Заноза для соседа. Тает все (СИ) - Кей Саша

Так что я, неподдельно скривившись, спихиваю с себя Стаха.

– Могло быть и лучше, – шиплю я, хватаясь за ступню.

– Это вызов, Люся. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Это все твои фантазии, – пыхчу я, пытаясь размять мышцы.

– Что такое?

– Судорога. Это все ты виноват. Блин, – я хнычу, кусая губы.

Чертыхнувшись, сосед поднимается, отряхивается и находит мои угги. Помогает мне встать, только вместо того, чтобы дать мне обуться и проводить к дому, он закидывает меня на плечо и куда-то несет.

– Что все это значит? – требую я ответа, когда Стах толкает мою калитку. – Зачем ты выносишь меня наружу?

– Надо было перекинуть тебя через забор? – хмыкает он.

– Какой забор? Верни меня на место!

– В сугроб? А ты своеобразная, – посмеивается Стах, и я начинаю лупить его по спине. – Не дерись, сейчас ликвидируем сгоревшую партию мяса, поставим новое и согреем тебя.

– Твои методы обогрева мне не подходят!

– Это ты сейчас так думаешь. А вот поешь шашлыка, и тебя отпустит.

Я затыкаюсь. В голове сразу складывается пазл. Это не я сдалась, а меня похитили. Насильно будут кормить шашлыком. С этим моя гордость готова смириться.

Но для порядка я продолжаю недовольно сопеть, сглатывая голодную слюну.

Стах заносит меня в дом, и я чувствую, как замерзшие ступни начинает покалывать иголочками. Усадив в глубокое кресло, из которого выбраться не так-то просто, он стаскивает с меня ангорковые носки и растирает сведенную судорогой ногу. Непередаваемое ощущение. И больно, и хорошо.

– Да! Вот так! Чуть резче!

– Люся… Ты нарвешься, – предупреждает Стах, но мне пофиг на его фантазии.

Он весьма умело справляется с моей судорогой, и через десять минут агрессивного массажа, я наконец облегченно выдыхаю.

Гостеприимный хозяин помогает мне выпутаться из куртки, и я стараюсь не пялиться на ширинку, которая маячит у меня перед самым носом.

– Так дело не пойдет, – Стах окидывает меня критическим взглядом. – Ты вся промокла.

Точно. Весь снег, который набился под куртку, успел растаять.

– Я сейчас принесу тебе сухое, а это пока повесим на батарею.

А можно просто дать мне шампур? Но я все еще играю в гордость, поэтому сама мяса не требую. Стах оставляет меня ненадолго и возвращается с теплой рубашкой и какими-то трикошками, которые на вид длиннее, чем я вся.

– Иди спасай еду. – Выпроваживаю его я.

– Не переживай, там еще много, – смеется гад.

Он выходит, а я принимаюсь переодеваться. Тяжелее всего даются термолеггинсы. И вот, когда я наконец их побеждаю и влезаю в Стаховские штаны, понимаю, что делаю это очень вовремя!

Слышно, как открывается входная дверь, затем раздается цокот каблучков, а за ним летит рык Стаха:

– Мама, что ты здесь делаешь? Это неудобно!

Возмущенный женский голос ему отвечает:

– Неудобно? Надеюсь, передо мной?

Я судорожно застегиваю пуговицы на рубашке.

– Перед тобой? За что?

– Мне сейчас позвонила Валя из магазина на перекрестке, она сказала, что уже весь поселок знает, что у тебя дети, которых ты бросил! И вчера ночью ты выставил мать своих детей из дома! Где мои внуки?

Да уж. Тут у нас в поселке развлечений немного.

Основное и самое популярное – сплетни. И соседи мастерски греют уши и потом распускают такие слухи, что волосы дыбом встают. А я вчера на Стаха орала в полный голос. Да и ночью не одна я, похоже, следила за завершением вечеринки.

Мне было бы очень смешно, если бы я не подозревала, что жить мне осталось не очень долго.

Я не успеваю даже сесть в кресло, когда в комнату врывается ухоженная дама лет пятидесяти пяти. Наманикюренный палец указывает на меня.

– Ради этой замухрышки ты бросил святую, подарившую мне внуков?

Глава 10

От того, что меня причисляют к разлучницам, я теряю дар речи.

