Я взглянула в сторону кухни и побледнела. Даже если цепочка тянулась так далеко, на шкафчиках были замки. Этот человек держал здесь людей. Молодых женщин. Девушек.
Просто дыши.
Я повернулась к столу, пытаясь оценить его содержимое. Поверхность была почти пустой, за исключением компьютерного монитора. На нем была одна из тех заставок, которые превращались из пейзажа в городской вид, но ничего мне не говорили.
Затем я нахмурилась, сморщив нос. На столе были волосы. У меня мелькнула мысль о наихудшей из возможных причин для этого, но потом я поняла, что это парик. Смесь блонда и седины. А еще то, что выглядело как кожа, но, как я поняла, было пластическим гримом.
У меня перехватило дыхание, когда я заметила упаковку виноградной жвачки. Воспоминания о той ночи, когда на меня напали, заполнили разум, этот сладкий запах. Только он был не просто сладким — теперь я могла определить, что он виноградный. Как жвачка, которую я жевала в детстве.
И тут я посмотрела на противоположную стену.
В ушах зазвенело, все тело гудело от недостатка воздуха потому, что я не могла дышать. Просто не могла сделать вдох.
Потому что я узнала этот вид. Я видела его бесчисленное количество раз на другом конце провода во время видеозвонков, в разное время суток и при разной погоде. Но не догадывалась что это фальшивка.
— А, она наконец-то проснулась.
Я вздрогнула, услышав голос. Мне следовало узнать его раньше. Следовало догадаться. Но он был каким-то другим. Моложе? Лицо, встретившее меня, определенно было моложе. Никакого пузика или обвисших щек. Никаких морщин. Он не выглядел старше меня на десятки лет. Не сейчас. Но я узнала эти глаза, даже если в них отражалось отвращение.
— Салли?
ГЛАВА 50
КОЛЬТ
Вокруг меня царил хаос. Но это был не тот теплый, нелепый, наполненный светом хаос, который олицетворяла Ридли. На заднем дворе Эмерсон кружили бесчисленное множество полицейских и тех, кого я узнал, и тех, кто мне был незнаком. В саду копошились техники, пытавшиеся найти хоть что-то, что могло бы дать нам зацепку.
— Что нам дали ближайшие дорожные камеры? — спросила Райан у Маршалла, подчеркивая слова отрывистым тоном.
Маршалл поднял телефон.
— Белая «Акура» и серебристый пикап едут на юг. Серый джип - на север.
— Это ни о чем нам не говорит, — прорычал я.
Райан повернулась ко мне, ее лицо было бесстрастным, но я увидел сочувствие в ее глазах.
— Это часть головоломки, — напомнила она мне. — Чем больше информации мы соберем, тем быстрее ее найдем.
Я знал, что она пытается помочь, делает все, что в ее силах. Полиция штата уже была здесь, с главным детективом, который косо смотрел на меня, пытаясь получить какую-либо информацию по делу. Она позвонила в ФБР, которое смотрело на выводы Ридли свежим взглядом. Я написал своему другу Энсону, который раньше работал в отделе поведенческого анализа, чтобы узнать, не может ли он замолвить словечко.
Но ничего из этого не было достаточно. Даже близко.
Словно прочитав мои мысли, Райан быстро сжала мою руку.
— Почему бы тебе не попробовать поговорить с Эмерсон еще раз? Она могла что-то вспомнить. Я приду за тобой, если мы узнаем что-то новое.
Это был отказ, и я, черт возьми, знал это. Но если останусь здесь, то в конце концов кого-нибудь пришибу. Возможно, детектива Холдена из полиции штата. Поэтому я не сказал ни слова и просто пошел к задней двери.
Она захлопнулась за мной, когда я вошел внутрь и направился в гостиную. Эмерсон и Трей сидели на диване, на коленях у каждого из них лежал ежегодник.
— Что-нибудь есть? — спросила Эмерсон, ее лицо было бледным.
Я покачал головой.
Трей пробормотал проклятие под нос.
— Слухи распространяются. Мне позвонил Сэм. Селия организовывает поисковые группы, и они с Нормом помогают.
Настала моя очередь ругаться.
— Как раз то, что нам нужно. Надеюсь, ты сказал им, что если они что-то увидят, то должны звонить 911.
