— Слышала про попутчиков? Легче незнакомому человеку рассказать и всё такое.
— Только ты не незнакомый. Ты дядя моего ученика. Мы будем видеться. Как минимум по средам.
— Давай так. Я тебе номер адвоката, а ты мне историю. Справедливый обмен?
— Нет.
— Тогда есть другой вариант.
Дима упирается локтями в стол, укладывает подбородок на ладони.
Смотрит внимательно, с лёгким весельем.
— Я тебе номер адвоката, а ты мне свидание.
Я несколько секунд смотрю на Дмитрия. Он тоже молчит, только улыбается.
Тяжело вздыхаю.
Почему если мужчины досаждают, так сразу скопом?
— Спасибо большое за чай, — поднимаясь, произношу сдержанно. — Всего хорошего.
— Подожди, Кать, — мужчина вскидывает руку в сторону, не даёт мне пройти. — Мы недоговорили.
— Нет, договорили. Очевидно, что для тебя всё это шутки. У меня нет времени. Тем более, такой обмен меня не устраивает. Никакой. До свидания.
— Сядь.
У меня аж мурашки идут от такого тона. Столько в нём стали и серьёзности.
Хочется сразу упасть обратно на мягкий диван. Но я держусь.
Я не могу разбираться ещё и с этим мужчиной, у меня хватает проблем.
У меня второй месяц беременности. Я погуглила — суд может идти очень долго, если Рустам будет затягивать.
А тогда уже и живот будет видно.
У меня не получится воевать в суде за ребёнка, потому что у мужа намного больше денег. И связей.
— Никаких больше шуток, — добавляет серьёзно Дмитрий. — Серьёзный разговор будет.
— Он уже должен был идти, — не смягчаю тон, но всё же сажусь обратно. — Сейчас будет ещё какая-то несуразная сделка?
— С весельем переборщил, согласен. Надеялся, что хоть это тебя немного расслабит и растормошит. Ты как робот. Только глаза грустные.
— Нормальные у меня глаза, — бурчу, опуская взгляд.
— Нормальные, — соглашается. — Красивые даже. Но это не делает их менее грустными. Тебе адвокат по разводам нужен? Или какой?
— Ты же сам уже всё понял.
Мы же обсудили это. Когда Дмитрий сам предложил подсказать такого адвоката.
Мужчина либо вообще меня не слушает, либо зачем-то оттягивает время. Или хочет от меня признание услышать.
В общем, свои цели преследует.
— Не понял, — он качает головой. — Ты ничего не объяснила. Я только понял, что у тебя с мужем проблемы. А здесь разные варианты могут быть.
— Разве?
— Ну, ладно, семейный адвокат никогда не помешает. Но, может, ты хочешь посадить мужа, а это уже другой вопрос.
— Что? Зачем?!
Я восклицаю от неожиданности. Рустам, конечно, редкая сволочь, но за такое не сажают.
Ни за измену, ни за то, что притащил любовницу в наш дом.
Ведь по законам не может быть второй жены, поэтому для системы эта Лайла — она просто любовница.
— Всякое может быть, — Дмитрий пожимает плечами. — От хороших мужей никто не бегает, запрыгивая в машину к незнакомцам.
— Я воспользовалась твоим предложением подвести меня, — ощетиниваюсь, чувствую себя неловко под таким изучающим взглядом. — Но да, ты прав. Мне нужен адвокат по разводам.
— Муж согласие давать не хочет?
— Он и не даст. И затянет всё. И... Да, здесь только суд поможет.
— Понял. А имущественные споры большие будут? Я не из праздного любопытства. Думаю, кого тебе посоветовать.
— У тебя на каждый случай разные адвокаты припасены?
— Нас в семье семеро детей. И все, так или иначе, с юриспруденцией связаны.
— Семеро?!
Я вскрикиваю громко не удержавшись. Кажется, всё кафе слышит. Но это же...
Я хотя бы об одном ребёнке мечтала! Да и сейчас не знаю, как его обеспечить.
А у них так много!
— Семеро, — Дмитрий ухмыляется, наслаждаясь нашей реакцией. — Мама, очевидно, любит красивые цифры.
— И все адвокаты?
— Нет, конечно. Двое только. Один по семейным делам, второй — уголовкой занимается. Но если твой развод будет простым, то могу просто кого-то из друзей посоветовать.
