Лучшая из худших вещей (ЛП) - Оки Лорен

— Не могу поверить, что ты ходил на свадьбу Кевина с какой-то другой девушкой! — сказала Николь, забираясь Логану на спину и хихикая, пока они переходили улицу, а двое братьев Бенни улюлюкали позади.

— А я не могу поверить, что ты вышла замуж за какого-то другого мужика!

— Ошибка новичка! Постараюсь больше так не делать!

И к тому моменту, когда они, не отрывая рук друг от друга, ввалились в коридор своего отеля, Николь уже было совершенно всё равно. Что думают окружающие. Чем сейчас занимается Кара Коэн. Насколько ужасно её волосы выглядят в этой влажности. Потому что в ту секунду, когда она закрыла за ними дверь номера, мужчина её мечты уже тянул её к кровати, стягивал с неё платье, а потом принялся атаковать её клювом полотенца, сложенного в виде лебедя, пока она между приступами смеха крякала в ответ.

— Как ты вообще существуешь? — спросил он.

— CAD-модель, — ответила она, забираясь на него сверху, медленно целуя его в челюсть и, когда он меньше всего этого ожидал, снова громко крякнув.

Он шлёпнул её подушкой по лицу, после чего выключил свет.

— Только что с принтера.

59

День свадьбы

Логан, устраиваясь на белом складном стуле, прищурился, когда косые лучи дневного солнца ударили ему в глаза, затем положил ладонь Николь на спину и протянул ей бокал шампанского.

— Прости, — сказал он. Каким-то образом его затянуло в починку зависшего экрана телефона двоюродного дедушки Бенни. Спустя семь минут то, что началось как мелкая помощь, превратилось в полноценный урок по технологиям, и Николь улизнула, чтобы занять им хорошие места. — Солнцезащитные очки у тебя, да?

— Да, — ответила Николь, доставая их из сумки, пока он сделал долгий глоток шампанского и наклонился к ней. Его подбородок скользнул по плечу её платья — ярко-кораллового, облегающего, с разрезом до бедра и бретелями, завязанными бантами.

— Всё хорошо? — спросил он.

Николь кивнула, улыбаясь, когда заиграла музыка и последние опоздавшие поспешили занять свои места.

Если честно, она ожидала, что эти выходные будут мучить её, снова и снова напоминая, что её брак был настоящим. Что десять лет с Гейбом невозможно просто вытеснить, перечеркнуть или оставить позади.

Но нет.

С ней всё было в порядке.

Она принадлежала Логану.

И с ней действительно всё было в порядке.

— Спасибо, — сказала она, положив голову ему на плечо, пока начиналась церемония. Пока Бенни, его братья и четыре сверкающие подружки невесты босиком шли по проходу. Пока следом за ними шагали двое до смешного серьёзных мальчиков с кольцами и маленькая девочка с корзинкой цветов, на пару лет младше возраста, когда подобную миссию вообще можно доверить, да ещё и явно перепившая виноградного сока.

— За что?

— За всё.

— Пожалуйста, — ответил он, когда они поднялись на ноги, повернулись и увидели, как сияющая невеста, рыдая, идёт по усыпанной лепестками полосе песка.

Логан сжал ладонь Николь.

Николь, с влажными глазами, сжала её в ответ.

Логан оказался идеальным спутником на свадьбе.

И, совершенно предсказуемо, невероятно увлечённым танцором. Весь вечер — между ужином, танцем отца с дочерью и как минимум пятью лишними пьяными тостами — Логан снова и снова вытаскивал смеющуюся, закатывающую глаза Николь, которая не убирала рук от своего мужчины, в самый центр танцпола. Его рубашка уже давно выбилась из брюк, галстук свободно висел на шее, а лоб блестел от пота. Ночь была громкой, яркой и полной жизни. Они обменялись номерами с двоюродной сестрой невесты, живущей в Студио-Сити, помогли двоюродному дедушке Бенни наконец разобраться с FaceTime, а потом — потому что Николь вдруг решила, что смотреть, как Логан в идеально сидящих брюках изображает сотрудника Genius Bar, было самым сексуальным зрелищем в её жизни, — они забрались в фотобудку и две минуты подряд целовались как подростки, не снимая дурацких шляп и усов на палочках.

