Но ведь только что она так глубоко принимала мои пальцы, что, кончая, выкрикнула мое имя!
Она рассмеялась, должно быть, увидев мое растерянное выражение лица.
– Мистер Харди, не все мечтают оказаться в центре внимания. Не всех заводит тот факт, что вы владеете этим обществом HEAT и ваше лицо красуется на обложке каждого журнала в городе.
– И все же… мои пальцы все пропитались твоей влагой, детка.
– Господи. Я не могу. – Она потянула ручку двери. – Мне не нравится пресса, Деклан. И я ненавижу, когда меня считают менее человечной, чем кого-то другого. У меня было это в моих последних отношениях…
Я оборвал ее, потому что это все было не о нас.
– Ты зацикливаешься на ком-то, кто был у тебя до меня?
Она отвернулась – поднявшийся ветер скрыл от меня ответ, но я все равно смог увидеть преследовавшего ее призрака прошлого.
– Теперь я вижу в твоих глазах боль и растерянность. Ты отталкиваешь меня, потому что застряла в прошлом.
– Вы ничего не знаете. – Она откинула волосы на плечи, словно пытаясь создать естественную преграду между нами, спрятаться за ними от меня.
– Я научился не зацикливаться на плохом, Капелька, и сделаю все, чтобы ты тоже перестала это делать.
– Перестаньте меня так называть, – отрезала она и выскользнула из машины. Но я не собирался все так оставлять, поэтому дернулся к окну и опустил стекло.
– Избавься от этой чертовой джерси, Эверли.
– Не драматизируйте. Это просто джерси.
– Я смотрел на его имя у тебя на спине, пока ты терлась о мой член и стонала мое имя. Больше этого не повторится.
– Конечно, ведь между нами больше ничего не будет. Так что проблема решена, – бросила она через плечо, и у меня едва хватило самообладания не выйти из машины и не последовать за ней до самой квартиры. – Спокойной ночи, мистер Харди.
– Эверли! – крикнул я ей вслед, но она даже не обернулась. – Пробежка – не лучший способ добраться до работы. Так что перестань это делать. В понедельник пришлю за тобой машину.
– Пожалуйста, не надо. Я просто проигнорирую ее. – Она повела рукой, словно отмахивалась не только от моего предложения, но и от возможности существования нас как пары.
Я с яростью прокричался, а затем рявкнул Питеру, чтобы он садился обратно в машину.
К тому времени, как я закончил проклинать всю сложившуюся ситуацию, Эверли уже была дома. Мы не должны были поддаваться. Я легко теряю контроль, а Эверли, похоже, сохраняла хладнокровие даже после всего случившегося.
И все же я уже продумывал способ повторить это в ближайшем будущем.
4. Деклан
Я:
Прошло две недели, а ты все еще игнорируешь машины, которые я к тебе посылаю.
Эверли:
Откуда у вас мой номер?
Я:
Ты работаешь на меня. У меня есть номера всех сотрудников.
Эверли:
Если что, базы данных сотрудников нужны не для этого.
Я:
Я использую их так, как считаю нужным. Поезжай сегодня домой на машине.
Эверли:
Мне не нужна машина – я сама добегу до дома. Но я ценю вашу заботу.
ОНА ЦЕНИТ МОЮ ЗАБОТУ? Я бы больше оценил возможность положить ее на живот и отшлепать за то, что бросает мне вызов при каждом удобном случае. Могу я ей это написать?
Три точки внизу экрана, показывающие, что она печатает, то исчезали, то появлялись снова, прежде чем я получил новое сообщение.
Эверли:
Спасибо за дополнительные слоты на занятия с детьми. Здорово, что вы организовали занятия по самообороне по вторникам и йогу по средам.
Ей не нужно было благодарить меня за это. Я хотел, чтобы в HEAT было больше таких мероприятий, и Карл это знал. Стоило мне заговорить с ним об этом на следующий день после того, как Эверли сама подняла этот вопрос, он пробормотал, что не уверен, готова ли она.
