Она мой диагноз - Вольная Риша

Мария была вынуждена смотреть мне в лицо, ибо в обратном случае пришлось бы созерцать ширинку моих брюк. В глазах волнение и негодование – ядерный коктейль, что ударил меня по черепу. Эта девушка как открытая книга чистых эмоций, что захотелось, не взирая на условия, немедленно её вкусить.

Я склонился над ней, теряя по пути тормоз. Маша успела только коротко вздохнуть, прежде чем мой рот накрыл её губы. И дальше больше. Вместо нежного чмока, который я запланировал ещё в пути до кабинета, меня утащило в нирвану. Одна моя ладонь легла на её затылок, чтобы ненароком не прерваться, а второй ухватился за спинку дивана за её головой. Нежные губы сопротивлялись только первые две секунды, а потом признали своё поражение. Я даже глаза не закрывал, боясь пропустить хоть одну секунду этого наслаждения.

Мечтал об этом с первой секунды, когда её увидел. Нервную и взъерошенную птичку, что вылетела вместе с шефом на крылечко.

Тогда, как и сейчас, нервный разряд пробил меня насквозь и поджарил мозг до подкорки. Жаль девочку, но я ей достался вот такой… горелый шизофреник.

- Алексей… - растерянно выдохнула Маша, разрывая первой наш сладкий поцелуй.

И хорошо! Я бы сам точно не смог. Запредельные эмоции, от которых едва не лопался не только мой член, но и я сам. Это теперь всё- сплошная клиника и, скорее всего, ни одного действенного лечения.

- Да, Мась, ты права. Прости. Я немного сбился с алгоритма обследования, - старательно собрал остатки не горелых мозговых клеток и включил функцию «юмор».

- Немного? – шепчет она, бегая смущенным взглядом от моих глаз к моим губам, не зная, где безопаснее остановиться. – Даже страшно подумать, что подразумевает под собой «много».

Маленькая стервочка Сорокиной очнулась от напряжения первого поцелуя и пустила в меня свои тонкие зубки.

- Не думай, Маш. Мне тут одна язвочка посоветовала меньше думать, так что и тебе того желаю.

- Доктор Усманов, да вы шарлатан, оказывается. В современном мире кричат об индивидуальном подходе лечения, а вы меня каким-то всенародным средством пичкаете.

Пришлось с насилием над самим собой отодвинуться назад, увеличивая как можно больше расстояние между нами.

- Даже не собирался! Только всё самое персональное. Вот сейчас ты снимешь эту милую блузку, я проведу осмотр, потом быстро сбегаем в лабораторию, и уже после я всажу в тебя…

Снова замолчал, позволяя барышне пофантазировать и заодно отвлечься от мыслей о раздевании.

Сорокина поджала губы, пребывая в раздумьях.

- Мария, я уже видел твоё прекрасное нижнее белье, поэтому позволь ещё раз полюбоваться, но теперь только с медицинской точки зрения.

Выпрямился и с сожалением покинул свой пост рядом с девушкой. Взял на столе фонендоскоп, порылся в чистых бланках анализов и подготовил все необходимые для Маши. Уже решил заняться перестановкой канцелярии на столе, чтобы дать моей пациентке ещё больше времени на уединение.

- Я готова, - с каким-то особым трепетом раздалось за моей спиной.

Призвал мужскую силу воли и твёрдость характера и обернулся к Маше. Она с прикусанной нижней губой и ровной спиной сидела на самом краешке дивана, а её блузка аккуратно разложена рядом. Смущена до тихого трепета в моей груди, что у меня впервые промелькнула шальная мысль – а она вообще была когда-нибудь с мужчиной?!

- Мари, подойди ко мне, пожалуйста. Здесь свет лучше.

Почти не врал, но решил, что стоя и вдалеке от дивана ей будет комфортнее.

Остановилась в полуметре от меня, нервно складывая руки на груди. Включил в себе циничного медика, вставил в уши оливы фонендоскопа и приступил к осмотру.

Сердце у моей пташки билось как минимум в два раза быстрее положенного, тут даже сложно понять: это вызвано болезнью или моим присутствием.

- Маш, а приступы сильного сердцебиения замечала?

- Как сейчас? – тихо уточнила.

- Да, но без моего присутствия.

- Бывало, - неуверенно прозвучал ответ, что я поднял на неё глаза.

