Бывшие. Верну тебя (СИ) - Свит Кэти

Не каждый день узнаешь, что любимая тобой женщина ждёт ребёнка. От другого.

— Я домой, — отрезаю.

Парни многозначительно переглядываются, а мне совершенно не нравится их настрой. Они явно что-то задумали. Нехорошее.

— Что замутил? — спрашиваю у Петрова в лоб.

Тот одаривает меня лукавой ухмылкой.

— Долго же ты соображал, — говорит, предусмотрительно скрываясь за тележкой.

Напрягаюсь.

Поведение Серого настораживает.

— Ну так что? — сверлю его взглядом.

Ещё немного и можно будет вбивать дюбель, да вешать карниз. Чтоб глаза мои его наглой рожи больше не видели.

— Ничего особенного, — заверяет небрежно.

Но я-то вижу, здесь скрыт явный подвох.

— Всё равно ведь узнаю, — ставлю перед фактом. Он не дурак, понимает и сам.

— Погнали с нами, — в очередной раз предлагает. Что за упертый баран?

— Дел дома полно, — не поддаюсь на его уговоры. Мне не хочется сейчас ни веселья, ни новых знакомств.

Вместо этого лучше завалюсь раньше спать, а утром с новыми силами отправлюсь в зал, где кровью и потом выдавлю из себя всю муть.

— А если я скажу, что позвал на вечеринку нашу новую сотрудницу? — с ехидной улыбкой Петров задаёт вопрос.

— Какую? — до меня не сразу доходит смысл сказанных слов.

— Ту самую, — многозначительно играет бровями, и до меня, наконец, доходит, о ком идёт речь. Ева.

Смотрит, оценивая реакцию.

В упор.

Ублюдок!

— Тронешь её хоть пальцем, то будешь вспоминать криминалистику и на себе почувствуешь все виды казней, — хладнокровно заявляю.

— Пальцем трогать не обязательно, — хохмит Иванов. Видит мой взгляд и сразу же затыкается.

Чтобы не сорваться и не наговорить того, о чем потом буду жалеть, резко прекращаю разговор и прощаюсь с парнями.

Прыгаю в тачку, еду на квартиру, а потом…

Снова сажусь за руль и еду по присланной Петровым геолокации.

Глава 8

Ева

— Ах, девочки, — томно вздыхает сидящая на расположенном рядом с моим покрывале блондинка. — Какие мальчики, — одаривает парней из отряда хищным пожирающим взглядом и облизывает перекачанные гиалуронкой губы.

— Ценные экземпляры, — вторит ей сидящая рядом подружка. — Ты видела их тачки? — стреляет глазами в сторону парковки, где в ряд стоят внушительных размеров внедорожники.

— Не плохо, не плохо, — прослеживая за взглядом подруги, цокает блондиночка. Я буквально вижу, как она оценивает не только мужские тела, но и размер кошелька.

— Надо брать! — с умным видом изрекает третья и лезет в сумку за кремом от загара. — Пойду, попрошу мне намазать спинку, — хитро скалясь, сообщает подругам.

Те восхищенно ахают в ответ.

— Вон тот красавчик, — показывает на Коновалова. — Мой! — заявляет подругам.

Хищно прищуривается и продолжает пожирать Петю взглядом, а у меня в груди рождается бунт.

— Там из таких, как вы, очередь, — произношу, не заботясь о том, чтобы мое высказывание не услышали.

И тут же получаю три акульих взгляда в свой адрес.

Вопросительно приподнимаю взгляд, стойко выдерживая каждый из них.

— Подвинутся! — непоколебимо заявляя, отрезает брюнетка и с важным видом достает крем для загара из сумки.

В ее случае нужно, напротив, кожу беречь… Но кто я такая, чтобы лезть со своими советами? Правильно, никто.

Переглянувшись с Марьей, пожимаем плечами. Высказывать свои мысли, что заинтересовывать парней нужно не телом, а делом, бесполезно. Для подобных хищниц наши слова — пустой звук.

— Девочки, смотрите я кого поймала! — к нам подбегает лучезарно улыбающаяся Каринка. Девушка буквально светится от счастья и устоять перед ее позитивным настроем невозможно, я сама не замечаю, как начинаю улыбаться.

— Кого? — отвлекаясь от охотниц за красивой жизнью, переключаю внимание на младшую сестренку Сереги Петрова. Она едва не прыгает от переполняющих ее эмоций.