Когда я сказал ему, что она готова, он широко улыбнулся и ответил:
– Отлично! Я рад. Видишь? Все получится.
Да, но только я не мог перестать думать о моем члене внутри нее при каждом удобном случае. Это его «все получится» казалось неосуществимым.
Когда двери лифта открылись, я поднял глаза и увидел, как Эверли улыбается ребенку у стойки администратора. Там она обычно оставляла бутылку с водой. На ней был спортивный топ на молнии.
И это в тот же момент стало настоящей проблемой, потому что я не мог отвести взгляд.
– Ты сегодня был умницей, Грейсон, – сказала она и отбила пятюню. Мальчик завертелся на месте, его мама стояла рядом. Когда он увидел меня, его глаза счастливо загорелись.
– Деклан Харди! Не может быть! – Он бросился ко мне, его каштановые волосы развевались на бегу, но вдруг он, запнувшись, замер. – Мам! У нас есть футбольный мяч?
Она широко улыбнулась, порылась в сумке и с легкостью достала маркер и кожаный мяч, словно у нее всегда все было готово на случай встречи с бывшими игроками НФЛ.
– Тебе понравилось на занятии? – спросил я, пока подписывал мяч. Мальчик энергично закивал.
– Я сделал лучшую позу «собака мордой вниз» за всю жизнь. А мисс Эверли говорит, что если я буду правильно дышать, научусь контролировать эмоции.
Когда я закончил выводить свою подпись на мяче, он обнял меня, а его мама сказала несколько слов благодарности. Потом они вышли – и в дверях появилась Пайпер. Я не смог повернуться к Эверли и поговорить с ней о том, как здорово она заботится о детях, как меняет их жизни, уча справляться с эмоциями через йогу.
Не смог, потому что моя PR-менеджер была настоящей гадюкой, которую абсолютно не интересовали мои планы на разговор с Эверли.
– Ты готов поговорить? – Пайпер отбросила свои идеально прямые, как смоль, волосы и прошла мимо стойки администратора, даже не отметившись.
Эверли тут же уткнулась в планшет – ей было не до нас. Она действительно ненавидела любое внимание – и тем более находиться в его центре. Я разочарованно вздохнул, потому что мне не удалось поймать синеву ее глаз или хотя бы слабую улыбку, которую так хотелось увидеть после двух недель наших отношений – исключительно профессиональных.
Пайпер монотонно бубнила, следуя за мной к одной из наших раздевалок. Мой брат позаботился о приватности, установив просторные кабинки и отдельные душевые, чтобы каждый чувствовал себя комфортно в общем пространстве. Пока мы шли мимо сауны к моему кабинету, я думал о том, напишет ли мне Эверли снова.
Могу ли я написать ей и поблагодарить за то, как хорошо она относится к детям? Могу ли сказать, что ценю ее?
– Ты вообще меня слушаешь? – Пайпер остановилась и скрестила руки на груди, пока я ослаблял галстук. Обычно я переодевался здесь, но, заметив, как ее взгляд скользнул вниз, а на губах появилась легкая улыбка, я замер.
Черт.
С Пайпер мы давно закончили отношения. Я давал ей это понять раз или два. А может, и три. Мы то сходились, то расходились годами, но сейчас мои мысли занимала только одна девушка, и это была не Пайпер. У той, о ком я думал, волны каштановых локонов ниспадали на изящную спину, ее синие глаза горели огнем, а сама она обладала таким самообладанием, которое, казалось, никто не сможет сломить. Но мне ужасно хотелось попробовать это сделать.
Пайпер шагнула вперед, потянулась умелыми руками к моему галстуку и начала расстегивать пуговицы на рубашке.
– Теперь я понимаю, почему ты меня не слушаешь.
– Нет. – Я остановил ее, перехватив запястья девушки. – В голове столько всего, Пайпер.
– Хорошо, – прошептала она, – дай мне тебе помочь выкинуть это все из головы.
Я знал, что через секунду она опустится на колени. Но даже мысль об этом не вызвала ни малейшего отклика.
