Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей (СИ) - Зайцева Валентина

Он ничуть не обиделся и лишь беззаботно пожал плечами. В этом был весь Ванька Кротов — с него всё как с гуся вода.

— Ну и ладно, нам больше достанется.

Я не стал спрашивать, где Сергей, но не мог заставить себя перестать искать его взглядом, хотя понимал, что мои костяшки в карманах сжаты до белизны. Как и в случае с Даниилом Волковым, в последний раз, когда я видел брата, я занимался тем, что отлично отделывал его кулаки собственным лицом. Челюсть до сих пор странно щёлкала, когда я жевал.

— Глеб! — Все резко обернулись, явно гадая, кто мог произнести моё имя с такой интонацией — будто они действительно не прочь меня видеть. Руслан выскочил на причал, широко расставив руки и направляясь ко мне. — Чувак, мы тут настоящее преступление проворачиваем!

Я стукнулся с ним кулаками и фыркнул:

— Ну да, поджечь папье-маше — это, конечно, преступление века. А пятиметровый костёр, который виден с любого угла побережья — настолько бесшумная операция, что никто в жизни не заподозрит нас в участии.

Идиоты.

Если он и уловил мой сарказм, то ничуть не растерял своего запала, лишь оглянулся назад, скользнув взглядом по своей сестре:

— Родители думают, что мы с Даниилом в кино.

Мне внезапно не понравилось, как он выглядит: глаза слишком дикие, дыхание немного сбивчивое.

— Эй! — Я схватил его за плечо, фиксируя на месте, и наклонился, чтобы рассмотреть его зрачки. — Тебе что, кто-то что-то дал?

— А? — Он выглядел растерянным. — В смысле? Что дал?

Убедившись, что этот безумный азарт в его глазах — абсолютно естественный, я облегчённо выдохнул:

— Забудь.

— Это же настоящее преступление! — выкрикнул он, буквально искрясь энергией. — Как в прошлонедельной серии! Помнишь? Как у тех детективов?

— Не знаю, — ответил я, снова убирая руку в карман. — Я ещё не смотрел.

Руслан аж вытянул шею:

— Ты чего?!

— Руслан, — гаркнул Даниил Волков, поднимаясь со своего места. — Поди сядь.

Руслан бросил на него обиженный взгляд:

— Пошёл ты, я тебе не собака.

Хотя секунду назад он носился тут именно как гиперактивный щенок.

Даниил процедил сквозь зубы ещё одно строгое: «Руслан», но испепеляющий взгляд его был направлен уже прямо на меня — плечи напряжены, грудь колесом. О да, большой человек, с этой своей элитной стрижкой и дорогими туфлями.

Закатив глаза, я объяснил Руслану:

— По-моему, тебе не разрешают со мной разговаривать.

Он состряпал гримасу, переводя взгляд с меня на Волкова и обратно:

— Но мы же разговариваем чуть ли не каждый день.

Я лишь пожал плечами, показывая, что понимаю происходящее не больше его, и Руслан в итоге поплёлся к бревну, где за всей этой сценой наблюдала Ясмина. Проходя мимо Даниила, он пробормотал:

— А я думал, ты круче.

Это, в общем-то, и задало тон всему вечеру.

Я не стал садиться. Просто стоял и наблюдал, делая вид, будто не кошусь на Аню каждые десять секунд. Те пару раз, когда мне всё-таки удалось поймать её встречный взгляд, она смотрела не на меня, а на шарф вокруг моей шеи.

Как и Тася.

Я почувствовал, как напряглись плечи, и мысленно проклял себя за то, что нацепил его. Это ведь она мне его подарила. На улице дубак собачий, а у меня сейчас не то чтобы богатый гардероб. Почему я не должен его носить? Он мой.

Прежде чем я успел развить эту мысль, со стороны темноты к причалу подошла лодка, шумя мотором. Аня резко дернулась, выглядя внезапно испуганной.

Через пару секунд я понял почему.

По пирсу уверенно шагал мой брат Сергей, на ходу снимая перчатки:

— Так, туловище готово. Осталась только голова. Твой выход, Аня. «Элизиум» или как там его.

Её глаза метались между нами в панике:

— Может, пойдёшь со мной? — Она схватила его за руку, очевидно пытаясь развернуть обратно, пока он меня не заметил.

Не сработало.

Сергей замер на месте, не сдвинувшись ни на сантиметр от её рывка:

— Какого черта он здесь делает?

Аня сдалась и тяжело вздохнула:

— Его пригласили, Сергей.

