Метка сталкера (ЛП) - Уайлдер К.Н.

Помещение внизу – не то, что я ожидала. Она большая, с гладкой чёрной и хромированной мебелью, которая кричит о деньгах и мужском эго. Не просто паническая комната, а роскошный бункер. Одна стена занята кроватью размера «king–size». Напротив – оборудованная мини–кухня с блестящей техникой и мини–холодильником. Есть даже небольшая ванная зона, скрытая за матовым стеклом.

Конечно, у него, блядь, кровать «king–size». Конечно, у него мини–холодильник, вероятно, забитый импортной водой, и ванная с матовым стеклом и гладкой хромированной фурнитурой. Мои родители умерли, захлёбываясь собственной кровью, а этому ублюдку достаются шёлковые простыни и кнопка паники. Мои пальцы сжимаются вокруг отвёртки в кармане. Так или иначе, эта комната послужит своей цели.

Он запаникует.

Я поворачиваюсь к мониторам – как минимум шесть плоских экранов, закреплённых на стене, отображающих разные области пентхауса в высоком разрешении. Гостиная кажется пустой. Кухня тоже. В коридоре, ведущем в спальню, нет движения. Каждый вход и выход находятся под постоянным наблюдением.

– Я вижу всю квартиру на его системе безопасности, – шепчу я. – Но здесь, внутри, камеры нет. Сама комната  – слепое пятно.

Небольшой стол под мониторами держит оборудование связи и что–то похожее на спутниковый телефон. Это пространство не было спроектировано для нескольких часов укрытия – Блэквелл мог бы жить здесь днями, возможно, даже неделями, при должных запасах.

Воздух здесь тоже кажется другим. Отфильтрованный, переработанный, с лёгким металлическим привкусом, напоминающим, что я в запечатанной среде. Той, где крики не выйдут за пределы этих стен.

– Логично, – отвечает Зандер. – Блэквелл не хотел бы записей того, что происходит там.

Я достаю компактное зеркало с камерой, направляя его через решётку вентиляции, чтобы дать команде обзор.

– Отлично, – голос Зандера звучит у меня в ухе. – Теперь сними вентиляционную решётку. Помни, против часовой стрелки.

Я начинаю работать с винтами. Один легко поддаётся, падая мне в ожидающую ладонь. Со вторым приходится повозиться, мои пальцы дважды соскальзывают, прежде чем он поддаётся.

– Два готово, два осталось, – бормочу я.

Внезапный громкий грохот откуда–то в здании заставляет меня подпрыгнуть, и я ударяюсь головой о металлический канал.

– Что это, чёрт возьми, было? – резко спрашиваю я, потирая череп.

– Отвлекающий манёвр, – отвечает Дариус через связь. – Первая фаза. Продолжай.

Третий винт выходит как раз в тот момент, когда другой грохот отдаётся эхом, за ним следует крик.

– Там всё в порядке? – спрашиваю я.

Голос Кэллоуэя наполняет моё ухо, звуча совершенно развлечённо.

– Просто создаю атмосферу. Очевидно, Лазло воспринял «устрой отвлекающий манёвр» буквально. Он… перераспределяет произведения искусства в главной галерее.

– Что означает, – вступает Дариус, – Лазло только что опрокинул шестифутовую мраморную статую Афродиты через стеклянную витрину.

– Она была отвратительна, – защищается Лазло. – Я оказал Блэквеллу услугу.

Я сдерживаю смех, пока работаю с последним винтом.

– Здесь почти готово.

– Охрана реагирует, – докладывает Торн, его голос спокоен, как всегда, – как и планировалось.

Последний винт поддаётся, и я убираю вентиляционную решётку, откладывая её в сторону. Я извиваюсь вперёд, пока моя голова и плечи не появляются в комнате. С неловкой вознёй я вытягиваю себя через отверстие и опускаюсь на пол.

– Я внутри, – шепчу я.

Моё сердце колотится о рёбра, пока я изучаю мониторы безопасности.

На третьем экране движение привлекает мой взгляд. Зандер.

– Я тебя вижу, – шепчу в ком. – Три охранника направляются в восточное крыло, где Лазло создаёт свою инсталляцию. Никто не следит за мониторами.

Я бросаю взгляд на трансляцию с главного поста охраны. Охранник, который должен следить за этими экранами, стоит, вытянув шею в сторону переполоха.

