Худший парень в мире (ЛП) - Смит Холли Джун

Мои руки находят его, и наши пальцы переплетаются, крепко сжимая друг друга, когда я опускаю голову и медленно поднимаю ее обратно. Звук его стонов пронзает меня насквозь, и вплетенный в меня низкий жар быстро распространяется по телу. Мои бедра трутся друг о друга, мое тело жаждет облегчения, и я вбираю его глубже, слегка задыхаясь, когда он достигает задней стенки моего горла.

— Господи, нет, я слишком близко, — хнычет он, отстраняясь. — Дай мне надеть презерватив.

— Подожди, — шепчу я, сжимая его бедра и глядя на него снизу вверх. — У меня никого не было после тебя.

Между нами повисает уязвленное молчание. Я уже не та девушка, с которой он познакомился год назад. Он должен знать, как сильно я изменилась, как много он для меня значит, но я пока не могу найти слов, чтобы выразить это. Я не смею дышать, пока жду его ответа.

— У меня тоже, — говорит он, поглаживая большим пальцем мою щеку, дотрагиваясь до нежного местечка у меня за ухом.

— Ты хочешь сказать, что ты, Роб мужчина-шлюха Морган, три месяца не трахался? — смеюсь, уткнувшись носом в его ладонь. — Почему ты не ходишь с яйцами размером с дом?

— Не думаю, что яйца так работают. Но не волнуйся, я кончаю довольно часто.

По моей шее пробегает жар, а дыхание перехватывает.

— Думая обо мне?

— Да, — кивает он.

— Не знаю, испытывать ли мне от этого лесть или отвращение, — ничего не могу с собой поделать. Я работаю над этим, но, конечно, я все еще отталкиваю его чувства.

— Надеюсь, что это секретный вариант номер три, — говорит он, поднимая меня на ноги и укладывая обратно на кровать. Его ковбойская шляпа опускается, закрывая мне лицо, и он откидывает ее через всю комнату, как фрисби. Я уверена, что настоящий ковбой пришел бы от этого в ужас, но к ней отправляется и жилет, а затем его руки снова оказываются на мне, забираются мне под платье и стаскивают нижнее белье.

— Какой секретный вариант номер три?

— Возбуждение, — он проводит языком по моей шее, это собственническое движение, которое, как он знает, сводит меня с ума.

— Ох, я определенно возбуждена, — я протягиваю руку между нами и сжимаю его в кулаке, направляя его налитую головку туда, где я хочу его больше всего.

— Ты уверена?

— Чертовски уверена.

Мы двигаемся одновременно, он скользит внутрь меня, а я продвигаюсь по всей длине. Наполненность потрясает меня, и из моего горла вырывается сдавленный крик. Дело даже не в том, что мне так приятно ощущать его обжигающую кожу на своей, а в том, что это кажется таким особенным, таким правильным – когда между нами ничего нет. Я думаю, он, должно быть, чувствует то же самое, потому что он обхватывает мое лицо руками, приподнимается на локтях, покрывает мое лицо нежными поцелуями, медленно двигая бедрами внутрь и наружу.

— Я так долго не протяну, — выдыхает он, прижимаясь своим лбом к моему. — Прости. Я хочу использовать наше время с умом, но, блядь, Хэтти, я так по тебе скучал.

— У нас есть все время. Просто замри на минутку.

И он делает это. Он замедляет движения, его глаза блуждают по моему лицу, руки в моих волосах. Когда его взгляд останавливается на моих губах, это самая естественная вещь на свете — приподнять подбородок и прижаться губами к его губам.

— Вот, черт, правда? — он дышит мне в рот, его голос низкий и дрожащий.

Я киваю и прижимаюсь сильнее, издавая стон, чтобы позволить ему провести своим языком по моему. Слезы наворачиваются на глаза, и я зажмуриваюсь.

Так хорошо. Так хорошо. Так хорошо.

— Я так сильно хочу тебя, — кричу я, и он целует меня глубже, его язык полон желания. Он так сильно посасывает мою нижнюю губу, что я уверена, у меня останутся синяки, но мне все равно. Я принимаю все, что он может дать, и сжимаю его плечи, теряя контроль над своими конечностями.