Примерно через полчаса после того, как разрезали свадебный торт, Логан — к этому моменту уже насквозь мокрый от пота — увлёкся разговором о футболе конференции Big Ten с одним старым другом прямо посреди всё ещё переполненного танцпола. Николь поцеловала своего парня, который не переставал двигаться и перекрикивал музыку, прямо в губы, а затем направилась к бару, чтобы взять им ещё по пиву, пока вечер постепенно подходил к концу.

Она переминалась с ноги на ногу, пытаясь хоть немного облегчить боль в ступнях, и ждала заказ, когда рядом с ней остановилась женщина — брюнетка, очаровательная, с огромным беременным животом. Она заказала содовую с лаймом и тепло улыбнулась.

— Ты, должно быть, Николь, — сказала она.

У Николь пересохло в горле.

— Я… эм… да. А ты…

— Я Кара. Очень рада наконец познакомиться. Я слышала о тебе тысячу замечательных вещей.

Николь кивнула.

Она никак не могла перестать смотреть на живот Кары.

— Я… я тоже рада, — сказала она, когда бармен поставил перед ними напитки. Она глубоко вдохнула — и всё стало нормально. Она справится. — Ты только прилетела? Я слышала, тебе пришлось в последний момент менять планы.

— Мы едва успели к десерту. Единственный рейс, который удалось найти сегодня, летел с пересадкой в Далласе, а потом нас вообще перенаправили в Спрингфилд. Кажется, я не была там с тех пор, как лет в десять ездила в еврейский летний лагерь в Озаркских горах, и…

— Подожди, — перебила Николь. — Я тоже ездила в еврейский летний лагерь в Озаркских горах.

— Серьёзно? В какой именно?

Они уточнили название лагеря.

Да.

Это действительно оказался один и тот же лагерь.

— Объективно ведь это ужасно смешно, правда? — сказала Кара, когда Логан, стоявший по другую сторону танцпола, заметил женщин, смеющихся вместе. Он помахал Каре, потом слегка наклонил голову, прикусил губу и посмотрел прямо на Николь, пока всё происходящее вокруг будто расплывалось. Кара, сияя, заметила этот взгляд. — Я ведь буквально в последний момент отказалась работать там вожатой, когда мне было девятнадцать. Вместо этого уехала на стажировку в Вашингтон. А тебе сейчас сколько? Чуть за тридцать? Я ведь вполне могла проверять тебя на вшей. Ты могла быть моей подопечной. Представляешь?

— Пока ты встречалась с Логаном? — рассмеялась Николь. Кара оказалась удивительно приятной. И вся эта паника оказалась напрасной. — Ты могла написать ему: «Тут одна слишком правильная девочка из Сент-Луиса не перестаёт мыть голову, потому что боится снова подцепить вшей, а этим только всё ухудшает, потому что вши предпочитают чистую кожу головы». И даже не знать, что это была я. Это правда очень смешно.

Кара снова улыбнулась.

— Ты классная, — сказала она. — Вы точно не хотите переехать? Мы все живём рядом, постоянно собираемся вместе — День независимости у озера со всеми детьми и всё такое. Да и дома у нас до сих пор стоят разумных денег. Особенно в пригороде. Места полно для всей той скучной жизни, о которой Логан всегда мечтал: двое с половиной детей, лабрадор на заднем дворе, «субару» процентов на тридцать побольше…

Николь замерла.

Всё вокруг закружилось.

Всё начало рассыпаться.

— П-переехать обратно в Миссури? — тихо спросила Николь.

— Нет, — ответила Кара. — В Чикаго. На новую работу.

60

Пропасть

Океан был тёмным и шумным. И последние десять минут Николь стояла неподвижно, сжав кулаки, и смотрела прямо на него.

— Николь? Где ты была? Я…

Она резко развернулась.

— Соглашайся на эту чёртову работу, Логан.

— Что? Нет… Я не…

— Carson & Allen, да? Директор по продажам? Я звонила Мари. Она сказала, что этим летом они полностью сменили руководство, собирают команду мечты, чтобы всё перестроить, привлечь крутые бренды. Что они направо и налево предлагают компенсацию за переезд и опционы на акции. Думаю, тебе стоит согласиться. Думаю, тебе нужно уехать. Думаю…