ты думаешь, что знаешь о нас? Ты ничего не знаешь, так что перестань нести чушь! Мы не хотим усугублять ситуацию. Если мы вмешаемся, мы разозлим Ти, а ты не хочешь его разозлить, потому что, зная его, он решит, что наказанием для Хейдена за уход из банды будет смерть! Он даже может навредить тебе.

Мне нечего было сказать на это, потрясенной до глубины души.

— Зачем ты тратишь время на мыльные оперы? — Спросил Стивен. — Пойдем.

Он развернулся и ушел, за ним последовали Мейсен и другие ребята. Блейк схватил меня за плечи и заставил посмотреть на него.

— Или ты отстанешь и будешь молчать, или я попрошу кого-нибудь позаботиться о том, чтобы ты осталась в машине. Выбор за тобой.

Обессиленная, я кивнула, и мое тело онемело. Все кончено. Я собиралась потерять его, и я ничего не могла сделать. Ничего.

— Я буду молчать и не буду вмешиваться.

Я не осознавала, что мы прошли немного до толпы, сгрудившейся у болота. Я не осознавала, что говорили зрители, что они слышали, или что-либо еще, кроме Хейдена, которого окружала группа из по меньшей мере десяти человек.

Боль затвердела во мне, когда они окунули голову Хейдена в воду и держали его там необычно долгое время. Боль усилилась и распространилась по каждому дюйму меня, когда они вытащили его и избили до полусмерти, покрывая каждую часть его избитого тела своими ударами ногами, даже после того, как он потерял сознание. Боль превратила мой мир в ничто, когда они зажгли сигарету и прижали ее к его рукам и талии, навсегда оставив на нем ужасающие свидетельства варварского насилия.

Я понятия не имела, дышит ли он еще, когда лежал на земле без сознания. Я понятия не имела, как долго длилась пытка. Я понятия не имела, потерял ли он слишком много крови, наблюдая, как она вытекает из него в большом количестве. Я понятия не имела, как я могла просто стоять и смотреть на эти чудовищные действия, которые навсегда запечатлелись в моем сознании.

А потом все закончилось. Парни разошлись и оставили его одного, но я не могла пошевелиться. Пока я стояла там, секунды тикали и тикали, и я знала, что любая возможность того, что он выживет, была уничтожена.

Блейк, Мейсен и остальные подбежали к нему, но я все еще не могла пошевелиться. Разрушительная тьма окутала меня своей мощной оболочкой, угрожая изменить меня навсегда.

И мир превратился в вечное ничто.

ГЛАВА 22

ПОЛТОРА МЕСЯЦА СПУСТЯ

Конец февраля

Третий урок тянулся, и мне было трудно усидеть на месте. Все, чего я хотела, это уйти поэтому, когда прозвенел звонок, мы с Кевином первыми вышли из класса, радуясь, что скучная лекция и наш унылый учитель остались позади. Студенты мгновенно заполнили залитый солнцем коридор, и столкновение звуков и голосов окружило нас.

В сотый раз я проверила свой телефон на наличие сообщений от Хейдена, но ничего не нашла. Мне было интересно, почему он не ответил на мое последнее сообщение, которое я отправила тридцать минут назад. Я набрала новое сообщение.

«Ты идешь в кафетерий?»

Я отправила ему сообщение и вернула телефон в карман, пытаясь хоть краем глаза увидеть его высокую фигуру.

— С Хейденом все в порядке? — Спросил меня Кевин, избегая зрительного контакта.

Я заметила румянец на его щеках, который появлялся почти каждый раз, когда он упоминал или видел Хейдена. Мы все знали, что он влюблен в Хейдена, как бы он ни старался притворяться, что это не так, отчасти из-за меня. Ему было нелегко, так как он разрывался между Хейденом и Джесс, которая ему тоже нравилась. Вдобавок ко всему, я не была уверена, устраивает ли его, его сексуальная ориентация, он вел себя так, будто все еще не полностью принимает свое влечение как к женщинам, так и к мужчинам. У нас никогда не было возможности поговорить об этом.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Он не ответил на мое последнее сообщение.

— Т-так ему наконец-то сняли гипс?

— Да. Он сказал, и я цитирую: «Да здравствует свобода». — Я слегка улыбнулась, но улыбка быстро исчезла, когда я вспомнила все случаи, когда он жаловался на них и вел себя как капризный ребенок, потому что его движения были ограничены, и он испытывал ужасную боль. Он через многое прошел.

После стольких дней Хейден наконец оправился от опасных для жизни травм, полученных им в ту ужасную ночь в прошлом месяце. Я не могла вспомнить, что произошло после того, как Хейдена «выкинули», потому что шок стер большую часть моих воспоминаний об оставшейся части того дня. Только удача сохранила Хейдену жизнь. Невозможно было иначе описать, как он пережил поездку в больницу и немедленную операцию по удалению легкого в таком безжизненном состоянии.

У него были сломанные ребра, проломленный череп, который, к счастью, не привел к повреждению мозга и не усугубил его старую черепно-мозговую травму, внутреннее кровотечение, сломанная рука и нога, бесчисленные ожоги от сигарет, сломанный нос и столько синяков, что большая часть его тела превратилась в ужасающую картину насилия. Даже врачи были удивлены, что он выжил, учитывая, что его жизнь висела на волоске, когда он прибыл в больницу.

Теперь единственное, что осталось, — это новые шрамы, которые отражали мрачную реальность мира, частью которого Хейден был долгое время. Но больше нет. После этого дня Хейден официально вышел из банды Ти и мог жить так, как хотел, не беспокоясь о долгах или извращенной мести.

Из них двоих Аксель пострадал от более серьезных последствий. Мы слышали, что он страдал от серьезной потери памяти и больше не мог драться, поэтому Ти не мог его использовать. Пока не было ясно, столкнется ли Аксель с последствиями или чем-то еще, но мне было все равно. Важно было то, что все закончилось.

Мы нашли Мел около ее шкафчика. Она разговаривала с группой первокурсников, неся с собой стопку брошюр, что было для нее обычным делом в последнее время.

— Пытаешься набрать больше голосов? — Спросила я ее с юмором в голосе, когда она подошла к нам, но ее лицо оставалось серьезным. Казалось, она была готова надрать кому-нибудь задницу.

— Я серьезно схожу с ума. Если бы я предложила им бесплатные билеты на концерт Джастина Бибера или последний iPhone, они бы набросились на меня. Но нееееет. Кого волнует благополучие студентов? Кого волнует, как сделать это место лучше? Кого волнуют бесчисленные молчаливые жертвы издевательств, когда они живут своей жизнью в блаженном неведении, заботясь только о сплетнях и последних тенденциях? Чертовы идиоты.