У меня никогда не было такого поцелуя. Никогда не знала, каково это – быть полностью поглощенной. Он обхватывает мое лицо ладонями и снова начинает входить и выходить из меня. Он трахает меня глубоко и медленно, и я не отворачиваюсь. Я все это чувствую. Замечаю все. Впускаю его.

Мне это так нужно. Мне нужно, чтобы он был ближе. Мне нужно чувствовать себя в безопасности, обнятой и желанной. Мне нужен он.

Его темп нарастает, и он меняет позу, освобождая место для своих пальцев, чтобы найти то место, где я нуждаюсь в нем больше всего. Продолжая двигаться, я возбуждена так сильно, что требуется всего несколько секунд, чтобы мое тело расслабилось, и со всех сторон полетели звездочки. Роб вызывает мой оргазм из глубины меня, и я парю, по-настоящему парю, мое тело приподнимается над кроватью, как одержимое. Только моя голова остается прижатой к матрасу, пока он насаживает меня еще сильнее на свой член, а его пальцы продолжают творить свое волшебство.

— Кончи еще раз, — умоляет он. — Мне так нравится доводить тебя до оргазма. — Я никак не могу остановить его, один оргазм сменяется другим, мои ноги дрожат, кулаки сжимают простыни, сердцевина пульсирует вокруг него.

Он единственный мужчина, который когда-либо справлялся, единственный, кто всегда заботился о том, чтобы мои потребности были на первом месте. Все это время я думала, что он худший парень в мире, а оказалось, что он самый лучший.

Мне хочется плакать, смеяться и кричать одновременно. Я чувствую себя так, словно охвачена огнем, выжжена изнутри. Я чувствую все и позволяю ему все это увидеть.

Роб наклоняется вперед, опираясь на предплечья, его губы снова находят мои. Его бедра движутся, уверенно и глубоко, а мои руки сжимают его бока, притягивая ближе, мне нужно почувствовать его тяжесть в своих объятиях.

— Я тоже скучала по тебе, — признаюсь я ему в рот, и он глубоко стонет, подаваясь вперед, испытывая свой оргазм, пока не замирает внутри меня.

Мы смотрим друг на друга, две покинутые души, обретшие новый дом в темноте. В конце концов, он переворачивается на бок, увлекая меня за собой. Его большие, теплые руки гладят меня по спине, приглаживают волосы, оберегая меня, пока я прихожу в себя.

— То, как ты целуешься, должно быть запрещено законом, — смеюсь я, когда перевожу дыхание. — Теперь я зависима. Сделай это снова.

Глава 47

Хэтти

Роб присаживается на край кровати со свежим кофе в руке. Я откидываюсь на подушки и натягиваю простыни, чтобы прикрыть грудь. Провести всю ночь обнаженной в объятиях Роба – хорошо, а вот провести день в отделение экстренной помощи, предварительно ошпарив себя горячей жидкостью – нет.

— Ты правда ходишь к психотерапевту? — спрашивает он, расправляя покрывало рядом с собой. — Или ты сказала это только для того, чтобы завести меня?

— Хожу, — отвечаю я, делая первый восхитительный глоток и откидываясь назад, чтобы понаблюдать за его реакцией. Я не планировала говорить ему об этом вчера вечером, но знала, что рано или поздно нам придется поговорить. Теперь, когда все стало известно, это не кажется таким страшным. Если кто-то и поймет меня, то это будет он.

— И какого это?

— Ужасно. Поучительно. Меня от этого тошнит, но я продолжаю. Оказывается, мне тоже следовало сделать это давным-давно.

— Я горжусь тобой.

— Спасибо, я тоже горжусь собой, — говорю я, улыбаясь в чашку. — Который час?

Он проверяет свой телефон.

— Десять тридцать. Тебе нужно куда-то идти?

— Нет, — я ставлю свой кофе на прикроватную тумбочку, обнимаю его за шею и привлекаю обратно в свои объятия. — Я уже там, где хочу быть.

— С другими мужчинами все не так, — говорю позже. Я лежу, откинувшись на гору подушек, голова Роба покоится у меня на груди, а мои пальцы лениво поглаживают его волосы.

— Что ты имеешь в виду?