Грецкий орешек (СИ) - Вади Ната

— Вот Новый годтут встречать — полная хрень. Рассчитываю встретить его со снегом.

Ну ладно... хотя бы появился какой-то ориентир по срокам, уже хорошо. Но внутри меня засела мысль: дотянем ли мы до Нового года?

В смысле наши отношения.

Мы по-прежнему переписывались, иногда созванивались. Периодически в Наташке проскальзывала она прежняя: вредная, ироничная,та самая. Психотерапевт называл это отличным знаком. Да, просто супер знак, ага. Моя невеста живёт от меня в тысячах километров, толком не хочет со мной ничего обсуждать, непонятно, когда вернётся, и требует по факту больше времени порознь...

«Зато с тестем вот всё супер!» — это Илюха так обычно старается разрядить тяжёлую обстановку и часто произносит что-то подобное.«Видишь, он на твоей стороне» , — говорит он. Но я-то хочу, чтобы на моей стороне была именно птичка…

Адовский младший был всё ещё в розыске. Да, его так и не нашли. Уверен, что без отца этого урода тут не обошлось. Есть некоторые зацепки, но результата они пока не принесли. Конечно, птичка с родителями под охраной с учётом обстоятельств. Это немного успокаивает. Но я знаю, что пока он на свободе, она точно не сможет чувствовать себя в абсолютной безопасности.

И, возможно, нормально восстановиться.

Я вернулся к работе. Мне кажется, так активно я ещё не трудился никогда. Потому что занятость помогает отвлекаться. Подразумеваю, что слегка всех подзаебал, но имею право, как говорится. Наконец-то мне нашли новую помощницу, стало определённо легче — вся долбаная рутина на ней. Я прихожу в офис рано, ухожу поздно. Я берусь за дела, которые раньше откладывал до лучших времен.

Короче говоря, делаю всё, чтобы особо не думать о личном.

Сочувственные взгляды мужиков, с которыми я более или менее общаюсь, крайне добешивают, поэтому стараюсь особо с ними не контактировать. С Илюхой и братом такое не прокатывает. Да, эти двое тоже смотрят на меня участливо и жалостливо, а я вот в последнее время понял, что завидую им, как дебил. Что Сашке, что Ланскову. Их жёны/невесты от них не бегают и не шарахаются.

Знаю, что звучит это просто ужасно. Я не имею права так плохо думать о моей девочке. Она не в порядке, реально надо время для восстановления, поддержка близких, где-то меньше контроля и даже сопереживания постоянного. Но эгоистичная часть меня не может смириться конкретно с тем, что моя роль в этой самой условной реабилитации — никакущая.

Всё время прокрадывается крамольная мысль, что ей было бы проще, если бы со мной не приходилось поддерживать отношения…

Я опять купил кольцо, кстати. Точнее, сделал на заказ. Очень похожее на прошлое, но с добавлением некоторых деталей.

Не смог его отдать. Больше всего переживал, что если предложу, Натали будет отнекиваться, искать причины не принимать его. Либо возьмёт, но чисто чтобы меня уважить. Так оно и полетело со мной обратно в Новосиб. Живет теперь в ящике моего стола.

Сегодня впервые за этот месяц я потащился на падел с Ильёй. Реально уже холодно, октябрь всё-таки, поэтому все подобные активности перешли в закрытые помещения. Сашка, мой брат, как только узнал, что я не буду торчать вечером дома, был рад до жопы. Мелкий тоже как будто цель себе поставил меня куда-то вытянуть: то к ним с Ярославой позовёт, то сам поиграть в приставку приедет, то просит куда-то с ним сгонять.

Как будто это у меня, блин, ПТСР.

— Слушай, Мирыч, — говорит чуть запыхавшийся Илья после очередного розыгрыша. Мы стоим у окна, он вытирает лицо полотенцем. — Мы на выходные собираемся с Юлькой сгонять в Сочи...

— Наташка за? — стараюсь, чтобы голос звучал обыденно, но внутри я уже на измене.

— Да, мы вот буквально позавчера договорились.

Супер. А мы вот тоже вчера созванивались с птичкой. Она ничего мне про приезд друзей, собственно, не напела. Смотрю на Илью и чувствую, как внутри поднимается глухая обида. Не на них с Юлькой, естественно.

Она не сказала мне.Она не захотела делиться.

Кажется, Илья слегка тушуется, судя по всему понимая, чем вызвана моя заторможенная реакция, однако никак это не комментирует.

