Шепот одержимости (ЛП) - Норт Кристал

— Кора, это? — Глаза Слейтера расширяются, когда он замечает маску в моих руках. — Где ты это нашла?

Я игнорирую его вопрос, мое сердце колотится от смеси предательства и гнева. Я делаю шаг ближе к нему, поднося маску к его лицу.

— Не пытайся отрицать это, Слейтер. Это было в твоей сумке. Как ты мог скрывать от меня нечто подобное? — Мой голос дрожит от смеси обиды и ярости.

Слейтер осматривает комнату, избегая моего пристального взгляда. Он прочищает горло, прежде чем, наконец, встретиться со мной взглядом.

— Кора, я могу объяснить. Просто послушай...

— Объяснить? Что объяснить, Слейтер? — перебиваю я его, мой голос повысился от разочарования. — Объяснить, почему ты лгал мне все это время? Или, может быть, объяснить, как тебе удавалось скрывать это от меня так долго?

Он поднимает руки в умиротворяющем жесте, но это выводит меня из себя еще больше.

— Кора, пожалуйста, просто выслушай меня. Это не то, что ты думаешь.

Я усмехаюсь, чувствуя, как во мне закипает горький смех.

— О, правда? Тогда просвети меня, Слейтер. Скажи мне, почему у тебя есть маска человека в маске, который месяцами пробирался в мою комнату. Объясни мне, почему ты, Слейтер, мой парень, не хочешь заниматься со мной сексом, но человек в маске берет то, что хочет. — Я задыхаюсь, когда меня осеняет осознание.

Челюсть Слейтера сжимается, в его глазах мелькает смесь вины и чего-то еще, что я не могу точно определить. Он открывает рот, чтобы заговорить, но я обрываю его.

— Ты изнасиловал меня, Слейтер. Ты… ты направил на меня пистолет. Ты порезал меня ножом, — шепчу я, охваченная ужасом.

Время, кажется, останавливается, когда глаза Слейтера расширяются от ужаса при моем обвинении. Я наблюдаю, как его разум лихорадочно соображает, пытаясь найти хоть какой-нибудь способ защититься, хоть как-то объяснить присутствие маски в его сумке. Его лицо искажается от шока, вины и отрицания.

— Нет, Кора, я-я бы никогда... — его голос прерывается, пока он подыскивает нужные слова. Но нет слов, которые могли бы стереть этот кошмар.

Волна отвращения захлестывает меня, когда я смотрю на человека, которого любила и которому доверяла. Как я могла так ошибаться? Как я могла быть такой глупой?

Голос Слейтера дрожит, когда он пытается снова:

— Я... я могу объяснить, Кора.

Его слова едва доходят до меня. Доверие, которое мы пытались восстановить, между нами, разрушено, и я не вижу способа собрать его по кусочкам.

Отворачиваясь от него, я пытаюсь осмыслить все, что только что произошло. Я обвинила его в чем-то немыслимом, и теперь я столкнулась с возможностью того, что, возможно, совершенно неверно судила о нем. Но образ человека в маске, страх в моих глазах и вина на лице Слейтера запечатлелись в моей памяти. Мы навсегда изменились. Мы сломлены.

Раньше я думала о бегстве, или борьбе. Но есть еще один инстинкт, о котором я забыла. Оцепенение. С тех пор как я ворвалась сюда, я буквально прикована к полу. А он всего лишь твердит: "Я всё объясню". Он этого не отрицает. Он не отрицает, что он человек в маске. Он... он...

Я вздрагиваю, как будто через меня прошла тысяча вольт электричества, когда Слейтер встает и вылезает из ванны. Он не тянется за полотенцем, и мои глаза жадно впитывают его тело, от каждой знакомой татуировки у меня сводит живот, когда правду становится невозможно игнорировать.

Слейтер — человек в маске.

Мужчина, по которому я так тосковала.

Мужчина, в которого я была наполовину убеждена, что влюблена.

Мужчина, которого я люблю, и мужчина, которого я люблю ненавидеть, — это один и тот же человек... И я не могу смириться с этим знанием.

Только Слейтер приближается ко мне в слабом свете свечей, чтобы наконец вывести меня из ступора.

К черту. Я выбираю бег.

