Яйца всмятку (СИ) - Соль Мари

Я прижимаю ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. Но голос пропал. Перед глазами я вижу всё то, что он только что рассказал. Я не хочу это видеть! Но вижу...

Тёмный лес, просёлочная дорога. А вокруг никого. В машине двое. Незнакомец и женщина лет тридцати. И кричать бесполезно! Никто не услышит. Нет выхода. Это — конец...

Сглотнув, Чебушев вновь начинает говорить:

— Её нашли не сразу, спустя пару дней.

— А его? — говорю еле слышно.

Он усмехается с горечью:

— Его тоже нашли.

Становится легче. Хотя бы немного! Мне хочется услышать ещё что-нибудь. Например, что его растерзали собаки. Или что он умер в муках. Или сел в тюрьму, где его домогались сокамерники... И откуда во мне такая кровожадность? Я же вроде добрая женщина? Вот только сейчас...

— Кошмар какой, — шепчу, глядя в стол.

— Да, — подтверждает Чебушев, — Вот с тех пор Сашка и сник. Сперва ресторан отобрали. Потом начал пить. Я потому и поставил его водителем, чтобы с бутылкой разлучить.

— Получилось? — с лёгкой долей иронии в голосе, интересуюсь я.

— Как видите, — он смотрит в окно.

Где-то там, на парковке, возле здания, его ожидает друг детства. История дружбы с которым полна таких эпизодов, о которых трудно говорить вслух.

— Теперь мне стыдно, — я кусаю губу.

— Почему? — удивляется Чебушев.

— Ну, — пожимаю плечами, — Из-за того, что я считала Сашу таким... как бы это сказать.

— Нелюдимым? — подсказывает он.

— Ну, да, в том числе, — соглашаюсь.

— Ну, а чего тут стыдиться? Он волк одиночка и есть, — усмехается Чебушев, — Только... Ольга Викторовна! Я вас прошу, никому?

— Да вы что? — удивляюсь, и даже слегка оскорбляюсь такому, — Я же не сплетница.

— Знаю, — кивает он, — Потому и рассказал вам.

— А... у них были дети? — решаюсь спросить.

— У кого? У Саши с Соней? — уточняет Чебушев.

«Так вот, значит, как её звали», — добавляю уже про себя.

— Нет, — отрицает он.

— Жаль, — говорю, — Возможно, если бы у них был ребёнок, то он не замкнулся бы.

Чебушев вздыхает:

— История не имеет сослагательного наклонения. Так что этого мы никогда не узнаем.

— Что верно, то верно, — киваю в ответ.

— Ну что же? Идём? — произносит моё руководство, — А то, что-то мы тут засиделись!

— Да, конечно, — я поднимаюсь со стула, к которому, кажется, приросла, беру со стола ежедневник, смартфон, — Сейчас только, заскочу... в дамскую комнату.

— Жду вас внизу, — одобрительно хмыкает Чебушев. И уже достаёт из стола свой портфель...

На парковке уютно и тихо. Нет, это не такая парковка, где незнакомец может залезть к вам в машину! Здесь всюду камеры и охрана буквально в двух шагах. Но, тем не менее, когда я выхожу на парковку, мне страшно... Даже ноги дрожат. Я будто стала свидетелем той жуткой сцены. И главное, ничем не смогла ей помочь...

Саша и Чебушев курят. О чём-то тихо говорят. Стоит мне появиться, как оба глядят в мою сторону.

— Ольга Викторовна! — приветствует Чебушев, как будто не виделись.

Саша лишь молча кивает.

Мы садимся. Я, как всегда — сзади. Ёлки, слегка припорошенные тонким слоем крупы, остаются у нас за спиной. С неба срывается снег. Осыпает машину.

— Вот так годы летят, — произносит Чебушев, — Кто бы мне сказал, что я добровольно покину Москву, не поверил бы!

— Вам у нас не нравится? — робко интересуюсь я, чтобы поддержать разговор. От Саши ведь реплики не добьёшься.

— Напротив! — возражает мне Чебушев, — Нравится очень. Природа красивая, люди хорошие. Женщины..., — он делает паузу, поняв, что дал лишку, — Тоже красивые.

Я ловлю Сашин взгляд в зеркале заднего вида. Надеюсь, что он по глазам не поймёт, что я знаю о нём кое-что?