— Пригласили? — Он скривился, с презрением глядя на меня. — Чтобы что? Постоять тут и испортить всем настроение?

— О да, будто ты у нас прямо подарок судьбы, — я задрал подбородок. — Кого-нибудь сегодня случайно уже сбил с ног?

— А ты — намеренно?

Я развёл руками:

— Ночь ещё молодая.

Сергей одарил меня колкой ухмылкой, прищурив глаза:

— Ну и как твоя жизнь, Глеб? Доволен своим выбором? Как там всё выглядит с того дна, где ты оказался?

— Ты предельно ясно дал понять, что моя жизнь тебя не интересует, младший братик.

Он прошёл мимо Ани и шагнул ближе ко мне:

— Значит, мне больше не ждать от тебя звонков с мольбами о помощи? А жаль. Мы над этим несколько дней ржали.

— Пошёл ты, — выплюнул я, чувствуя, как закипает кровь. — Если бы ты засунул свою грёбаную обиду куда подальше хотя бы на секунду, мне бы не пришлось... — Челюсть сводило от злости, я скользнул взглядом по Ане и закончил: — Все думают, что ты такой святой. А ты ничем не лучше меня.

Даниил Волков поднялся:

— Сергей хотя бы не бьёт девушек ногами по лицу.

— Я не пытался её ударить, я хотел... — Я поднял руку и почесал щетину на челюсти. — Ну, я хотел оттолкнуть её ногой, но...

Даниил издал неверующий смешок:

— Ой, виноват! Ты всего лишь случайно выбил всю дурь из моей девушки, когда пытался «пихнуть» её лицо ногой. Ну да! Это же всё меняет!

— Зачем ты вообще припёрся?! — рявкнул Сергей, и я видел, что он уже на пределе. Он всегда заводился с пол-оборота. — Оглянись вокруг! Ты никому здесь не нужен, Глеб! Тебя здесь никто, блин, не хочет видеть!

И ведь он был прав. Я снова задумался, кто подкинул мне то приглашение. Кто вообще рассылает их?

У меня уже начали появляться догадки.

— А я хочу, — подал голос Руслан.

Когда все обернулись к нему, он просто пожал плечами:

— Глеб не такой уж и плохой, ребят. У него хороший вкус, да и шутит он иногда угарно. Не, он, конечно, козёл, но в то же время какой-то слишком жалкий, чтобы его прямо ненавидеть. — Он наклонил голову, соображая: — Это как увидеть паршивую, шелудивую собаку на углу улицы. Она, конечно, может цапнуть, но выглядит такой несчастной, что хочется забрать её домой и вылечить все её детские травмы.

— Руслан, — оборвал я его, — свали.

Он оскалился в широкой улыбке:

— Я липкий, как блёстки, капитан. Привыкай.

Сергей ткнул в него пальцем:

— Отлично, ты уже успел забить мозги пацану. Молодец. Но кроме него, больше никто... — Он перехватил мой взгляд на Аню и тут же встал между нами, перекрывая мне обзор: — Не смей на неё смотреть. Никто не хочет видеть тебя здесь меньше, чем она. После того, что ты с ней сделал, ты должен в тюрьме сидеть!

— Эй! — рявкнула Аня, протискиваясь между нами и отталкивая его. — Не смей вмешивать это сюда! Моя жизнь — это не линейка, которой вы меритесь своими достоинствами! Я сама буду высказывать ему всё в лицо, а не ты. И раз уж никто не соизволил меня спросить, — она посмотрела на Сергея сверкающими глазами, — то я ХОЧУ, чтобы он был здесь.

Я смотрел на её затылок, а внутри всё сжималось от липкого страха. Меньше всего на свете она хотела, чтобы люди знали про нас. Чёрт, да я и сам не хотел, чтобы они знали. Они и без того готовы были пустить мне кровь.

Тихо, почти шепотом, я попытался сказать ей:

— Тебе не обязательно... — Но выдержать столько взглядов, направленных на нас, было тяжело. — Я уйду. Он прав, это была плохая идея.

— Нет. — Я видел, как качнулись её волосы от резкого кивка. — Глеб — один из «Демонов», нравится вам это или нет. Он получил приглашение, как и все остальные, верно?

Я кивнул, гадая, почему она защищает меня. Из жалости, наверно. Как и сказал Руслан: здесь меня либо ненавидят, либо жалеют. И то, и другое одинаково тошнотворно.

— Я лучше кого бы то ни было знаю, сколько дерьма он натворил, так что не буду делать вид, будто вы все должны дать ему шанс. — Она сделала паузу, её плечи напряглись от глубокого вдоха. — Но я дала.