Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира

На следующий день, в субботу, Сорвин попросил своего безотказного снабженца достать билеты на какой-нибудь спектакль "полегче". В три часа дня Женя уже звонил Соне.

- Соня, Вы любите Людмилу Касаткину?

- Конечно! Я все ее фильмы наизусть знаю!

- Тогда сегодня Вам представится возможность увидеть ее на сцене.

- Женя, как?!

И Женя пригласил Соню на "Шарады Бродвея".

Соня была очень довольна. План выполнялся. Какая Вера умница! Это она научила Соню во всем соглашаться с Женей, смотреть ему в рот, всему восхищаться и изображать из себя "дитя природы".

- Мужчины клют на эту приманку, как рыбы на мотыля, - сказала Вера- в психологии это называется "положительное подкрепление".

Соня использовала достижения психологии вовсю. Она простодушно восхищалась огромным зданием Театра Российской Армии, с удовольствием пила шампанское в буфете, восторгалась размерами Большого зала театра. Что касается спектакля в малом зале, то преувеличивать эмоции Соне не требовалось. Она во все глаза смотрела на блистательную Людмилу Касаткину, ведь ей еще ни разу не приходилось видеть настоящую актрису так близко. Женя изредка поглядывал на свою спутницу и думал, когда же он начал сравнивать Веру и Соню - вчера или сегодня? Сияющий нимб над головой Веры Листопадовой стал слегка блекнуть в его глазах.

Фон Дерзее отдал последние распоряжения по замку, провел один день в конторе своего адвоката и еще полдня в мастерской своего ювелира. В понедельник с легким сердцем он вернулся в Дюссельдорф. Отпуск окончился. Пержде чем улететь в Москву, Вальтер посетил президента фирмы. Господин Штетниц, как всегда, был рад видеть своего преемника. Они поговорили о делах фирмы и Штетниц пригласил Вальтетра отобедать с ним в неформальной обстановке. На этот раз в престижном рыбном ресторанчике в центре города.

- Как поживает московский офис? Вы уладили дело с Вашим возмутитель спокойстия? Я имею в виду ту самую даму, которая написала сюда письмо.

- С ней все улажено. Не она написала этот пасквиль.

- Вот как?

- Его составила секретарша. Потом она созналась в содеянном и объяснила этот поступок личными мотивами.

- Я всегда говорил - нет ничего хуже женского коллектива. Слава Богу, что мы живем не в Америке. Там любая красотка способна обвинить шефа в сексуальном домогательстве и вызвать на суд. Поэтому все разговоры с секретаршами ведутся при открытых дверях, никаких намеков, никаких комплиментов. Американский президент - и тот пострадал!

Вальтер внимательно слушал. По опыту он знал, что если Штетниц начнет развивать мысль, не стоит прерывать его. Старик любит пофилосовствовать. Поэтому он молча пережидал, пока господин президент выдохнется.

- Секретаршу Вы, конечно, уволили?

"Это ближе к делу", подумал фон Дерзее и утвердительно кивнул

- Она сама ушла.

Старик завозился в своем кресле и его блеклые с красными прожилками глаза уставились на Вальтера:

- Ты лучше ответь, когда замок фон Дерзее обретет хозяйку?

- спросил Штетниц и рассмеялся своей шутке.

Фон Дерзее отложил вилку.

- Может быть, скорее, чем Вы думаете.

Президент был в удивлении:

- Ну да?

- Да

- А я грешным делом прочил свою Катарину тебе в жены.

- Катарина - еще ребенок. Очаровательный, непосредственный ребенок. Куда мне старику такое чудо!

Штетниц погрозил ему пальцем:

- Не прибедняйся. Такие старики, как ты, иногда очень удивляют общество. Поверь моему жизненному опыту.

- Если так, то пожалуй, я Вас удивлю сейчас, - мурашки пробежали по спине Вальтера. "Правильно ли я поступаю?", с неожиданным страхом подумал он. Но он был человеком действия. Приняв решение, фон Дерзее никогда не отступался от него.

В понедельник же Вере на работу позвонил Женя. Он был растерян и смущен.

- Верочка, с тобою все в порядке?- осведомился он.

- Да, - коротко ответила она, - а что такое?