— Не будет простым. Рустам явно не согласится. А я... Я согласна отказаться от любых претензий на имущество. Если это поможет ускорить развод.
— Последний вопрос. Опять же, не просто так, — предупреждает, заставляя меня нервничать. — Есть ли что-то, что затянет развод? Детали, скелеты в шкафу и прочее. Мне нужно про что-то знать?
Глава 6
— Нет.
Я отвечаю быстро не задумываясь. Крепче сжимаю горячую кружку.
Потому что очень тянет прикоснуться к животу.
Мне всё время это хочется делать. Держать ладонь на животе, говорить с малышом.
Полностью посвятить себя ребёнку.
Сейчас я ненавижу Рустама даже больше прежнего.
Потому что я должна всецело наслаждаться этим моментом. Готовиться к материнству.
Выбирать кроватку, оформление, роддом, мобиль: со звёздочками или игрушками.
А не то, куда сбежать и как быстрее развестись с мужем.
— Нет, ты не должен ничего знать, — повторяю, делаю глоток сладкого чая. — Это информация для адвоката. Я с ним всё буду обсуждать.
— Ауч, твоё недоверие ранит, — Дмитрий усмехается. — Мне просто нужно обрисовать ситуацию для брата. Возьмётся он или нет.
— И детали так нужны?
— Конечно. Он же сразу будет оценивать риски.
Я поджимаю губы отворачиваясь. Я должна сказать про ребёнка? Нет?
Никто ещё не знает.
Кроме врача и бывшей подруги, конечно.
Сохранить тайну легче, когда каждый встречный не в курсе.
Но также я понимаю, что адвокат должен знать. Так будет легче строить стратегию, разбираться с моим делом.
— Настолько всё плохо? — Дмитрий понимает моё молчание правильно. — Ладно, не говори. Я подключу Тимура, тот всех уломает.
— Прекрати. Нельзя эксплуатировать ребёнка.
— Разве? Ты Тимуровна, значит, его личная ответственность. Мальчик влюблён в тебя, дай ему помочь.
— Ты всегда такой балабол?
— Только когда рядом красивая девушка. Ладно, хотя бы можешь намекнуть насколько большой твой скелет в шкафу?
— Если он всплывёт, то либо развод не дадут, либо затянут его на очень долгое время. И... Меня устроит только один вердикт, Рустам с ним не согласится.
— Понял.
Не уверена, насколько точно я смогла передать важность проблемы. Но говорить не решаюсь.
Диму я не знаю, мало ли кто у него в друзьях. Например, мой мудак-муж.
А с адвокатом проще. Там у меня будет договор, он ничего не сможет рассказать Рустаму.
Неразглашение и всё такое, риск потерять лицензию.
— Дмитрий, — зову его, желая уточнить то, какой у его брата гонорар.
— Нет.
— Ладно, Дима....
— Снова мимо.
Мужчина улыбается всё шире, а после начинает смеяться.
Он что, хочет чтобы я как-то по-другому к нему обращалась? Самоуверенный нахал.
Объективно я понимаю, что мужчина выглядит хорошо. Красивый, наглый, упрямый.
Такие девушкам нравятся.
И мне бы мог понравиться. Не будь я замужем.
Или встреться мы лет через сто, когда дыра в сердце затянется.
Но сейчас я точно не планирую искать каких-либо отношений.
Поэтому любые его намёки или комплименты жутко сбивают с толку.
— Прости, — мужчина тянется, пытаясь прикоснуться к моей руке. — Я понял, откуда пошло это недопонимание. Моя вина. Я не представился.
— Про что ты говоришь? — хмурюсь.
— О моём имени. Я не Дмитрий и не Дима.
— Но Тимур...
— Называет меня дядей Димой. Да. Это наша семейная шутка. Малые извращают имена старших как хотят. Старшая племянница Лиля стала Лелей, потому что так малый называл.
— А ты стал Димой от...?
— Дамир. Меня зовут Дамир.
Мужчина шутливо протягивает ладонь для приветствия, но я не реагирую. Смотрю на него, а внутренне стону.
Не хватало мне Рустама.
Так какой-то Дамир сверху свалился.
— И как так получилось? — я спрашиваю растерянно.
— Там чехарда получилась. Там другие племянники постарались, не выговаривали букву "р". А Тимур решил, что "Дами" звучит неправильно. В садике одни Димы, значит, это у нас ошиблись.