– Путь до спальни свободен, – говорю я.

Он проходит гостиную, пригибаясь под окнами с их панорамным видом на бостонский силуэт. Коридор к главной спальне тянется перед ним на четвёртом мониторе. Я задерживаю дыхание, пока он продвигается, высматривая любой признак движения.

Я изучаю панель управления у входа в пкомнату. Она гладкая, минималистичная – клавиатура и сканер отпечатков пальцев.

– У нас проблема, – говорю я. – Здесь биометрическая безопасность.

– Как и ожидалось, – вступает голос Торна. – Проверь правый карман.

Я ощупываю карман своих чёрных тактических штанов и достаю что–то, похожее на тонкую плёнку.

– На что я смотрю? – спрашиваю я.

– Синтетический отпечаток пальца. Лазло создал его с бокала для шампанского, которым Блэквелл пользовался на благотворительном аукционе.

Мои глаза расширяются.

– Вы, парни, пугающие.

– Спасибо, – четыре голоса отвечают одновременно.

На мониторе я вижу, как Зандер достигает кабинета.

Я оборачиваю плёнку вокруг пальца и прижимаю синтетический отпечаток к сканеру. Загорается зелёный свет.

– Мы внутри, – объявляю я, нажимая кнопку разблокировки.

Металлическая дверь отъезжает в сторону.

Зандер стоит в дверном проёме, его высокий стан заполняет пространство. Его глаза встречаются с моими сквозь маску, и, несмотря на мрак момента – того, что мы здесь делаем, – я чувствую, как между нами пробегает электрическая искра.

– Какая неожиданная встреча, – говорит он, заходя внутрь.

Зандер преодолевает расстояние до меня двумя длинными шагами, и прежде чем я успеваю подумать, его руки берут моё лицо. Его глаза ищут мои на мгновение, напряжённые под краем его чёрной шапки.

Его пальцы находят край моей маски, подтягивают её, затем свою.

Его губы находят мои, сталкиваясь со мной с порывистостью, от которой перехватывает дыхание.

Я таю в его объятиях, мое тело отвечает ему раньше, чем успевает догнать разум. Мои руки в перчатках впиваются в его тактический жилет, притягивая его ближе с отчаянностью, которая должна бы меня пугать. Его руки охватывают мою талию, он приподнимает меня и прижимает к стене.

– Господи Иисусе, это отвратительно. Мы же всё ещё слышим вас, знаете ли. – Голос Лазло разрезает наш момент, потрескивая в наших наушниках.

Я отдаляюсь от Зандера, бездыханная и дезориентированная. Его глаза остаются прикованными к моим, зрачки расширены, лёгкая улыбка играет в уголках его рта, прежде чем мы надвигаем наши маски обратно на место.

– Прости, – шепчу я, касаясь пальцами своих распухших губ.

– Не надо, – тихо бормочет Зандер, только для меня.

– Серьёзно, – Лазло продолжает в наших ушах. – Я слышу, как вы дышите. Типа, каждый маленький отвратительный влажный звук. Это как быть запертым внутри чьего–то порно–сеанса. Хотя бы переведите нас на беззвучный режим.

Губы Зандера искривляются вверх в одном уголке, пока он осматривает паническую комнату.

– Сколько времени до возвращения Блэквелл?

– Час, плюс–минус, – говорит Кэллоуэй.

Зандер снимает свой рюкзак и расстёгивает его.

– Время подготовить нашу приветственную вечеринку.

Глава 30. Окли

– Спрячься, – шепчет Зандер, затягивая меня за гладкую металлическую консоль как раз в тот момент, когда на внешнем канале наблюдения появляется черный Bentley, въезжающий в подземный гараж здания.

Мое сердце колотится о ребра. Прижавшись к груди Зандера, я изо всех сил стараюсь дышать тихо, пока мониторы в панической комнате мерцают видами из пентхауса Ричарда Блэквелла. Наблюдать за его личным миром через эти экраны – значит быть вуайеристами, подсматривающими за жизнью, построенной на кровавые деньги.

– Он один, – шепчу я, пробегаясь взглядом по каждому каналу. – Охранников оставил снаружи.

На главном экране Блэквелл врывается в свою парадную дверь, словно загнанный зверь. Его седые волосы торчат клочьями, а индивидуальный костюм помят, будто он в нем спал.