— Конечно, сказал, — ответил Трей. — Хотя у них есть подкрепление. Получил сообщение от Эйса, он с «Дьяволами» едут с ними.
Где-то в глубине души зажегся огонек. Конечно, Ридли подружилась с мотоклубом, который вел не совсем законный образ жизни. И конечно же, они едут за ней. Потому что она была таким человеком. Заставляла влюбляться в себя всех, кто попадался ей на пути.
Мою грудь сдавило, и я вцепился в спинку мягкого кресла, пытаясь удержаться на ногах.
— Кольт, — прошептала Эмерсон.
Я проглотил всю эту боль, этот страх, эту ярость и перевел взгляд на сестру.
— Есть что-нибудь?
Она покачала головой.
— Я пытаюсь, но...
— Все в порядке, — сказал я ей, но мы оба знали, что это ложь. Нам нужно было что-то, что угодно. Потому что все это должно было быть связано. Ридли подошла слишком близко, и теперь ее нет.
— Мы продолжим, — сказал Трей, снова начиная листать ежегодник, который у него был.
Эмерсон кивнула, уставившись на страницы своего.
— Теперь все выглядят подозрительно.
Трей остановился на развороте, посвященном теннисной команде.
— Кто-то проверял тренера Керра? — прорычал он.
Эмерсон выпрямилась.
— Тренера? Почему?
Я поморщился. По городу ходили слухи о тренере и его отношениях с Тарой Гибсон, когда она была несовершеннолетней, но до сих пор я избегал этой темы с Эмерсон.
— Помощник шерифа видел его выходящим из офиса адвоката в двух городах отсюда. Он не мог этого сделать.
Трей крепко сжал челюсть, но не произнес ни слова.
— Кто-нибудь скажет мне, что происходит? — потребовала Эм.
Я вздохнул.
— Керр подделал свое алиби на ту ночь, когда тебя похитили.
— Что? — прошептала она.
— Но не по той причине, о которой мы думали. Он был в мотеле с Тарой Гибсон.
У Эмерсон отвисла челюсть.
— Но ей было всего семнадцать.
— Знаю, — сказал я, чувствуя, как в животе поднимается тошнота.
— А что насчет него? — спросил Трей, указывая на фотографию в ежегоднике.
Это был снимок Эмерсон с парнем, которого я не узнал. Он был молод. Может быть, на пять или шесть лет старше нее, и выглядело так, будто он учил ее замаху.
Эмерсон нахмурилась и опустила глаза в книгу.
— Это был один из тех мастер-классов, на которые нас записал тренер. Шон Салливан. Он был из сборной, только что закончил колледж. Он...
Слова Эмерсон оборвались, когда ее начало трясти. Трей уронил книгу и обнял ее.
— Эмми, что случилось?
Она смотрела прямо перед собой, но я знал, что она ничего не видит.
— Виноград.
Все во мне замерло, а затем мгновенно включилось. Это была единственная вещь, которую правоохранительные органы скрыли от прессы. Эмерсон опознала запах винограда.
— Он всегда жевал виноградную жвачку. Всегда. — Взгляд Эмерсон метнулся ко мне. — Это был он? Это был Шон?
Я уже двигался к задней двери и звал Райан. Они с Маршаллом в мгновение ока оказались внутри.
— Эм кое-что вспомнила, — сказала я. — Шон Салливан проводил теннисные курсы для ее команды. Он всегда жевал виноградную жвачку. — В памяти промелькнуло воспоминание о том, как Ридли рассказывала о своем нападении в кемпинге. — И Ридли... — Мой голос сломался на ее имени. — Она сказала, что почувствовала запах чего-то сладкого в дыхании парня, который напал на нее.
Глаза Райан вспыхнули, когда она повернулась к Маршаллу.
— Проверь его.
Он достал свой телефон, открыв одно из приложений, которыми мы пользовались.
— Ты знаешь, откуда он или его дату рождения?
Эмерсон покачала головой. Все ее тело дрожало, а дыхание было прерывистым, пока Трей прижимал ее к себе. То ли от воспоминаний, то ли от того, что в ее пространстве появились новые люди, я не знал.
— Кажется, я его нашел, — сказал Маршалл. — Был в сборной команде по теннису?