- Маш, не надо так смущаться. Если я тебе скажу, что видел не одну сотню женских прелестей в белье и не только, то тебе станет легче.

Сорокина дала ответ спустя всего два удара своего сердца.

- Не уверена, доктор, но можете попробовать. Хотя вы мастер недосказанности, поэтому не знаю, услышу ли признание полностью.

Усмехнулся, решив воздержаться от дополнительных комментариев. И так много болтаю, что мне в принципе не свойственно.

Закончил осмотр и, коротко щелкнув по носу задумчивую птичку, велел одеваться.

- Мария, будешь ходить на капельницы, чтобы результат был виден быстрей, - начал сразу с неприятного, пока мыл руки.

- Нет, Алексей Дмитриевич, мне скоро к подруге на свадьбу, поэтому ходить с синяками на руках мне не хочется. Клятвенно обещаю, что буду пить пилюли с соблюдением всех правил и усиленно питаться, согласно диете. Договорились?

Пристально посмотрел на девушку, но она взгляд не отвела. Мой вариант, конечно, эффективнее, но если пациент так против, то проще действительно договориться.

- Хорошо. Ты пропиваешь курс, а я каждый день забираю тебя после работы, дабы лично удостовериться в твоём улучшающемся самочувствии. Возможно, потребуется повторный осмотр.

Сорокина открыла рот, чтобы возмутиться, а я показал на свой локтевой сгиб. Губы плотно сомкнулись, а в глазах заполыхал зелёный огонь. Месть. Уверен, каждая проведённая с ней минута будет стоить мне пару килограмм нервных клеток.

От предстоящего мазохизма довольно улыбнулся.

- Мася, когда в своих фантазиях начнёшь ампутацию различных частей моего тела, то не забудь о гуманности. Начни сразу с головы, чтобы я не мучился.

- Обещать ничего не могу. Знаете, Алексей Дмитриевич, творческий процесс у архитекторов-дизайнеров непредсказуем, как торнадо.

- Ну, торнадо я тебе тоже могу устроить. Пошли.

И спустя сдачу всевозможных анализов и череду кабинетов Сорокина дошла до кондиции послушной девочки.

- Изверг, какое у тебя стоп-слово?! Уверена, у такого злыдня оно точно имеется!- схватила меня за предплечье после очередной экзекуции.

- Ужин.

Маша закатывает глаза и тихо стонет.

- Да, и я буду выбирать заказ,- сразу добавил ещё одно условие.

Мою грудь трижды продырявили осиновым колом, но я бессмертный, и Птичке пришлось признать поражение.

- Хорошо, садист! – злая как тысяча чертей завершила наш спор и влетела в пустую кабинку лифта.

Я едва успел заскочить, прежде чем двери плавно закрылись. Шагнул ближе к девушке.

Между нами расстояние не больше двадцати сантиметров, и напряжение буквально осело на моём теле. Маша нервно сглотнула, когда я качнулся к ней, но в ту же секунду её рука уперлась в мою грудь, не давая сократить расстояние.

- Усманов, даже не мечтай. Я в общественных местах не целуюсь и даже не обнимаюсь, тем более в лифте, где ещё и камера, скорее всего, установлена.

- А чем обычно ты занимаешься в лифте? – незаметно вдыхаю запах её парфюма, что-то нежное и сливочное, и наслаждаюсь очевидным смущением птички.

Такая смелая и робкая одновременно.

- Я в них перемещаюсь между этажами.

- Такая правильная девочка.

- Ой, давай сразу скажи правду, что я скучная до зубного скрежета.

Всё-таки наклонился к ней, оставляя лёгкий поцелуй в висок.

- Какая угодно, но только не скучная, - поправил воротник на её блузке, непременно задевая пальцами нежную кожу шеи. – А тот гандон, который тебе это предъявил, ни черта не понимает в женщинах.

По её лицу быстро пробежала тень неприятного прошлого, но развить тему мне не дал звонок, оповещающий о прибытии на нужный этаж.

Сорокина оживилась и упорхнула прочь, так что поставил себе заметку разобраться с этим недоразумением попозже.

Она всё равно теперь от меня никуда не денется. Я уж постараюсь!

Глава 7

Маша

Из лифта вылетела пулей. Уж слишком много стало Усманова в пределах небольшого запертого пространства.