Сорвин посопел в трубку и неуверенно продолжил:

- Мне стало казаться, что ты избегаешь меня.

- Неправда, Женя! - с притворным возмущением воскликнула Вера, - я была очень занята на работе. Шеф улетел, оставил мне много поручений.

- Но ты даже не позвонила в выходные! - с укором сказал он

- В субботу ты был в театре, а в воскресенье у меня очень болела голова. Я никого не хотела ни видеть, ни слышать, - бодро объяснила Вера. И с едва легкой ехидцей поинтересовалась:

- Как спектакль? Вам понравилось?

- Понравилось, - хмуро отозвался Женя, - когда же мы,наконец, встретимся?

Вера помолчала.

- У меня очень много работы, - призналась она, - завтра прилетает фон Дерзее, к его приезду надо кое-что закончить.

- А когда шеф приедет, у тебя опять не будет времени, да? - Сорвин обиделся не на шутку.

- Женечка, милый, когда у тебя на заводе аврал, думаешь ли ты о свиданиях?

Он опять засопел.

- Сравнила! Короче, до выходных мы не увидемся, я правильно понял?

- Не знаю, я тебе позвоню. Ладно?

- Давай.

Женя с грохотом бросил трубку. Вера усмехнулась - все шло по намеченному плану. Теперь, когда она освободилась от внутренней зависимости обещания, данного Жене Сорвину, она почувствовала себя легче и спокойнее. Почему-то теперь она все чаще представляла себе лицо фон Дерзее - мужественное, словно высеченное из камня, серые глаза, в которых изредка мелькают искры, холеные руки, перстень-печатка масонов. Почему она решила, что он влюблен в нее? Вера почувствовала себя читательницей любовного романа. Сейчас она опять возьмет книгу в руки и погрузится в невероятные любовные приключения. Вера пожала плечами: любовь аристократа к простой секретарше с последущим предложением руки и сердца! Но мечтать об этом - глупо. Ведь когда она захлопнет книгу и оглядится вокруг, то увидит привычные взгляду вещи такими, какие они были два месяца назад.. Остается предположить одно - шеф приготовил ей место любовницы. Но этому не бывать никогда, господин фон Дерзее!

Женя был страшно зол. Вера опять взялась за старое - играет с ним, как кошка мышью. Но это уже переходит всякие границы! Пора остепениться. Ведь все же решено! Женя ходил большими шагами по квартире, изредка останавливаясь перед фотографией Веры в красивой рамке, стоящей на столе.

"Если ты решила поиграть, то и я не останусь в долгу", с неожиданной

мстительностью подумал Сорвин, "хватит из меня делать мальчика для битья!" Эта мысль принесла успокоение. Женя сумеет постоять за себя.

Вечером он пригласил Соню к своим друзьям. Они еще ничего не знали о решении Сорвина жениться на Вере. Женя представил всем Соню как свою давнюю знакомую из маленького провинциального городка. Других объяснений не требовалось никому - глаза знакомой из провинции светились таким обожанием и любовью к Жене. Хозяева пригласили за стол. Женя и Соня сидели рядом. Они пили легкое вино, танцевали. Как всегда, друзья попросили Женю спеть. Он долго настраивал гитару хозяев, ворчал, что таким варварским способом гитару можно угробить, что-то бормотал, но под конец все было улажено и он запел. У Сони закружилась голова - от вина ли, или от близости сидящего мужчины - она не знала. Соня была готова продлить эти мгновения, так хорошо было ей.

- А теперь нам споет Соня, - объявил Женя

Хозяева с воодушевлением попросили гостью спеть. Она не стала отказываться. Подумав, Соня затянула одну из прекрасных грустных украинских песен. Женя умело аккомпанировал. Все замерли. Серебристый голосок Сони покорил окружающих.

- Где же ты прятал такое сокровище? - спросил Женю хозяин дома, когда Соня закончила петь.

- Это она сама пряталась, - шутливо ответил Сорвин

Он еще раз посмотрел на Соню и шальная мысль пришла ему в голову: теперь он поиграет на чувствах Веры. Он притворится, будто влюбился в Соню. Эта мысль ему очень понравилась. Почему она раньше не пришла ему в голову. Женя наклонился к Соне и прошептал: