Дикая для Тихого (СИ) - Нова Яна

Он мне что-то подсыпал в сок и воспользовался мной. Начинаю ощупывать себя. Одежда на месте. Фуу, выдохнула с облегчением. Хоть здесь пронесло.

— Проснулась? — в комнату зашёл Вадим, весь одомашненный, в майке и коротких шортах. — Ну, ты засоня.

— Вадим, что произошло? Почему, я здесь?

— Мы танцевали, ты попросила присесть, сказав, что устала, а потом и вовсе уснула. Не стал тебя будить, ты так сладко спала.

— Что ты дал мне вчера выпить? Что это было, почему мне так плохо? Я же не пила ничего алкогольного.

— Сок, ты пила сок, апельсиновый.

— Сок? Не может от сока быть так плохо.

— Я не знаю, может ты была сильно уставшая, плюс плохо спала на новом месте. У тебя на цитрусы аллергии нет?

Он не признается, поэтому не вижу смысла устраивать разборки. Здесь мне делать нечего. Встаю и иду шатаясь к выходу. Беру сумку, обуваю кроссовки и выхожу за дверь.

— Элла! Элла, ты куда постой! — Вадим бежит за мной на ходу завязывая шрурки. — Давай отвезу.

Отказываться не стала. Мне, как можно быстрее надо попасть домой. На телефоне куча пропущенных от родных. Меня потеряли. Скандала не избежать.

Едем очень долго, Вадим словно нарочно выбрал самый длинный путь.

— Там дорога перекрыта, — озвучивает, будто читая мои мысли, — асфальт новый кладут. Не против, я покурю? — достает пачку сигарет из бардачка, не замечала раньше, чтоб он курит.

— Кури.

Всё работает против меня, хотели объехать перекрытую дорогу, а попали с огромную пробку. Двигаемся, как черепахи, ещё Вадим курит одну за одной. От запаха сигарет, мутит ещё больше. Приоткрываю окно, чтоб глотнуть свежего воздуха.

Аллилуйя, затор преодолели. Машина сворачивает на стоянку возле супермаркета.

— Зачем?

— Пить захотелось, за водой быстро сбегаю. Тебе нужно что-нибудь? — отрицательно качаю головой.

Вадим глушит двигатель и покидает салон. Вот блин, я бы на автобусе быстрее доехала. Он пробыл в магазине не менее двадцати минут, я уже хотела отправляться на его поиски.

— Очередь, — коротко кидает, поймав мой раздраженный взгляд. Передаёт пакет, — закинь на заднее.

Беру пакет, разворачиваюсь к заднему сидению и вдруг ощущаю, как на меня что-то льётся. Лёгкие, светлые джинсы и футболка мгновенно промокают. На весь салон разносится стойкий запах пива.

— Это что?!.. — кричу, кидая пакет под ноги, где на коврике разрастается большое пенное море. — Ты специально?

— Чёрт, Рыбонька извини, наверное, пробку с бутылки сорвало. Оно теплое, растряс пока нес, вот и рвануло.

— Ты меня за дуру совсем считаешь, как пробка может открыться?

— Не знаю, — пожимает плечами, — может плохо закрыли. Дома постираешь, не переживай.

— Да! Вот спасибо, — ёрничаю. — А то, что от меня разит, как от пивной бочки.

— Ну, не знаю, как так получилось! Не знаю...

Дальше едем молча. Прошу остановится у соседнего дома, не хватало ещё, что соседи увидели меня выходящей из дорогой тачки в таком непотребным виде. Клеймо малолетней шлюхи обеспечено надолго. Не успеваю войти в квартиру, как из спальни на меня налетает мама.

— Явилась не запылилась!..

Глава 9

— Явилась, не запылилась! Ты где шарахалась всю ночь? Мы уже все больницы и морги обзвонили. Ах, Игорь, ты посмотри в каком она состоянии?! — зовёт папу из спальни. — Она до сих пор пьяная, её штормит из стороны в сторону, — хватает меня за локоть, потрепав, чем вызвала приступ очередных пульсаций в виске.

— Я не пила, — пытаюсь вырвать руку, но мама очень крепко держит, как бы синяки не остались. — Отравилась чем-то.

Папа выходит, окидывает меня взглядом. Вижу в нём разочарование. Наверное, я бы сама так смотрела на своего ребёнка, придя он в таком виде домой. Вся одежда пропитана сигаретным дымом, мокрая и липкая от пива. Ужасней вид не придумаешь.