Я поворачиваюсь и бегу, покидая квартиру, как будто она охвачена пожаром, и не останавливаюсь, пока что-то тяжелое не ударяет меня в висок, и, как щелчок выключателя, я теряю сознание.

47

СЛЕЙТЕР

Черт.

Она убежала, как будто я был диким зверем, готовым напасть. Как, черт возьми, я мог быть таким беспечным? Почему все рушится именно сейчас, когда мы только начали возвращаться в нужное русло?

Я беру полотенце и грубо вытираюсь, ровно настолько, чтобы одеться так, чтобы одежда не прилипала ко мне. Достаточно обсохнув, я бегу в спальню, отмечая, что Кора сменила простыни после визита человека в маске. Моего визита.

Я натягиваю спортивные штаны и футболку, засовываю ноги в кроссовки и, схватив толстовку, бегу к входной двери.

Она не могла убежать далеко. Вопрос в том, в какую сторону она побежала бы? Кампус, бар, дом подруг или домой? Я знаю, что найду ее, но я хотел бы сделать это в кратчайшие сроки.

Мое сердце колотится от смеси страха и паники, несмотря на мою уверенность в том, что я смогу выследить Кору.

Когда я тянусь к ручке, у меня звонит телефон. Он лежит на столе, где я его оставил, когда вошел, и я вижу на экране имя моего отца, который звонит мне из своего домашнего офиса, а не с мобильного.

Я не хочу отвечать на этот звонок, но знаю, что должен.

— Отец, — выплевываю я, отвечая на звонок и поднося трубку к уху, пока оглядываюсь в поисках ключей. — Сейчас неподходящее время.

— Слейтер! — Прерывистый всхлип Коры останавливает меня. — Он п-п-поймал меня.

Мое сердце уходит в пятки, когда я слышу дрожащий голос Коры на другом конце провода.

— Ты нужен мне, Слейтер. Пожалуйста, приди и спаси меня, — всхлипывает она, и у меня внутри все переворачивается от вины и страха.

Я расхаживаю по квартире, и мой взгляд сразу же приковывается к маске, небрежно брошенной на стол Корой, когда она убегала. Осознание обрушивается на меня, как тонна кирпичей. Во-первых, она оказалась в таком положении из-за меня. Я всему этому причина.

— Я уже в пути, Кора. Я спасу тебя. Просто держись, — говорю я хриплым от эмоций голосом.

Я хватаю куртку, захлопываю за собой дверь и бегу к машине. Если она звонит из офиса моего отца, то она дома. Она бы никогда не пошла туда добровольно, а это значит, что после того, как она ушла от меня, он поймал ее.

Я жму на газ, шины визжат, когда я выезжаю с подъездной дорожки.

Пока я мчусь по извилистым дорогам, в голове у меня вихрь замешательства и гнева. Как я мог быть настолько слеп? Как я мог позволить этому случиться с ней? Я знал, что мой отец был одержим Корой, и это был только вопрос времени, когда он потеряет терпение и нанесет удар.

Подъезжая к дому ужасов, в котором я вырос, выпрыгиваю из машины и врываюсь внутрь, мое сердце колотится с удвоенной силой, когда на меня обрушиваются неприятные воспоминания.

Мое сердце замирает, когда я слышу крики Коры, эхом разносящиеся по дому.

— Кора! — Я кричу, мой голос эхом разносится по пустым комнатам.

Я нахожу ее в подвале, голую, связанную, с кляпом во рту, ее глаза расширяются от ужаса, когда она видит меня. Мой отец стоит над ней с жестокой улыбкой на лице.

— Слейтер, ты опоздал, — говорит он, его голос сочится удовлетворением. — Я как раз собираюсь заявить права на нее для себя. Конечно, жаль, что она уже не девственница, но это просто означает, что я могу сломать ее сильнее.

Я смотрю на своего отца со смесью ярости и отчаяния. Я должен был сделать больше, чтобы защитить Кору. Я должен был знать, что в конце концов он доберется до нее.

Я делаю шаг к ней, и мой отец приставляет пистолет, который я даже не заметил, к ее виску. Кора бледнеет, пот и слезы смешиваются, когда она молча умоляет меня спасти ее.

— Ах, на твоем месте я бы не делал больше ни шагу. Так легко нажать на курок, не так ли, сынок? Интересно, сколько пуль здесь? Думаешь, она переживет русскую рулетку дважды?