— Ну супер, поезжайте, — пожимаю плечами и чуть отхожу в сторону.

— Может, с нами? — осторожно вкидывает предложение Лансков, перебрасывая ракетку из одной руки в другую.

Черт. Как бы заманчиво это ни звучало, но я точно знаю, что откажусь. Я ж хочу, правда, безумно. Но мне жизненно нужна взаимность. А я её в толковом виде от птички на этом этапе пока не получаю. Не переживу её вытянувшееся лицо, когда она увидит,кто прикатил с её друзьями.

А уж наигранной радости и веселости тем более.

Бляха-муха, не это ли начало конца, получается?

Глава 55

Глава 55

Мирослав

2 месяца после спасения.

Спускаюсь по шее птички судорожными поцелуями, параллельно подталкивая её к столу, чтобы с удобством на нём расположить. Она уже без верха — я стянул его через голову по дороге к кухне, пока мы целовались, как обезумевшие, а её руки блуждали по моей спине. На ней теперь только домашние шорты, но этот предмет одежды с ней ненадолго, потому что я снимаю его одним движением, ощущая, как нежная кожа горит под моими ладонями. Наташа подаётся мне навстречу, прикусывает губу до боли, и я вижу, как светло-коричневая приобретает более темные оттенки.

Опускаюсь на колени перед ней и тяну её к краю стола, раздвигая её ноги так, чтобы она оказалась ровно перед моим лицом. Только вот меня быстро тянут обратно, вверх, и я подчиняюсь. Её пальчики тут же спешат к моим джинсам, расстёгивают пуговицу, медленно тянут молнию. Приспускают с меня джинсы вместе с боксерами, и я вижу и чувствую, как её пальцы обхватывают мой член. Проводит ими по всей длине неспешно. Вывозить почти невозможно, поэтому закрываю глаза, ощущая скольжение по головке, движения вверх-вниз. Она точно знает, как мне нравится — где надавить, в какой момент ускориться. Издаю протяжный стон, когда она проводит большим пальцем по влажной головке, возбуждение стремится к бесконечности. Натали ускоряется, её дыхание становится глубже, она дарит мне взгляд снизу вверх, вижу, как она хочет, чтобы я кончил. Но мне надо иначе — просто по возможности продлить все это насколько возможно, поэтому останавливаю её, беру за руку, поднимаю и опять усаживаю на стол.

— Теперь моя очередь, — шепчу я, ожидая протеста, но девушка не спорит, закусывает губу, откидываясь назад, опираясь на руки.

Раздвигаю её ноги шире, и вновь опускаюсь между ними на колени. Веду языком по внутренней стороне бедра, и она вздрагивает. Ощущаю запах её возбуждения — тёплый, сладкий, ни с чем не сравнимый — и он сводит меня с ума. Играю языком с её складочками, медленно, дразняще, и она выгибается, вцепляясь пальцами в край стола. Ее бёдра начинают двигаться мне навстречу. Грубо всасываю клитор, а в ответ на это действие — бессвязный шепот. Блин, кажется она просто повторяет мое имя раз за разом, как мантру. Окончательно теряя связь с реальностью, проникаю языком внутрь, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как её тело подрагивает от напряжения. Её пальцы давно в моих волосах, она притягивает мою голову ближе, и я знаю, что птичка уже на грани.

Да, да, ещё немного, детка, совсем чуть-чуть тебя помучаю, послушаю твои сладкие стоны.

Только вот все резко меняется.

Потому что через секунду она начинает плакать. Сначала тихо и сдавленно, потом громче — слёзы катятся по её щекам, она прикрывает лицо руками, а её плечи вздрагивают. Она шепчет, что ей стыдно, что она не должна чувствовать себя так хорошо, что это неправильно. Придимаю её к себе, глажу по спине, целую в макушку и молчу.

Я просто держу её объятиях.

Просыпаюсь с диким стояком у себя в квартире в Новосибе. На часах почти четыре утра, но какое там досыпание может быть после такого сна... Хотя фактически это не прям сон, а воспоминание недельной давности. Да, такое произошло в реале, а не только в моём воспалённом мозгу. Но хорошо, конечно же, нам было только в моменте. Потому что потом моя девочка, как уже стало очевидно, расплакалась до истерики. Прикиньте: я ублажал любимую девушку, будущую жену, она почти кончила, а потом разрыдалась.