— Вот! — с чувством собственного достоинства и непомерной гордости демонстрирует пойманного рака. — Я его поймала! Сама!

Подаюсь чуть вперед и разглядываю принесенный экземпляр. Давненько я живых раков в дикой природе не видела.

— Какой жирненький, — подмечает Марья.

— Большой, — вторю ей.

— Его надо отварить и съесть, — заключает подруга.

Каринка от возмущения округляет глаза.

— Живодерка! — беззлобно фыркает. — Себастьянчик, мой хорошенький, — ласково обращается к очумевшему от страха ракообразному в своих руках. Тот ни жив, ни мертв. Сидит и боится шелохнуться.

— Ты бы его лучше выпустила обратно в реку, — показываю в сторону блестящей на солнце глади.

Удивительно, но на несколько дней установилась поистине летняя жаркая погода, и мы все, естественно, устремились на пляж. Для купания вода еще слишком холодная, но ножки помочить и понежиться под лучами солнца нам ничего не мешает. Может повезет и немного загорим.

— Сегодня обещают жару, — напоминаю. — Он ведь подохнет без воды.

Карина задумывается, поворачивает голову в сторону реки и, видимо, чуть ослабляет хватку. Рак без промедления пользуется предоставленным ему шансом. Пытаясь выбраться, с силой впивается клешней прямо ей в палец.

— Ай! — пищит, резко дергая рукой. — Ой-ой-ой! — вскрикивает.

Каринка с силой трясет руку, я подскакиваю на ноги и хочу ей помочь, но действую слишком медлительно. Марья и вовсе едва-едва успевает поменять положение, в связи со своей беременностью она все делает крайне осторожно.

Не выдержав тряски, рак соскальзывает с мокрого пальца Каринки и летит прямиком в сторону обсуждающих наших парней хищниц. Сделав фееричное сальто в воздухе, он приземляется одной из них на выдавленный крем от загара и, съезжая по нему, попадает прямо между грудей. Копошится, пытаясь выбраться.

— Уберите! А-а-а! Снимите это от меня! — вопит блондинка, прыгая то на одной ноге, то на другой. Визг, писк и тонна проклятий заполоняет пляж, привлекает к нашей компашке слишком много внимания.

Не знаю, чего именно она хочет добиться, но рак не дурак, он вцепился клешнями в ткань бюстгальтера, держится намертво и не оторвать. Рак не птица, летать не приучен.

— А-а-а! Он ползает! — визжит, едва не переходя на ультразвук. Ор стоит такой, аж уши закладывает.

Смотрю на истерящую расфуфыренную блондинку и не испытываю ни капли жалости к ней от слова совсем.

— Девочки! — орет что есть мочи. — Спасите!

Но подружки не спешат помочь ей, а, напротив, только и пятятся назад.

Видимо, они привыкли видеть их исключительно в вареном виде и понятия не имеют, как выглядят и где обитают ракообразные в дикой природе. Зато уверена, что знают все про тоналку и филлеры. Даже лекцию смогут прочитать.

— Давай помогу, — предлагает Каринка, за что получает крайне жесткий ответ.

— Аккуратнее с высказываниями, — басит Серега Петров, приходя к нам на подмогу. — Ей еще восемнадцати нет, — кивает в сторону сестренки, та демонстративно фыркает и закатывает глаза.

— Еще малолеткой назови меня! — шикает. Разворачивается и убегает к реке.

Поднимаюсь с покрывала и иду за ней следом. Но не успеваю пройти половину пути, как передо мной вырастает мощная скала.

— Чего надо? — вмиг закипая, смотрю на Коновалова.

— Зря ты сюда приехала, — констатирует факт.

— Тебя забыла спросить! — фыркаю.

Пытаюсь обойти его, но какое там. Не пропускает.

Ему лишь бы вывести меня из себя.

— Дай пройти, — прошу, изо всех сил сдерживая растущее в груди раздражение. Я злюсь на Петю, на весь мир, на себя.

Острая ревность не дает покоя. Только и представляю, как губастую блондинку в его руках.

— Прошу, — отступает с нахальной улыбкой.

Не удостоив его даже беглым взглядом, направляюсь к реке.

Каринка уже болтает о чем-то с Ивановым, а Сидоров и Смирнов заняты шашлыками. Конечно, можно подойти к ним и завязать непринужденный разговор, но Марья меня предупредила насчет этих двоих. С ними лучше не связываться, все общение с ними происходит исключительно через постель.