— Элла, где ты была? Почему не предупредила, что не будешь ночевать дома? — папа спрашивает спокойным тоном, вижу, что ему это сложно даётся. Он последнее время с Тихоном из-за его гулек ругается, а теперь я. — Вчера звонила твоя классная руководительница, ты прогуляла два дня в школе. Что происходит?

— Пап, всё вышло случайно. Можно я приму душ потом всё объясню, — обхожу родителей и иду прямиком в ванную. Закрываю дверь, слыша, как они начинают ругаться.

Долго трусь мочалкой, только чтобы избавиться от ненавистной вони, которая перебивает даже аромат любимого геля для душа. Когда выхожу, разборки поутихли. Мама гремит посудой на кухне, папа смотрит в спальне телевизор.

Сама иду на покаяние к отцу, не хочу чтобы он обо мне плохо думал. Заикаясь и запинаясь на каждом предложении, выкладываю правду. Только не реальную, а слегка приукрашенную.

— Почему не отвечала на звонки?

По легенде я была у Оли. Она устроила небольшую вечеринку. Парни курили, отсюда запах сигарет, а на одежду утром пролил пиво Олин парень. Ночевала там же, уснула рано, телефон не слышала.

— Ты ей веришь? Это же чистой воды ложь! — мама присоединилась к нашей беседе. — Игорь, будь наконец мужиком, возьмись за воспитание детей! Если уже не поздно! Или мне опять всё делать самой, — встала, уперев руки в бока.

Отец тяжело выдохнув, сказал:

— Эл, отдай свой телефон и планшет, — протянул руку.

— Зачем?

— Ты под домашним арестом. Выходные проведёшь дома за чтением книг и подготовкой к экзаменам. Без гаджетов, компьютера и телевизора, а там посмотрим.

— Ну, пап, я же всё объяснила. Как я без телефона! — начала канючить, но всё же достала из кармана сотовый и протянула отцу. — Я же сдохну от скуки.

— Я всё сказал. Иди в комнату, на завтрак мать позовёт, — отец нервно давит на кнопки пульта переключая каналы, даже не успевая понять, что там идёт. — Вы сегодня решили добить нас, сначала Тихон, теперь ты.

— А что Тихон?

— Вот пусть он сам поделится радостной новостью.

После завтрака Тиша сам пришёл ко мне.

— Что сестрёнке набедокурила?

Падает на пол рядом с кроватью, облокотившись на неё руками.

— А сам? О чём папа говорил? — привстаю, чтоб было удобно на него смотреть.

— Я по ходу, тоже, — чешет затылок. — Любка залетела, аборт делать отказывается. Замуж хочет.

До меня не сразу доходит о чём он. Эти странные слова "залетела", "аборт". Они для меня чужды, далеки. А поняв, ощущаю во рту горечь, смрад. Его подруга беременна. У них будет общий ребёнок?

— Что?.. Ты чё забыл, как предохраняться? Тихон, ты же большой мальчик, должен был думать об ответственности, — стучу пальцем по его виску.

Вот дурак... Какой же он дурак!.. Я сейчас не готова его потерять. Когда он с разными, значит ни с кем, а если женится, будет только с ней одной. Ещё ребенок. Он его будет держать. Несмотря на то, что он бабник и ходок, он очень ответственный и своего ребёнка никогда не оставит.

— Она сделала это специально, чтобы в ЗАГС затащить. Мы всегда предохранялись.

— Значит ты женишься? И когда свадьба? — смотрю на него пристально, пытаюсь прочитать его эмоции.

— Я ещё ничего не решил, но малого не брошу, — я не ошиблась. — Любишь её?

— А ты?

Мы пожираем друг друга глазами, такое чувство, что говорим, не о том, о чём на самом деле хотим.

— Что я?

— Любишь? — секундная пауза. — Любишь того, у кого ночь провела?

— Я была у Оли, — вру, а у самой щёки от стыда горят. Не люблю когда мне врут, и сама стаюсь этого не делать. Но здесь обстоятельства заставляют.

— Ладно, мне то не ври, — хмыкает.

— Там всё очень сложно, — решаю отделаться известной фразой про отношения.

— Вот и у меня, — поднимается и идёт к выходу.

— Тиш!

— Да, Лу, — оборачивается.

— Не хочу говорить плохо про Любу, но ты уверен, что малыш твой?

— Ни в чём нельзя быть уверенным, и подозревать её мне не в чем. Никогда не видел её с другим. Ладно, не забивай голову, разберёмся, — ухмыляется и подмигнув, уходит.