Опускаю глаза, изучаю свой маникюр. Под новый год Катюха обещала сделать мне нечто праздничное! Сорокин не в курсе, что у нас ожидается пополнение. Андрей не сказал. А я... После того случая, вообще предпочла не общаться. Пишу ему иногда, но только по делу. Надеюсь, что он всё же даст мне развод.

За окном уже знакомые городские улицы. Вот так быстро домчались! Саша — хороший водитель. Выходит, он раньше был ресторатором? Но, как бы мне ни хотелось представить его в такой роли, никак не могу.

— Всего доброго, Ольга Викторовна! — произносит Чебушев.

Его «остановка» позднее.

Саша бросает:

— До свидания, — и даже не смотрит в мою сторону. Скорее всего, я не нравлюсь ему. Ни внешне, ни внутренне. Ну, и пускай! Он тоже вообще не в моём вкусе. Однако теперь мне чуть легче его оправдать. Оправдать его жёсткость и грубость. И я совсем не обижаюсь на него.

— Всего доброго, Всеволод Радмирович! — говорю, выходя из машины, — До свидания... Саша.

Я вздрагиваю, когда его имя звучит. Ведь я никогда не называла его так при шефе. Хотя... Любопытно, как это, когда твой шеф — это твой друг?

«Надо бы узнать его отчество», — думаю я. Спрошу у Чебушева. А то как-то неловко.

Глава 48

Анжела

Сегодня у меня выходной. Так что я дома. Готовлю своим мальчикам вкусняшки. Терпеть не могу готовить, если честно! Ещё помню, бабуля моя говорила:

— Не сможешь борщ сготовить, ни один мужик с тобой жить не станет!

Ой, бабушка! Не борщом единым сыт мужик. Не борщом…

Хотя, Женька любит пожрать. Уж в этом он мастер! Продукты сам покупает, так что мне грех не готовить ему и Мишутке.

Мишка, кстати, опять пытается подкаты к Катьке искать. За счёт её отца. Так прикольно! Тот ему деньги даёт и советует, что покупать. А Мишка, то цветы ей отправит, то мишку плюшевого. Типа, это — он. Блин, я бы уже растаяла, какие он письма ей пишет! А эта сучка малолетняя даже шанса ему не даёт. Вся в мать!

Хотя, если честно, то мне так даже лучше. И я держу кулачки, чтобы у них не срослось ничего. Не хватало ещё породниться…

Женька сидит на балконе. Притащил свои удочки, блёсны, всякую хрень рыболовную. Говорит, когда замёрзнет наше городское озеро, то поведёт моего Мишку рыбачить. Тот никогда не рыбачил. Пускай учится! Раз его отчим — рыбак.

Блин, я уже называю Женьку отчимом. Привыкаю, так сказать. Он почти переехал ко мне. Правда, квартиру всё равно продолжает снимать. И уходит туда иногда, с ночёвками. Не знаю, зачем! Поначалу следила. Думала, может баб водит? Но он один вроде там.

Короче, его дело. Наверное, ему нужно типа уединиться, что ли? Может, ещё не привык к нам с Мишуткой. К нашей «хатке» два на два. У них с женой была квартирёнка побольше! Ну, а мы не жили хорошо, и не нужно начинать.

Вот бывшая его теперь развернётся там в одиночестве. Будет ходить из комнаты в комнату и наслаждаться. То, что она будет одинока теперь, я даже не сомневаюсь. Кто её замуж возьмёт? Кому она на фиг сдалась?

Хотя… Бабы с квартирой сейчас нарасхват! Помню, когда Митька сел, меня окучивали разные члены, охочие до чужого баблишка. Ну, я таких сразу раскусывала! Они, только придя ко мне домой, сразу начинали оглядываться, говорить, как у меня уютненько и чистенько. Один, помню, даже зубную щётку свою стал под шумок оставлять. Ну, я его выгнала. Мне приживал не надо.

Да и Мишка не особенно жаловал всяких дядек на нашей жилплощади. А вот к Женьке он сразу проникся. Может, потому, что был уже взрослый? И потому, что ему не хватало отца…

У нас рядом городской парк. А там зимой красота! Там и летом красота. Круглый год. Зимой лыжники катаются. У меня тоже есть лыжи!

Помню, решила как-то знакомиться в парке. Ну, типа там мужики, ведущие здоровый образ жизни, спортсмены. Не чета тем, что ошиваются у нас в баре!