– Мама, – вкрадчиво спрашивает «деточка», – ты примчалась, потому что тебе какая-то там Валя пообещала внуков? Вот пусть она и выдает!

– От Вали у тебя моих внуков быть не может. Я примчалась, потому что мне не нравится обо всем узнавать последней! Сестра твоя тоже отмалчивалась до упора, непонятно с чего. Можно подумать, оно рассосется.

– Вот и тряси Фросю! Скоро уже вытрясешь. Что там осталось? Полгода?

Я только и перевожу взгляд с одной на другого.

– Тут уже готовые внуки. Это срочнее. Как ты мог скрыть от меня такое? – Снова набирает обороты возмущение в голосе матери Стаха. – Я ищу приличную девушку, которая станет тебя терпеть и озаботится продолжением рода, а ты!

Что-то мне подсказывает, что как раз «приличные» девушки ее сына не интересуют. Может, именно это женщину и расстраивает? Вряд ли она заблуждается на счет собственного ребенка и думает, что он ведет монашескую жизнь. Тут одного взгляда на этого кобеля хватает, чтобы отпали всякие сомнения. А если вспомнить, какого рода тренировки мне предлагались…

– Мама! – Стах начинает звереть.

Могу его понять. Какая незамужняя девушка после двадцати пяти не подвергается прессингу со стороны родителей и родни? Сначала все просто плешь проедают, а потом начинают предлагать в пару неликвид под предлогом «главное, что человек хороший».

Так что сердитого соседа мне ни капельки не жаль. Приятно знать, что и мужикам приходится пережить нечто подобное.

Стах же, заметив на моем лице проблески злорадства, красноречивым жестом проводит большим пальцем по горлу.

Ой-ой-ой!

Можно мне один шампур, и я свалю из этого дурдома?

Кстати.

– Мясо! – я подаю голос впервые с момента появления матери Стаха.

– Да еб твою мать, – ругается он и идет спасать еду.

Я остаюсь наедине с его маман, которая сразу берет быка за рога.

– Ну что, милочка, вы поняли, что рассчитывать на что-то серьезное в отношении в моего сына не имеет смысла?

Разглядываю красивую женщину: возраст ее не портит, делает только интереснее. Не знаю, какова она была в юности, но и сейчас очень эффектна. Несмотря на миниатюрность, она заполняет собой пространство и приковывает к себе внимание. Внешне сын на нее совсем не похож, вероятно, Стах пошел в отца.

– У меня нет иллюзий в отношении вашего сына, – честно говорю я.

– Тогда, что вы здесь забыли? – хмурится она.

– Штаны, – я указываю на висящие на батарее подштанники.

– Я бы на вашем месте, не разбрасывалась одеждой в доме несвободного мужчины.

О как. Уже несвободного. А Стах-то в курсе?

– Почему? – Я наигранно хлопаю ресницами. – Внуком больше, внуком меньше… Разве не ваша цель максимально увеличить поголовье?

– Дорогуша, ты зря думаешь, что со мной можно играть в эти игры. Я таких, как ты, насквозь вижу. Профурсетка!

Гхм. Так меня еще не называли.

Ладно. Кажется, пора открыть мадаме глаза на правду. Я бы еще поразвлекалась, но есть подозрения, что если мы продолжим в том же ключе, мяса я не увижу, зато все-таки посещу отделение полиции.

– Простите, как я могу к вам обращаться?

– Наталья Константиновна, – надменно отвечают мне.

– Наталья Константиновна, понимаете, тут такое дело… – Как бы так объяснить, чтоб покороче. – Внуки, о которых вас сказали, они от меня, ну почти…

Глаза котобабушки округляются. Не давая мне договорить, она бросается ко мне.

– Ох! Милая, да как же так! Почему ты не пришла ко мне? Мы бы быстро наставили Стаха на путь истинный! Зови меня Натальей!

Молодец, Люся! Хочется застонать от осознания собственной недоделанности. И ведь я редактор художественной литературы!

– Вы меня не так поняли! – Я пытаюсь увернуться от цепких рук. – Это котики!

– Конечно, котики! Где они? Сколько их? Это мальчик и девочка?

Я пячусь, стараясь сохранить дистанцию.

– Вроде того. Наталья Константиновна! Подождите! Вы все не так поняли! – и наконец мне удается донести до матери Стаха, в чем соль ситуации.

И в итоге я ее еще больше расстраиваю.